Город Кимры в Тверской области, мне кажется, абсолютно по праву носит гордое название столицы деревянного модерна. Здесь сохранились деревянные особняки начала XX века с башенками и закруглёнными оконными проёмами, удивительными фахверковыми конструкциями и распашными входными дверьми с причудливыми филёнками. Умели же местные мастера вымачивать и гнуть древесину настолько затейливо, что мы продолжаем восхищаться их трудом вот уже больше века. Местные купцы, торговавшие обувью, были достаточно зажиточными, чтобы строить себе столь фантазийные дома. В это время частные обувные фабрики в Кимрах и их окрестностях выпускали до двух с половиной миллионов пар обуви в год, а с учётом поставок для армии объёмы достигали семи миллионов пар.
Даже приход советской власти не остановил ни обувное производство, ни строительство модерновых домов. Многое из того, что мы можем сегодня увидеть, относится уже к периоду НЭПа. Наверное, зелень лета добавила бы моему рассказу ярких красок. Но именно сейчас, на нейтральном, почти чёрно-белом фоне, среди оголённых зимой веток деревьев гораздо легче рассмотреть все интересные детали деревянной красоты. А заснеженные крыши добавляют деревянным теремкам какую-то особенную сказочность.
Предлагаю начать нашу прогулку с центра Кимр и, пожалуй, самого известного здания в городе, красующегося на всех рекламных буклетах, - дома купца Алексея Сергеевича Лужина. Когда-то на улице Конной (сегодня это улица Кирова), начинавшейся от берега речки Кимрки, велась оживлённая торговля лошадьми и располагались фабрика, мастерские, конторы и различные торговые и питейные заведения. В 1906 году был на ней свой участок и у хлеботорговца Алексея Лужина. Говорят, что идею строительства своего "теремка" он подсмотрел в журнале "Архитектурный музей", взяв за пример баню-купальню частного имения "Песчанка" на берегу реки Оредеж, спроектированную А.И. Владовским. Дом, построенный в 1907-1909 годах, состоит из двух частей, соединённых сенями с возвышающейся над ними башенкой. Сегодня в ярко-жёлтом здании, отреставрированном в 2014 году частным инвестором, располагаются магазин сувениров и кафе.
На противоположной стороне улицы можно увидеть ещё один великолепный и гораздо более масштабный деревянный дом, построенный в 1910 году по проекту архитектора Густава Гельриха. Перед нами дом купца В.Н. Серепьева, торговавшего, естественно, обувью и мануфактурой. Сегодня в нём просто жилой дом.
В этой деревянной усадьбе, построенной во второй половине XIX века и принадлежавшей крестьянке Александре Ивановне Шквариной, сегодня расположен Районный дом ремёсел и фольклора. Если вы интересуетесь крестьянским бытом или народным костюмом, значит, вам нужно заглянуть внутрь. Мы же пойдём дальше.
Извините меня за небольшое отступление от темы модерна. Просто я давно не видела столь огромных и устрашающих сосулек на городских крышах, какие встретились мне по дороге в Кимрах. Наверное, это прозвучит с чёрной иронией, но этот деревянный дом сегодня принадлежит Всероссийскому обществу слепых, и по истине только слепой может не увидеть, насколько опасно подходить к нему близко. Сразу почему-то вспоминается, что до революции эта улица называлась Сиротской. И, скажу я вам, подобный ледяной кошмар встретился нам на пути ещё не один раз.
За следующим деревянным архитектурным шедевром мы спустились к берегу Волги. Я мимо Волги пройти не могу, даже если она скрывается подо льдом. Думаю, каждый человек, любящий путешествовать, может назвать место, которое словно подпитывает его энергией. Для меня это наша великая русская река. Я на её берегах буквально оживаю в любое время года.
