В новом поколении шахмат доска стала живой. Она больше не была плоской поверхностью из дерева и камня. Она стала системой — биореактором, где каждая фигура подпитывалась энергией, а каждое решение влияло на общий поток. Игроки думали, что по-прежнему контролируют игру. Но они видели лишь поверхность. Она стояла у края реакторной платформы. Под прозрачной панелью пульсировала сеть линий — красные, золотые, оранжевые. Это были не клетки, а энергетические каналы. Каждая фигура подключалась к ним. Когда пешка продвигалась вперёд — менялся ток.
Когда ферзь атаковал — возрастало напряжение.
Когда жертвовали фигуру — реактор вспыхивал ярче. Система требовала равновесия. Но в этой партии равновесие было нарушено. Один из игроков нашёл способ искусственно усиливать давление. Его фигуры становились быстрее, агрессивнее. Он перегружал центр, создавая иллюзию преимущества. Снаружи это выглядело как блестящая стратегия. Внутри реактора начинался перегрев. Она была не фигурой и не игроком. Она была