Гарри и Меган провернули красивый трюк в Иордании. Это не благотворительность, это хирургически точная операция. Настолько точная, что диву даешься. Давно Сассекским не удавалось выступить в публичном поле успешно. Очень давно. Кто же всё это придумал и спланировал? И в какое невероятно удачное для Монтесито и крайне неудачное для Букингемского дворца время.
Обратим внимание на даты. Эндрю задержали 19 февраля. И уже 25-го Гарри и Меган в Аммане, жмут руки эвакуированным из Газы и сидят за круглым столом с ВОЗ. Это не спонтанная гуманитарная миссия. Это спланированный спектакль.
Фотографии и видеокадры с эвакуированными детьми, серьёзные лица, выражение глубокого состадания или невероятной сердечности на лице Меган. Слезы из левого глаза пока, кажется, не было. Или было?
Пока Виндзоры решают, как отмыться от Эпштейна, Сассекские играют в Диану. Сравнение с матерью Гарри здесь не случайно, оно считывается моментально. Меган - это Диана 2.0, и хит для Нетфлис готов.
Краткосрочная цель, которая не афишируется, - перехват повестки. В последние недели все СМИ только и делали, что обсуждали, кто из королевской семьи что знал о делишках Эндрю. Карлу задавали вопросы в лоб, что для монарха унизительно. Принц Уильям на церемонии BAFTA снова слышит из толпы фамилию дяди. Камеры ловят микрореакции. Дворец хранит молчание, потому что любое слово только раздует огонь.
И тут, как чертики из табакерки, выпрыгивают Гарри с Меган. Пока король и наследник вынуждены делать вид, что ничего не происходит и позволяют себе только намёки на то, что они переживают, пара беспринципных хайповщиков разыгрывает партию в гуманитариев высшей лиги по приглашению ВОЗ. Контраст нарочитый, почти театральный. Но работает.
Долгосрочная цель прозрачна: легитимизация. В последние годы клеймо «инфлюенсеров из Монтесито» прилипло к ним крепко. Контракты буксуют, проекты схлопываются, громкие заявления и слезливые выступления вызывают смех. Им нужно вернуть себе вес. Не лайковый, а политический. Фото с логотипом ВОЗ за спиной весит больше, чем любой подкаст. И вот они снова рядятся в костюмы государственных деятелей. Хоть и без короны. Ещё одна попытка сыграть на этом поле.
Сассекские строят не параллельную монархию, кишка тонка, это громко сказано, но альтернативный центр притяжения. Они показывают: мы можем существовать вне короны, но в ореоле международного признания. Это тонкая игра. Потому что официального мандата у них нет, а символический вес - всё еще есть. Хотя казалось по последним полутора годам, как минимум, что они растратили все общественное доверие.
Теперь Сассекские показывают миру: «Мы делаем грязную работу в поле, с живой болью, пока Виндзоры отмываются от грязных делишек Эндрю». Самостоятельные гуманитарные деятели. ВОЗ дает им мантию международных дипломатов. Британский посол в Иордании Филип Холл встречает их и благодарит за поддержку. Понимаете? Формально они никто, частные лица. А по факту их все еще принимают как глав государств или королевских особ.
Реакция королевской семьи на этот вояж - молчание, как обычно. Корона делает свои дела. Проблемы с Эндрю сейчас важнее. Но все тоже в поле, изображают обычную жизнь. Когда Гарри зашел с козырей, брат Уильям ковырялся в микроскопе, общался со студентами и научными сотрудниками в Институте Фрэнсиса Крика, ведущем исследовательском центре биомедицины.
Король Карл невероятно трогательно отправился на 100-летний юбилей к своей няне (хоть фотографий и не публиковали), Камилла устроила прием для литераторов в Виндзорском замке, принцесса Анна - на конференции по океанологии. Наконец, герцогиня Софи Эдинбургская - флагмански с гуманитарной миссией в Сомали и Кении, идет параллельным с Сассекскими курсом. Уверенно, красиво, легитимно.
