Атмосфера
Тишина, нарушаемая лишь низким гулом, идущим из‑под воды. Воздух влажный, но не свежий — будто пропитан запахом металла и старой бумаги. Каждый звук отдаётся эхом, будто пространство усиливает его намеренно. Имаад пришёл к бухте на рассвете. Он ожидал увидеть волны, блики, движение — но вода была неподвижна. Она не колыхалась даже от ветра. Он бросил камень. Тот утонул без всплеска. — Это не вода, — прошептал он. — Это… зеркало. На поверхности проступили линии — не отражения, а рисунки, будто кто‑то чертил под толщей. Они складывались в круг с тремя точками, но символ был перевёрнут. Когда он попытался сфотографировать, камера выдала чёрный экран с едва заметными белыми точками, напоминающими звёзды. Над бухтой кружили чайки. Вдруг одна из них рухнула в воду — без крика, без взмаха крыльев. За ней — вторая, третья. Имаад подбежал к кромке. Птицы не плавали. Они тонули мгновенно, будто их тянуло вниз невидимой рукой. На песке остались следы: перепончатые лапы, но не птичьи — с