Здесь, на набережной расположилось ещё одно деревянное чудо - дом купца и владельца кожевенного завода Ивана Васильевича Рыбкина, построенный в 1912-1913 годах. Подобраться к нему близко по глубокому снегу практически невозможно. Говорят, сегодняшние хозяева используют его в качестве летней дачи. Но даже через забор можно восхищаться его окном-иллюминатором и большой верандой. Присмотритесь к перекрытию над входом. Создаётся полное ощущение, что это шатёр, а ведь на самом деле оно плоское. Подобные иллюзии характерны для модерна, приукрашающего действительность.
Мы же движемся дальше, в Заречье, на улицу, до 1925 года незатейливо называвшуюся Большой. Если в центре города мы любовались купеческими домами, то сейчас я приглашаю вас посмотреть на дома простых сапожников. Хотя, вопрос об их простоте весьма неоднозначен. Дело в том, что до революции Кимры были селом. Жители не хотели своему поселению статуса города по весьма понятной причине: в селе налоги были гораздо меньше. Но, с другой стороны, сельские жители не могли именоваться купцами, поэтому богатейшие жители так и оставались крестьянами.
Конечно же во всех этих домах живут люди. Думаю, именно благодаря этому мы до сегодняшнего дня можем любоваться их неповторимой красотой. Хотя, кое-где добавились кирпичные пристройки. Жизнь не стоит на месте, и новые хозяева справедливо хотят жить не только в исторической красоте, но и в комфорте. Лично я ничего не имею против пластиковых окон (думаю, те, кто хоть раз мыл окна со старинными фантазийными и почти не открывающимися рамами, могут меня понять). Жаль только, что современным умельцам не всегда хватает мастерства, чтобы полностью повторить хотя бы ступенчатую расстекловку рам старых оконных проёмов.
Мне на увиденных мной в Кимрах домах очень понравилось довольно часто встречающееся декоративное украшение под карнизами, напомнившее мне кружевные подзоры на кроватях наших бабушек и прабабушек. Конечно, подобные подзоры или ламбрекены - явление в деревянном зодчестве не такое уж и редкое, но в Кимрах они как-то особенно бросаются в глаза.
А ещё частое украшение местных домов - аккуратные балкончики. Один из них можно увидеть на доме сапожника Ускова, построенном в 1926 году. Интересно, что в народной памяти сохранились имена простых сапожников. Наверное, были они настоящими мастерами своего дела. Не зря же считают, что даже Пётр I ходил в сапогах, пошитых в Кимрах.
Впрочем, у этого дома много интересных деталей: от крыльца со шпилем до ажурных водосточных труб.
Дом сапожника-кустаря, бухгалтера, писателя Макара Андреевича Рыбакова был построен в 1924 году. Его именем в 1967 году названа одна из улиц города. К слову, в этом доме и сегодня живут его потомки, восстановившие старое здание и содержащие его в очень достойном состоянии.
Обратите внимание, как часто в композиции парадных входных групп этих домов встречаются скамейки. Словно хозяева заранее позаботились об усталых путниках, проходящих мимо. От этих скамеек буквально веет атмосферой уюта и гостеприимства.
А мы перемещаемся на Московскую улицу, на шестистах метрах которой сохранились пятнадцать построек в стиле модерн, многие из которых появились уже в советский период. Кимры в этом плане - город уникальный, ведь в других городах России в это время модерн из строительства практически исчез. Хочется верить, что неравнодушные люди не дадут этим прекрасным домам исчезнуть в наше время. Вот, к примеру, дом мельника Михаила Гавриловича Ефименко - один из нескольких, восстановленных движением Том Сойер Фест в Кимрах. Его хозяева были репрессированы в 30-е годы. И хотя, дом и сегодня жилой, но далеко не всегда владельцы способны содержать подобные постройки в надлежащем виде.