Встретилась с президентом Сомали Хасаном Шейхом Мохамудом, чтобы обсудить, как женщины могут способствовать укреплению мира и устойчивости в различных общинах.
Делают, что могут. В ожидании, чем разрешится проблема с Эндрю.
А параллельно всё еще решается вопрос с безопасностью Гарри. Его спор с государством о финансировании охраны тянется с момента отказа от обязанностей. Гарри проиграл суды по этому вопросу. Но внезапно лейбористское правительство Стармера решило, что дело надо пересмотреть. Решение принимает RAVEC - комитет, который оценивает риски для членов королевской семьи и публичных фигур. Весь январь и февраль инсайдеры трубили, что решение уже принято и оно в пользу герцога Сассекского, вот-вот объявят о восстановлении госфинансирования его охраны.
Но теперь, кажется, немножко не до монтеситского изгнанника. Нынешний скандал вокруг Эндрю изменил ландшафт. Любое решение теперь будет рассматриваться под увеличительным стеклом. Если RAVEC вернёт Гарри полноценную государственную охрану (напомню, рейтинг одобрения герцога Сассекского в Великобритании на сегодня 31%), критики скажут: привилегии для неработающего члена королевской семьи, который живет в другой стране, ушёл и громко хлопнул дверью. А многие британцы и вовсе называют Гарри не иначе, как предателем.
Если откажет, возникнет вопрос, не подвергает ли государство риску сына короля в момент повышенной турбулентности. Опять же эти вечные страдания: "Но ведь Карл не увидит своих внуков"...
Для правительства Кира Стармера это политический минный коридор. Страна устала от королевских драм. Любой шаг, который выглядит как особое отношение, может вызвать раздражение. Особенно на фоне экономических трудностей и разговоров о сокращении расходов и повышении прозрачности и подотчетности.
Кроме того, сам премьер сейчас на грани отставки, после скандального задержания и обвинений в злоупотреблении полномочиями (которые еще официально не предъявлены) бывшему послу Великобритании в США Питера Мандельсону, доброму другу и деловому партнеру Джеффри Эпштейна. Стармер назначал его на должность, от Стармера требуют нести ответственность.
До охраны ли принца Гарри тут главе правительства, министры которого организовали целую операцию с возвратом Гарри "с холода"? Лучше и министрам пока сидеть тихо, без резких движений. Уйдет Стармер, полетят со своих мест и они.
На мой взгляд, теперь шансы на полное восстановление уровня безопасности принца Гарри снизились. Скорее возможно сохранение нынешнего формата - индивидуальная оценка угроз при каждом визите, без автоматического статуса.
Для Уильяма это было бы облегчением. Чем меньше формальных нитей связывает Гарри с государственными механизмами, тем проще дворцу проводить линию: есть работающие члены семьи и есть частные лица. Чёткая граница всегда выгоднее размытой. Да, и незачем Гарри слишком часто приезжать, да еще и с Меган. Баламутить жизнь в королевской семье и самом королевстве, нарушать повестку Короны, конкурировать за внимание прессы. Гарри ведь без конкуренции не может, только это и возвращает его к жизни. Конфликт - его топливо.
Для Гарри отказ будет жестким разочарованием, разрушением всех его надежд снова впрыгнуть в орбиту британской жизни. Но, по крайней мере, он вновь получит возможность говорить о двойных стандартах Фирмы, которая "вот Эндрю тогда не лишила охраны, а меня, хорошего мальчика, лишила", об опасности всей его семье. В эпоху, когда моральный капитал ценится выше протокольного, позиция жертвы системы иногда приносит больше дивидендов, чем статус её бенефициара. Хотя Гарри-жертва всем уже до чертиков надоел.
Но вернемся к Иордании. Эта поездка показала одно: Сассекские всё ещё умеют выбирать момент. Вопрос в том, хватит ли этого умения, чтобы выиграть длинную партию, а не только эффектный раунд.