Под сводами Зимнего дворца в Сочи, где сам воздух, кажется, пропитан морской свежестью и предвкушением чуда, в эти дни царила атмосфера беззаботного XVIII века. XIX Зимний международный фестиваль искусств преподнес своей публике изысканный подарок — жемчужину комической оперы-буффа, которая вернулась к жизни спустя почти три столетия, чтобы напомнить: философия счастья часто кроется в самых простых вещах.
Опера Бальдассаре Галуппи «Деревенский философ», прозвучавшая в сочинском дворце, была легка, как взмах ресницы, и искрилась весельем, словно бокал итальянского просекко. Эту музыкальную улыбку истории подарил ансамбль La Magnifica Comunità под руководством маэстро Энрико Казаццы. Вместе с блестящей командой итальянских артистов они сотворили настоящий праздник жизни, вернув нас в 1756 год, когда на сцене венецианского театра опера имела оглушительный успех.
Интересно самого Галуппи, Карло Гольдони, с которым он написал 20 комических опер, называл не иначе как «Рафаэлем среди художников». Покорив когда-то всю Европу, в России опера звучала впервые за 250 лет, и это ожидание стоило каждой ноты.
Режиссура Стефании Бонфаделли превратила сцену в ожившую гравюру, где любовные интриги закручиваются в причудливый узор. В центре сюжета — старик Дон Тритемио (великолепный бас Пьерпаоло Мартелла), одержимый идеей выдать свою дочь Зуджинию за богатого, но, кажется, слегка рассеянного Нардо.
Беда в том, что сердце Зуджинии (обаятельное сопрано Флорианы Чичо) уже отдано дворянину Ринальдо (тенор Марчело Солис). Казалось бы, тупик? Но в дело вступает она — настоящая фурия и ангел-хранитель в одном лице. Служанка Лесбина.
Кристина де Каролис (сопрано) в роли Лесбины была безупречна. Её героиня — гремучая смесь каприза, хитринки и неуемной жизненной силы. Лесбина мгновенно перехватывает инициативу: раз жених никогда не видел лица невесты, почему бы не примерить её платье и роль самой себе? С этого момента начинается карусель комических перепалок и даже отчаянно-смешных потасовок, от которых зал буквально взрывался смехом.
Но истинным открытием вечера стала линия самого «философа». Эдуардо Мартинес (бас) создал образ Нардо, который вовсе не является карикатурным богачом. В его персонаже чувствуется та самая глубина, которая и дала название опере.
Его философия проста и гениальна: он проповедует настоящую любовь, свободную от сословных предрассудков. И потому, очарованный дерзостью и живостью «самозванки», он влюбляется не в знатную невесту, а в служанку Лесбину. В этом ирония судьбы и торжество истины: маска помогла обрести подлинное чувство.
Финал стал бенефисом гармонии. Хаос разрешился троекратным «ура!». Зуджиния обрела счастье с Ринальдо, своенравная Лесбина получила в мужья своего «философа» Нардо, а сам Дон Тритемио, смирившись с крушением своих меркантильных планов, неожиданно для себя самого женился на племяннице Нардо — красавице Лене (сопрано Марии Елены Пепи).
Три свадьбы — как три финальных аккорда, которые музыка Галуппи подсветила изящным, искрящимся звучанием барокко.
Голоса артистов парили под сводами дворца, сплетаясь в прихотливое венецианское кружево. Их актерская игра была настолько живой и органичной, что стиралась грань между сценой и зрительным залом.
Публика, зараженная этим вирусом всеобщего счастья, не скупилась на эмоции. Овации гремели с новой силой после каждого выхода на поклоны, и казалось, что артистов готовы были вызывать снова и снова — до самого утра. Вечер музыки барокко в Сочи стал не просто концертом, а настоящим карнавалом, где каждый нашел свою любовь, а философия оказалась до смешного простой и прекрасной.
Текст и фото: Михаил Брацило / Москультура
Понравилось? Поддержите самый культурный канал лайком и подписывайтесь на него. Здесь только эксклюзивы