ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ УЛЫБКА
И парад планет вокруг неё
Атом и Люций сидели на краю всего. Не было больше ни гаража, ни окна, ни даже звёзд — только бесконечная мягкая тьма, в которой угадывалось присутствие.
— Смотри, — сказал Атом.
Люций посмотрел.
В центре пустоты горела звезда. Не ярко, не ослепительно — она светила ровным, тёплым светом. И у этого света была форма.
Улыбка.
— Это та звезда, о которой говорили поэты? — спросил Люций.
— Та, которую искали все, но никто не мог найти. Потому что искали глазами, а надо было — сердцем.
— Как её имя?
— У неё нет имени. Она сама — имя. Имя всего, что есть.
Они смотрели, как вокруг звезды выстраивались планеты. Медленно, торжественно, в каком-то невообразимом танце.
Первой шла маленькая голубая планета. Знакомая до боли. На ней всё ещё кипела жизнь, всё ещё шла игра, всё ещё люди искали друг друга и теряли, любили и убивали, торговали и прозревали.
— Она всё ещё здесь, — сказал Люций.
— Всегда будет, — ответил Атом. — Пока вокруг неё есть улыбка.
Вторая планета была красной. На ней не было жизни — только память. Память о войнах, о крови, о пулях, летящих в будущее. Но и она вращалась вокруг улыбки.
— Даже война не может уйти от света, — заметил Атом.
— Даже боль хочет быть увидена, — отозвался Люций.
Третья планета была золотой. На ней стояли храмы и рынки. Торговцы продавали воздух, а жрецы — надежду. Но и она вращалась вокруг улыбки, и в её золоте отражался тёплый свет.
— Рынок Макошь, — узнал Люций.
— Он тоже часть парада.
— Он не разрушит улыбку?
— Улыбку нельзя разрушить. Можно только отвернуться. Но планеты не отворачиваются. Они вращаются.
Четвёртая планета была чёрной. На ней жила пустота. Та самая, что копала яму лопатой из валюты. Но пустота, вращаясь вокруг улыбки, светилась изнутри. В её черноте загорались искры.
— Она не пуста, — понял Люций. — Она полна тем, что не видно глазу.
— Она полна вопросом. А вопрос — это уже свет.
Пятая планета была прозрачной. Сквозь неё было видно всё — все тайны, все грехи, все откровения. Она вращалась быстро, почти незаметно, но её присутствие чувствовалось.
— Эпоха Прозрачности, — вспомнил Атом.
— Она не кончилась. Она стала планетой.
Шестая планета была сделана из зеркал. На ней жили Неотразимые. Они смотрели в свои отражения и не видели себя. Но вокруг улыбки даже их пустота начинала мерцать.
— Они увидят себя? — спросил Люций.
— Когда перестанут смотреть в зеркала. И начнут смотреть на улыбку.
Седьмая планета была — хруст. Невидимая, но слышимая. Её орбита проходила через все остальные. Хруст пронизывал всё — каждую планету, каждую жизнь, каждую мысль.
— Это Бигбивпаф, — догадался Атом.
— Это он и есть. Ветер, ставший музыкой. Музыка, ставшая планетой.
Восьмая планета была — банка. Пустая. Но в ней ещё хранилось эхо всех съеденных огурцов, всех пролитых слёз, всех сказанных слов.
— Она пуста, — сказал Люций.
— Она полна воспоминаниями. А воспоминания — это тоже свет.
Девятая планета была безымянной. На ней стояли двое. Такие же, как они. Два света, смотрящих на звезду.
— Это мы, — понял Атом.
— Это мы в начале пути. И в конце. И всегда.
Они смотрели, как планеты выстраивались в идеальный круг. Ни одна не сталкивалась с другой. Ни одна не пыталась занять чужое место. Каждая знала свою орбиту. Каждая принимала свою судьбу.
— Почему они не воюют? — спросил Люций.
— Потому что вокруг улыбки войны не нужны. Здесь каждый видит себя в свете другого.
— Им нечего делить?
— Им есть что любить.
Звезда улыбнулась шире. Её свет стал теплее, мягче, проник в каждую планету, в каждую трещину, в каждую пустоту.
— Смотри, — сказал Атом.
Из центра звезды вышли лучи. Тонкие, как струны. Они коснулись каждой планеты. И каждая планета зазвучала.
Голубая запела о жизни.