Дом сапожника Павла Ивановича Блинова построен в 1926 году. Впрочем, сегодня его вид немного отличается от первоначального. До 50-х годов прошлого века и окна в нём были полуциркульными, с характерной для кимрского модерна расстекловкой, и бревенчатый сруб не был обшит тёсом. Жаль что под снегом сегодня скрыт шашечный рисунок на шатре его башни. Если же вы хотите представить, каким этот дом был задуман его первым хозяином, то вернитесь к моему рассказу про дом Ускова. Дело в том, что оба этих дома (и не только они) строились по типовому проекту, выполненному специально для Кимр. Горожане зачастую покупали один проект сразу для нескольких домовладений, ведь это было гораздо дешевле индивидуального строительства.
Говорят, что по высоте кровли в своё время можно было судить о достатке хозяина дома. Вот только данных о первом владельце этого дома мне найти не удалось. Представляете, не так давно все эти деревянные дома на Московской вообще планировали снести, застроив освободившееся место типовыми пятиэтажками. Думаю, и сегодня найдутся те, кто спросит меня, готова ли я сама променять свою квартиру на жизнь в подобном доме. Честно говоря, не готова. Но я вообще не хотела бы жить в частном доме, даже самом современном. Однако, ведь есть и те, кто наоборот не хотел бы переселиться из своего собственного дома в безликую панельную квартиру. А эти дома при наличии любящих хозяев вовсе не похожи на хлипкие хибары, годящиеся только под снос.
Дом Хамковой 1926 года постройки выделяется своим контрастным декором, однако, думаю, вы уже узнали дважды виденный нами типовой проект, по которому он выстроен. Здесь и высокий каменный фундамент, и каменная же пристройка, на мой взгляд, пусть и изменили его внешний вид, но позволили сохранить дом живым.
Дом Ефима Смирнова постройки 1926 года на две семьи, сейчас принадлежит одной. Наверное, нужно обладать определённой фантазией, чтобы рассмотреть среди резного декора вазу с фруктами и закруглённые "рожки" вверху, из-за которых его иногда называют "дом-фавн".
Для деревянного модерна в Кимрах характерны сложносочинённые фигурные крыши. А украшают их резной декор и небольшие, но тоже часто круглые окошки. Думается, особая панорама из подобных окон не открывается, а вот снаружи они выглядят очень симпатично.
Честно говоря, я даже не представляю, как добираются жители до своих домов. В наш приезд снега было столько, что мы несколько раз проваливались почти по пояс в попытке подойти к ним поближе. Снежные шапки на крышах и навесах явно дожидаются оттепели, чтобы соскользнуть вниз естественным путём. А машину нам просто пришлось оставить в начале улицы, хотя навигатор и предлагал нам двигаться дальше.
Не удивительно, что этот дом в своё время был разделён на несколько квартир. Но даже в таком виде в нём чувствуются тепло и уют.
Считается, что подобные башенки со шпилем над парадным входом чаще всего выполняли чисто декоративную функцию. В них обустраивали кладовую или место для сушки овощей летом, но обычно окно в них просто служило для освещения парадной лестницы. Не удивлюсь, если в наше время им нашли более практичное применение.
Конечно же я показала вам далеко не всю деревянную красоту, которую можно найти на городских улицах. В последнее время очень много говорят о расширении маршрута Золотого Кольца к следующему году. От Тверской области туда планируют включить Калязин и Кашин. И, честно говоря, я не понимаю, почему был сделан именно такой выбор. Да и вообще, как можно выбирать, ведь каждый город интересен по-своему...
Старинный, досточтимый городок,
прилежный прихожанин и сапожник
привнёс сюда особый говорок
и с милосердьем белизны сомножил.
Восславить Кимры мне давно пора.
Что я! — иные люди город знали:
он посещаем со времён Петра
царями и великими князьями.
Ещё имевший звание села,
привык он к почитанию, к поклонам.
И вся Россия шла, плыла сюда,
и двигался из дальних стран паломник...
(Б. Ахмадулина " Помышление о Кимрах")