Семья у Павлика и Зойки была странной. Вроде муж и жена, а живут раздельно.
- Зойка – с мамой, словно не взрослела, не выходила замуж, не рожала дочь.
- Павлик – у себя, в общежитии.
Всех всё устраивает. Всем удобно.
Зойке всегда поможет мама. Приготовит завтрак, обед и ужин. Присмотрит за Лялей, когда у Зойки дела. Дел у Зойки много.
- То с подружкой в кафе встретиться.
- То переехать к мужу на несколько дней.
Мама, может, и недовольна, но всё понимает. Дело молодое, а съехаться никак.
- Зойка не хочет жить в общаге. С ребёнком в общаге сложно.
- Павлик не хочет жить с тёщей, да и квартирка маленькая. Только Павлика ещё здесь не хватает.
Зойка тоже всё понимает.
- Снимать жильё – дорого.
- Брать ипотеку 50 лет – страшно.
- Переезжать в общагу ещё страшнее.
Впрочем, навещать мужа набегами Зойке даже нравилось. Никакой бытовухи. Никаких детей, от которых нужно прятаться, чтобы побыть вдвоём. Никаких общих квитанций за коммунальные услуги. Сплошная романтика.
Все так друг друга и понимали, пока Зойка не оступилась по пьяной лавочке. Пожаловалась кому-то на нелёгкую жизнь и получила то, что хотела. Искреннее сочувствие. Ведь, если побольше выпить и распахнуть душу, обнаруживается, что Зойка совсем несчастлива.
Нет у неё ощущения, что за мужем, как за каменной стеной, хотя каменная стена есть. Зойкина мама.
Зойка возлагала на Павлика надежды. Думала, он что-нибудь сообразит, чтобы они жили вместе и чтобы углов, где можно спрятаться от Ляли, было больше. Время шло, а Павлик не соображал и говорить на темы соображений о жилплощади не любил. Павлик считал, что у него всё в жизни устроено, и не желал рушить устоявшийся уклад.
Следующим утром Зойка сгорела от стыда и измучилась угрызениями совести. Всё, как полагается, приличной леди. Немного пораскинув мозгами, Зойка решила, что несправедливо, что она страдает из-за случившегося, а Павлик – нет.
Есть во всём этом и его вина. Было бы у них всё хорошо, не пришлось бы и изменять.
Павлик почему-то обиделся. Обозвал Зойку предательницей и кое-как ещё. Очень нецензурно. После чего заявил, что между ними всё кончено.
Сначала Зойка не приняла всерьёз всё, что наговорил Павлик. Больно ему, горестно. Вот он и говорит, не подумав. Мало ли что может вырваться, когда внутри кипит злость?
Зойка всё понимала.
Сама бы на его месте рвала и метала, а потом обязательно бы ударила по лицу, чувственно, с застывшими слезами на глазах, с громким хлопком, чтобы подчеркнуть драматизм ситуации.
Потом Зойка ушла бы в тень и даже пустилась во все тяжкие. Первым же вечером напилась и, возможно, бы отомстила.
Увидев утром кучу пропущенных и уведомлений из мессенджеров, Зойка не испытывала бы чувства вины. Она поморщила бы маленький носик и смахнула бы уведомления к чертовой матери.
Когда-нибудь потом Зойка, конечно бы, простила. Сразу такое прощать нельзя. Это не купить ореховый раф вместо лавандового. За это сам бог велел потрепать неверному нервную систему, чтобы впредь неповадно было.
Прошла неделя, а Павлик ещё не простил. Зойка не жаловалась, постоянно что-то теребила в руке. То сырный антистресс с двумя белыми мышками. То смартфон, машинально блокируя и разблокируя экран. Несмотря на накатывающее раздражение, Зойка помалкивала и ждала. Она же понимала Павлика. Она же очень понимающая супруга.
Когда минул месяц, Зойка вышла из себя. Сколько можно томить ожиданием? Так можно сдвинуться умом.
Разговор о том, что нужно всё принять и простить, Зойка начала сама. От Павлика же не дождёшься. Закрылся в своей общаге. Не достучишься.
Павлик ответил быстро.
Не простил и прощать не намерен. Слишком тяжёлая провинность.
Зойка засыпала Павлика аргументами и надавила на жалость, но ничего с мёртвой точки не сдвинулось. Разве что Павлик сказал, что ему нужно время, а потом может быть, но не факт.
Зойка злилась. Никогда раньше она не испытывала такой тоски и такого глубокого одиночества. Против Зойки ополчился весь мир.
- С Павликом всё понятно.
Уединился с целью показать всем вокруг, какая у него ранимая натура.
- Мама тоже переменилась.
Начала болтать, что Зойка в своих бедах виновата сама и что Зойка – мать непутёвая. Должна проводить время с ребёнком, а не превращать свою жизнь в кадры из дешёвого кино.
- Подруга переметнулась на сторону Павлика.
Подожди. Не дави. Дай ему время. Всё наладится.
Зойка и психанула. Все говорили о Павлике. Никого не волновало, какая чёрная дыра была в её душе.
Зойка сидела на лавочке и ловила руками снежинки. Телефон предательски молчал в сумочке. Зойка и не догадывалась, что это так мучительно, когда никто не пишет и не звонит.
Зойка ненавидела Павлика. Она ненавидела весь мир. Себя она тоже ненавидела.
Она слишком несчастна, чтобы делать всё правильно.
Она слишком несчастна, чтобы знать, что делать дальше.