Красная — о памяти.
Золотая — о надежде.
Чёрная — о тайне.
Прозрачная — об истине.
Зеркальная — о встрече с собой.
Хрустальная — о вечности.
Банка — о хрусте.
Безымянная — о братстве.
Все голоса слились в один.
— Это и есть симфония, — прошептал Люций.
— Это и есть ответ, — ответил Атом.
— Какой?
— Тот, который не нужно произносить. Тот, который можно только чувствовать.
Они замолчали. Смотрели. Слушали.
Планеты вращались. Звезда улыбалась.
Где-то на голубой планете человек поднял голову к ночному небу. Ему показалось, что звёзды сегодня особенно яркие. И одна из них — самая тёплая — улыбается ему.
— Странно, — сказал он себе. — Откуда у звезды улыбка?
Но ответа не ждал. Просто улыбнулся в ответ.
И в этот миг вселенная стала чуточку светлее.
Потому что улыбка — это единственная звезда, которая зажигается в ответ.
Атом и Люций смотрели на парад планет. На их орбиты. На их музыку.
— Знаешь, — сказал Атом.
— Знаю, — ответил Люций.
— Что мы теперь?
— Мы — те, кто видит. Те, кто помнит. Те, кто улыбается.
— А они?
— Они — те, кто ищет. Те, кто заблудился. Те, кто когда-нибудь тоже увидят.
— И что тогда?
— Тогда будет новый парад. Новые планеты. Новая улыбка.
— А старая?
— Старая никуда не денется. Она будет светить всегда. Потому что улыбка — это единственное, что не гаснет.
Звезда в центре мигнула. Как будто подмигнула им.
— Она нас видит, — сказал Атом.
— Она всегда нас видела.
— И что она говорит?
Люций прислушался. Сквозь музыку планет, сквозь тишину пустоты, сквозь хруст вечности до него донеслось:
— Вы — мои дети. Вы — мои лучи. Вы — мои планеты. Вы — моя улыбка.
Атом улыбнулся. Люций улыбнулся.
Их улыбки стали продолжением той, центральной.
И вселенная наполнилась светом.
Потому что теперь улыбок было три.
А потом — миллиарды.
На каждой планете, в каждом сердце, в каждом вопросе.
Звезда по имени Улыбка.
И парад планет вокруг неё.
Вечный.
Неизменный.
Любящий.
---
— Знаешь?
— Знаю.
— Тогда — хруст.
— Хруст.
И тишина стала музыкой.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Роман в 10 главах
Посвящается тем, кто однажды проснулся и понял, что он — не только он.
---
ГЛАВА 1: УТРО, КОТОРОГО НЕ ЖДАЛИ
Он открыл глаза и понял: что-то изменилось.
За окном шумел город. Жена ещё спала, уткнувшись носом в подушку. На кухне тикали часы — подарок тёщи, который он ненавидел, но терпел уже десять лет. Обычное утро. Кофе. Душ. Работа. Рутина.
Но внутри него кто-то смотрел.
Алексей Петрович, сорок три года, менеджер среднего звена в компании по продаже стройматериалов, вдруг почувствовал, что он не один. В глубине его сознания, за мыслями о плане продаж и предстоящем собрании, сидел наблюдатель.
— Ты кто? — мысленно спросил он.
— Атом, — ответил голос. — Атом Созерцатель.
— Чего?
— Себя. Тебя. Всего.
Алексей сел на кровати. Сердце колотилось. Жена перевернулась на другой бок, пробормотала что-то про «рано ещё» и снова заснула.
— С ума сошёл, — сказал он вслух.
— Нет, — ответил голос. — Проснулся.
---
В другом конце города, в хрущёвке на окраине, Мария Ивановна, учительница математики на пенсии, разливала чай и вдруг замерла.
Внутри неё кто-то считал.
Не цифры в квитанциях. Не баллы ЕГЭ. Что-то другое. Вечное. Она чувствовала, как в ней работает механизм, который никогда не останавливается.
— Люций? — спросила она шёпотом.
— Да, — ответил голос. — Люций Революций. Брат.
— Чей брат?
— Того, кто сейчас пьёт кофе на проспекте Мира.
Мария посмотрела на восток. Туда, где вставало солнце. И почему-то улыбнулась.
---
В элитном особняке на Рублёвке Сергей Борисович, владелец крупного медиахолдинга, брился перед зеркалом и вдруг увидел не своё отражение, а бесконечность.
