Ну, вот например, Турнир поэтов, сижу, слушаю, никого не трогаю.
Женщина подсаживается и говорит: «Разве это поэзия? Они вообще рифмовать будут? Чтобы как раньше!». — «Вроде рифмуют», — говорю. «Ну, это что, так и я могу написать, только меня никто не опубликует, связей нет. Вот у нас в городе есть поэт, так он рифмует очень хорошо!» — сказала она, чуть-чуть посидела и ушла.
Забавно, что цитата этой женщины практически совпадает с теми примерами, которые вспоминали на семинаре, когда обсуждали как воспринимают поэзию не в Москве и Санкт-Петербурге.
Решённый давным-давно вопрос с верлибром до сих пор будоражит умы.
Сидели в номере, немного выпивали, говорили о поэзии, о многом. Предложили перед уходом прочитать какое-то любисое стихотворение. Я прочитал такое:
***
представь себе
что ты умер
и оказалось
что это совсем не
больно
напротив —
кайф такой же
как от черного
марокканского гашиша
только в тысячу раз
круче
и вдруг какие–то сволочи
то ли соседи то ли
менты
то ли водопроводчики
начинают ломиться в
двери
требуют немедленно
открыть
выкрикивают твое имя
ты прислушиваешься и
понимаешь
что это — друзья и
родственники
и думаешь:
“господи, какой же мудак
придумал
эти поминки!”
2006
