Дело многодетной Ситоры и её супруга Азиза, которые получили крупную выплату на покупку жилья в Красноярском крае, получило неожиданное, но справедливое продолжение. Этой историей заинтересовался лично Александр Иванович и, как выяснилось, за той самой праздничной картинкой могут скрываться проблемы с прозрачностью распределения бюджетных средств.
В центре внимания оказались Азиз Махманазаров и Ситора Мадалиева: формально их семья полностью соответствует условиям программы, все документы в порядке, право на выплату подтверждено. Но жители села Сухобузимское, которые знают эту семью годами, рисуют совсем другую картину.
В маленьком сообществе, где все друг друга знают, сложно замаскировать реальный уровень достатка - и именно контраст между официальным образом "нуждающейся семьи" и тем, что видят соседи, заставил людей обратиться в правоохранительные органы.
Напомню, история получила старт после публикации сообщения на официальной странице главы поселения, но вскоре вокруг неё разгорелись споры. Жители села поставили под сомнение правдивость образа "остро нуждающейся" семьи: по их словам, Азиз Махманазаров долгое время успешно вёл предпринимательскую деятельность - занимался торговлей сельхозпродукции и демонстрировал отличные деловые качества.
Парадоксальность ситуации усилило то, что незадолго до оформления жилищного сертификата мужчина закрыл ИП и передал управление бизнесом родственнику - в результате человек с репутацией обеспеченного жителя по документам стал малоимущим.
Проверяющие органы заинтересовались схемой, позволившей добиться такого "превращения". Есть версия, что после формального прекращения деятельности Махманазаров мог перевести бизнес в "серую" зону - это помогло бы скрыть реальные доходы и получить статус малообеспеченного гражданина.
На этом фоне особенно болезненно выглядит положение тех семей, которые годами ждут своей очереди: они честно декларируют доходы и платят налоги, но продвигаются в списке медленнее тех, кто находит способы обойти систему.
Ещё один эпизод, вызвавший общественный резонанс, связан с юридическим статусом Ситоры Мадалиевой. Официально она числится матерью‑одиночкой - это даёт право на расширенный набор льгот и повышает шансы на получение жилья. Однако, по свидетельствам односельчан, Ситора и Азиз фактически живут вместе, совместно ведут хозяйство и воспитывают детей, не оформляя брак. Если эти сведения верны, отсутствие официальной регистрации отношений может быть осознанным решением: заключение брака лишило бы женщину статуса одинокой матери и всех связанных с ним преимуществ.
Такая ситуация вызывает справедливое недовольство у людей, которые действительно испытывают серьёзные трудности и вынуждены годами ждать поддержки от государства.
Ситуация получила дополнительную огласку после того, как стали известны новые подробности о Ситоре Мадалиевой - переехавшей из Таджикистана женщине, которая изначально позиционировалась как малоимущая. Выяснилось, что ранее она получила от администрации земельный участок площадью 13 соток, который почти сразу выставила на продажу с пометкой "срочно".
Возникает закономерный вопрос: как одной семье удалось получить сразу две существенные социальные льготы от государства, которое не славится избыточной щедростью?
Очевидно, что за этими событиями стоит не случайность, а продуманная стратегия.
Ситуация с распределением жилищных сертификатов в Красноярском крае, как отмечают пользователи в обсуждениях, - лишь один из множества аналогичных случаев, фиксируемых в разных регионах страны. На этом фоне в обществе всё чаще звучит болезненный вопрос: почему приезжие получают поддержку в приоритетном порядке, тогда как местные жители остаются без внимания? Эксперты поясняют: суть мошеннических схем с сертификатами состоит в том, что их получают "нужные" люди, а затем приобретают объекты недвижимости (землю, квартиры или дома) по искусственно завышенной стоимости - по сути, это замаскированный откат.
Реализация подобных схем возможна только при наличии налаженных связей: случайные участники в них практически не задействованы.
Ключевой фактор таких махинаций - заранее выстроенные контакты и взаимные договорённости между участниками. Официальные лица не станут рисковать и предлагать сомнительные схемы первым попавшимся семьям из очереди: слишком велик риск разоблачения. Значимую роль в подобных схемах нередко играют диаспоры: они обладают доступом к различным общественным советам и поддерживают тесные связи с влиятельными людьми.
Показательный пример - история Тахмины Самадовой, которая сначала получила должность уборщицы в администрации Серпухова, а позже сумела оформить жилищный сертификат.
Основная проблема, по мнению экспертов, кроется в низкой прозрачности процедуры распределения. К числу ключевых уязвимостей относятся: отсутствие единого реестра очередников, возможность корректировать списки на муниципальном уровне и размытые критерии нуждаемости. Дополнительное напряжение создаёт возрастной ценз (до 35 лет): из‑за него многие наши многодетные семьи лишаются права участвовать в программе, поскольку они зачастую обретают статус многодетных позже, чем семьи приезжих.
В качестве решения эксперты предлагают реформировать механизм распределения жилья и сертификатов - сделав его максимально открытым и закрепив чёткие, формализованные критерии отбора участников.
Тем временем после волны критики, вызванной предоставлением жилищных льгот Азизу Махманазарову и Ситоре Мадалиевой, ведомство Александра Ивановича инициировало проверку обстоятельств выдачи жилищного сертификата в Красноярском крае. Следственные органы СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия приступили к процессуальной проверке - её проводят на предмет выявления признаков преступления, предусмотренного статьёй "халатность".
Параллельно стало известно о схожем случае в Липецкой области: глава Измалковского района Иванников в разные годы выделил семье Озманянов гранты на приобретение крупного рогатого скота и жилищные сертификаты. При этом семья не испытывала материальных затруднений.
Примечательно, что человек, выдавший сертификат, сослался на отсутствие у него обязанности оценивать финансовое положение получателей льгот и заявил, что не располагал данными о реальном уровне достатка семьи.
Подобная позиция вызвала вопросы относительно добросовестности исполнения должностных обязанностей и подчеркнула масштаб проблемы нецелевого распределения социальной поддержки.
Друзья, что думаете обо всём об этом?