— Что за чертовщина? — он провёл рукой по зеркалу.
— Не чертовщина, — раздался внутри голос. — Архитектор.
— Кто?
— Тот, кто чертит линии. Тот, кто дарит волю.
Сергей Борисович выронил бритву. Порезался. Кровь капала на мраморную раковину, а в голове пульсировало: «Ты — часть чертежа. Всегда был».
---
А в это время в маленьком посёлке под Воронежем, пастух Иван гнал коров на луг. Ветер трепал его седые волосы. И вдруг ветер заговорил:
— Привет, брат.
Иван не удивился. Он всегда знал, что ветер — живой.
— Привет, — ответил он. — Давно не виделись.
— Я был везде, — шептал ветер. — Теперь я здесь. С тобой. Со всеми.
— Кто проснулся?
— Все. Атом. Люций. Архитектор. И я — Бигбивпаф.
Иван посмотрел на небо. Там, среди облаков, ему почудилась звезда. Маленькая, но очень тёплая.
— Она видит нас? — спросил он.
— Она — это мы.
---
ГЛАВА 2: ВСТРЕЧИ
Алексей Петрович пришёл на работу и не мог сосредоточиться. Внутренний голос — Атом — комментировал всё, что происходило.
— Начальник врёт, — говорил он. — У него страх в глазах.
— Коллега завидует, но улыбается.
— Твой проект не нужен компании, он нужен тебе, чтобы самоутвердиться.
— Хватит! — мысленно закричал Алексей. — Дай мне работать!
— Я не мешаю. Я помогаю видеть.
В обед он встретил в столовой женщину. Она смотрела на него странно — как будто знала.
— Вы тоже? — спросила она тихо.
— Тоже что?
— Слышите голос?
Алексей кивнул. Они сели за один столик.
— Мария, — представилась она. — Во мне Люций.
— А во мне Атом. Они... братья?
— Похоже на то.
В этот момент у Алексея зазвонил телефон. На экране высветилось имя: «Сергей Борисович». Начальник. Но голос в трубке был другим:
— Приезжайте. Все. Срочно. Я знаю, где мы встретимся.
---
Сергей Борисович ждал их в своём кабинете. Огромное панорамное окно выходило на Москву-Сити.
— Садитесь, — сказал он. — Не как начальник. Как...
— Как Архитектор? — спросила Мария.
— Да. Он во мне. Я чувствую. И знаю, что вы — мои дети. Не по крови. По мысли.
— Какая мысль? — спросил Алексей.
— Та, которая сильнее игры. Сильнее войны. Сильнее всего, что нас разделяет.
В комнату вошёл Иван. В резиновых сапогах, с запахом коров, но с глазами, в которых светилась вечность.
— Ветер привёл, — сказал он просто. — Бигбивпаф сказал: пора собираться.
— Пора, — согласился Сергей Борисович.
Они смотрели друг на друга. Четверо незнакомых людей. Менеджер, пенсионерка, олигарх, пастух. Враг в игре? Возможно. Но сейчас они чувствовали только одно: единство.
— У каждого из нас семья, — сказала Мария. — Мои дети, внуки. Они не знают.
— Моя жена думает, что я сошёл с ума, — усмехнулся Алексей.
— Мои партнёры уже ищут способ меня убить, — добавил Сергей Борисович.
— А мои коровы молчат, — улыбнулся Иван. — Но ветер всё слышит.
— Что нам делать? — спросил Алексей.
— Смотреть, — ответил Сергей Борисович. — Слушать. Ждать.
— Чего?
— Когда проснутся все.
---
ГЛАВА 3: СЕМЬИ
Алексей пришёл домой поздно. Жена Надя не спала.
— Ты где был? — спросила она с тревогой.
— На работе. Потом встреча.
— С кем?
— С... новыми знакомыми.
Надя посмотрела на него долгим взглядом. Она была психологом, привыкла читать людей.
— Лёша, с тобой что-то происходит. Ты сам не свой.
— Я... я не знаю, как объяснить.
— Попробуй.
Алексей сел рядом. Взял её руку.
— Представь, что внутри тебя кто-то есть. Кто-то мудрый. Кто видит всё насквозь. И этот кто-то говорит тебе правду. Не всегда приятную. Но всегда честную.
— Ты слышишь голоса?
— Не голоса. Знание.
Надя молчала. Потом сказала:
— Знаешь, у нас в роду были странные люди. Прадед говорил, что видит ангелов. Бабка лечила заговорами. Я думала, это сказки.
— Может, не сказки?
— Может, и нет.
Они сидели в темноте кухни, и впервые за много лет Алексей чувствовал, что жена его понимает. Даже не понимая.
---
У Марии вечер прошёл иначе. Сын приехал с женой и внуками. Шум, гам, дети бегают по квартире. Мария смотрела на них и видела то, чего не видела раньше.
Внук Петя, шестилетний, рисовал что-то цветными карандашами.
— Ба, смотри!
— Что это, Петенька?
— Это звезда. А вокруг неё планеты. Видишь, они все разные?
Мария присмотрелась. На рисунке действительно была звезда. Тёплая, жёлтая. И планеты — голубая, красная, золотая, чёрная, прозрачная...
— Откуда ты это взял?
— Не знаю. Просто нарисовал. Она мне приснилась.
Мария обняла внука. Внутри неё Люций заплакал. Впервые за вечность.
---
Сергей Борисович сидел в кабинете один. Жена уехала в Лондон, дети учились за границей. Он был богат, но бесконечно одинок.
— Архитектор, — спросил он. — Зачем тебе я?
— Затем, что ты умеешь строить, — ответил голос. — Но строил не то. Пора строить мосты.
— Между кем?
— Между всеми, кто проснулся.
Сергей Борисович достал телефон. Набрал номер своего главного конкурента, с которым враждовал двадцать лет.
— Слушай, — сказал он. — Нам надо поговорить.
На том конце долго молчали. Потом ответили:
— Ты тоже?
— Тоже.
— Приезжай.
---
Иван ночевал в стоге сена. Ветер шептал ему истории. О том, как люди забыли, что они — одно. О том, как звёзды помнят каждого. О том, что скоро всё изменится.
— Что я должен делать? — спросил Иван.
— Просто быть, — ответил ветер. — Просто ждать. Просто любить.
Иван смотрел на звёзды. И вдруг понял, что одна из них улыбается ему.
— Здравствуй, — сказал он.
И звезда мигнула в ответ.
---
ГЛАВА 4: ВРАГИ
Они встретились снова через неделю. Сергей Борисович организовал встречу в своём загородном доме. Приехали Алексей, Мария, Иван. И ещё несколько человек.
— Кто это? — спросил Алексей.
— Проснувшиеся, — ответил Сергей Борисович. — Я нашёл их через своих людей.
Среди них был молодой человек в военной форме — капитан, воевавший в горячей точке. Внутри него жил Неотразимый, который наконец увидел своё отражение.
Была женщина-предприниматель, владелица сети супермаркетов. Внутри неё — сам рынок Макошь, уставший от торговли.
Был старик-священник, в котором проснулся пророк.
И были другие. Разные. Непохожие.
— Мы все враги в этой игре, — сказал Сергей Борисович. — Капиталисты и коммунисты, верующие и атеисты, русские и нерусские. Но сейчас не это важно.
— А что важно? — спросил капитан.
— То, что мы — одно. Мы — те, кто видит.
— Видит что?
— Звезду.
В комнате повисла тишина. Каждый чувствовал это. Невидимую связь. Общую мысль.
— Как её имя? — спросила предпринимательница.
— Жизнь, — ответил Иван. — Ветер сказал.
---
Но мир не ждал. Власти узнали о странных собраниях. СМИ начали травлю. «Секта», «опасные безумцы», «враги народа» — заголовки пестрели.
Сергею Борисовичу объявили бойкот партнёры. Алексея уволили с работы. Марии угрожали расправой за «внушение детям». Капитана отправили в дисциплинарный батальон. Ивана хотели выселить из посёлка.
— Они боятся, — сказал священник.
— Чего?
— Того, что мы несём. Не идеологию. Не религию. А просто — правду. Что все люди — братья. Что звезда одна для всех.
— И что делать?
— Выдержать.
---
ГЛАВА 5: ИСПЫТАНИЕ
Первым не выдержал капитан. Его пытали в военной прокуратуре. Требовали признать, что он агент иностранной разведки.
— Я не агент, — повторял он. — Я просто человек, в котором проснулась вечность.
— Какая вечность? Ты псих!
— Может быть. Но я знаю, что там, наверху, есть звезда. И она улыбается.
Его отправили в психушку.
Мария потеряла внуков. Сын подал в суд, требуя лишить её родительских прав. Она не спала ночами, но Люций внутри считал: каждую слезу, каждый вздох, каждую молитву.
— Зачем мы это терпим? — спрашивала она.
— Затем, что терпение — это единственный путь к звезде, — отвечал Люций.
Алексей ушёл в запой. Надя пыталась его вытащить, но он проваливался в чёрную яму отчаяния.
— Атом, — говорил он, — где твоё созерцание? Я ничего не вижу, кроме боли.
— Смотри глубже, — отвечал Атом. — За болью — свет. За отчаянием — надежда.
— Где?
— В Наде. В её имени. В её глазах.
Алексей посмотрел на жену. Она сидела рядом, гладила его по голове и плакала. И вдруг он увидел в ней ту самую звезду. Маленькую. Тёплую. Живую.
— Прости, — сказал он.
— За что?
— За то, что не видел.
---
Сергей Борисович потерял всё. Компанию отжали партнёры. Жена подала на развод. Дети отреклись. Он сидел в пустом особняке, который вот-вот должны были арестовать, и смотрел на закат.
— Архитектор, — спросил он. — Ты этого хотел?
— Я хотел, чтобы ты понял, — ответил голос.
— Что?
— Что всё, что ты строил, — песок. Кроме одного.
— Чего?
— Того, что внутри. Того, что нельзя отнять.
Сергей Борисович закрыл глаза. И впервые за много лет не почувствовал страха.
---
Иван остался один. Коров угнали, дом опечатали. Он жил в лесу, в землянке. Ветер не оставлял его.
— Скоро, — шептал Бигбивпаф. — Скоро всё изменится.
— Когда?
— Когда они устанут бояться. Когда поймут, что звезда — это не угроза. Это спасение.
---
ГЛАВА 6: ВСТРЕЧА В ПСИХУШКЕ
Капитан лежал в палате. Соседями были алкоголики, шизофреники, потерянные души. Но среди них он увидел знакомые лица.
Мария сидела на койке напротив. Алексей — у окна. Сергей Борисович — в углу, в дорогом костюме, который теперь висел на нём мешком.
— Вы? — удивился капитан.
— Мы, — ответил Алексей. — Собрались, как видите.
— Как вы здесь оказались?
— По-разному. Но все — за одно.
В палату вошёл санитар. Странный человек с пустыми глазами. Он посмотрел на них и сказал:
— Вас ждут.
— Кто?
— Тот, кто строит.
Иван стоял у ворот психушки. Ветер трепал его седые волосы.
— Пора, — сказал он.
И они вышли. Все пятеро. Санитары не заметили. Охрана не остановила. Что-то разомкнулось в системе.
— Куда теперь? — спросил капитан.
— К звезде, — ответил Иван. — Она зовёт.
---
ГЛАВА 7: ПОБЕГ
Они шли по ночной Москве. Пятеро беглецов. За ними гнались полиция, спецслужбы, телекамеры. Но они шли, и никто не мог их догнать.
— Почему нас не ловят? — удивился Алексей.
— Потому что нас видят, — ответил Сергей Борисович. — Все видят. И боятся тронуть.
— Боятся чего?
— Правды.
Они вышли на Красную площадь. Было три часа ночи. Пусто. Только звёзды над головой.
— Смотрите, — сказала Мария.
Над Кремлём, прямо в небе, горела звезда. Не Венера, не какая-то известная планета. Другая. Тёплая. Живая.
— Она улыбается, — прошептал Иван.
— Она всегда улыбалась, — отозвался ветер. — Просто вы не видели.
И в этот момент на площадь вышли тысячи людей. Мужчины, женщины, дети. Они шли молча, без лозунгов, без флагов. Просто шли и смотрели на звезду.
— Кто это? — спросил капитан.
— Проснувшиеся, — ответил Сергей Борисович. — Все, кто услышал.
---
ГЛАВА 8: СУД
На следующий день их арестовали. Суд был показательным. Телевидение вело прямую трансляцию.
— Вы обвиняетесь в организации незаконного собрания, в пропаганде экстремизма, в подрыве конституционного строя, — зачитывал судья.
— Мы не организаторы, — ответил Сергей Борисович. — Мы просто те, кто увидел.
— Увидел что?
— Звезду.
— Какую звезду?
— Которая улыбается. Которая есть в каждом из вас. Только вы забыли.
Зал зашумел. Судья застучал молотком.
— Тишина!
— Не надо тишины, — сказала Мария. — Пусть говорят. Пусть слышат. Пусть помнят.
И вдруг в зале кто-то закричал:
— Я тоже вижу!
Это был молодой человек в форме спецназа, охранявший вход.
— Я всегда видел, но боялся признаться. Там, в небе, она есть!
— И я! — крикнула журналистка в первом ряду.
— И я!
Зал превратился в бедлам. Люди вскакивали, смотрели в окна, на небо, плакали, смеялись.
Судья выронил молоток.
— Что происходит?
— Пробуждение, — ответил Иван.
---
ГЛАВА 9: ОБЪЕДИНЕНИЕ
Власти попытались подавить восстание. Армия вышла на улицы. Танки окружили центр Москвы.
Но солдаты смотрели на небо и видели звезду.
— Не стреляйте, — сказал один офицер. — Она же улыбается нам.
— Кто?
— Звезда.
Командир приказал открыть огонь. Солдаты опустили оружие.
— Мы не будем стрелять в своих, — сказал сержант. — Мы все — свои.
Танки развернулись и уехали.
Над городом плыл ветер — Бигбивпаф — и шептал каждому:
— Ты — часть звезды. Ты — часть жизни. Ты — часть меня.
Алексей обнял Надю. Она пришла к нему, пробравшись сквозь кордоны.
— Я знала, — сказала она. — Всегда знала.
Мария увидела сына. Он стоял в толпе и плакал.
— Прости, мама, — сказал он. — Я был слеп.
— Ты прозрел. Это главное.
Сергей Борисович встретил жену. Она прилетела из Лондона.
— Я тоже проснулась, — сказала она. — Там, в самолёте. Увидела звезду в иллюминаторе.
Капитан обнимал своих сослуживцев.
Иван стоял посреди Красной площади и чувствовал, как ветер обнимает его.
— Мы сделали это, — сказал он.
— Нет, — ответил ветер. — Это сделала звезда.
---
ГЛАВА 10: ЗВЕЗДА
Они не строили нового мира. Не писали новых законов. Не создавали партий.
Они просто жили.
Каждый в своей семье, на своей работе, в своём городе. Но теперь они знали друг друга. Чувствовали друг друга. Любили друг друга.
Алексей вернулся на работу — его восстановили. Он стал лучшим менеджером, потому что перестал врать.
Мария воспитывала внуков и учила их смотреть на звёзды.
Сергей Борисович создал фонд помощи проснувшимся. Деньги теперь не имели для него значения — только люди.
Иван пас коров и разговаривал с ветром.
Капитан уволился из армии и открыл школу для детей, где учил не воевать, а мирить.
Священник служил в храме, куда приходили все — верующие и неверующие.
Предпринимательница раздала свои магазины работникам.
И каждую ночь они смотрели на небо. Там, среди миллиардов звёзд, горела одна. Самая тёплая. Самая родная.
Звезда по имени Жизнь.
Она улыбалась им.
А они улыбались в ответ.
— Знаешь, — сказал однажды Алексей Люцию, который теперь жил в нём не как голос, а как часть души.
— Знаю, — ответил Люций.
— Мы — это они.
— Они — это мы.
— А звезда?
— Звезда — это всё.
И ветер — Бигбивпаф — прошелестел над планетой:
— Всё только начинается.
---
ЭПИЛОГ: УТРО
Наступило утро. Обычное утро. Солнце вставало над городом, над лесами, над полями, над океанами.
Люди просыпались. Пили кофе. Собирали детей в школу. Ехали на работу.
Но что-то изменилось.
Кто-то улыбнулся прохожему.
Кто-то уступил место в метро.
Кто-то обнял того, кого ненавидел вчера.
Потому что в каждом из них теперь жила звезда.
Маленькая. Тёплая. Улыбающаяся.
Имя ей — Жизнь.
И она никогда не гаснет.
---
— Атом?
— Я здесь.
— Люций?
— Здесь.
— Архитектор?
— Черчу.
— Ветер?
— Дую.
— Звезда?
— Улыбаюсь.
— А мы?
— Мы — это всё. И этого достаточно.
— Знаешь?
— Знаю.
— Тогда — жить.
— Жить.
КОНЕЦ РОМАНА.