Дни в больнице тянулись медленно и были весьма однообразны. Люба не была любительницей попусту тратить время, поэтому изнывала от безделья. Нудные прогулки по безликому коридору, пустые разговоры о погоде, медицинских процедурах и застарелых болячках вызывали раздражение и головную боль.
Единственным большим плюсом, нахождения в больнице, оказалась весьма недурная еда, на которую Люба и налегла. Еда стала своеобразным отвлечением от грустной и пресной больничной жизни, к тому же, её никто не навещал.
Матери она сказала, что уехала по работе, в срочную командировку.
- Конечно, поезжай, милая, - напутствовала её женщина, а сама подумала: "Что-то темнит доченька с этой поездкой? Неужели, у неё, наконец, появился мужчина, и она так неловко пытается сбежать с ним? Ох, Любушка… Ох, доченька. Тебе давным-давно пора оставить своего бывшего в прошлом и начать жизнь с кем-нибудь другим... Пусть у тебя всё получится..."
А вот с Ниной произошёл неожиданный разлад. Нет… С Ниной произошёл болезненный разрыв.
Начать нужно с того, что подруга «навестила» на следующее утро, после того, как Любу перевели из реанимации, передав через медсестру небольшой пакет, в котором было кое-что из одежды, увы не по размеру, и личной гигиены, самого ненужного характера.
"Нина, Нина", - улыбнулась Люба, когда увидела "дары" подруги, уверенная, что та рассеяна из-за нового любовника. Ведь только плавая в розовом и сладком сиропе эйфории, Нина могла принести те нелепости, что оказались в пакете. Обуреваемая желанием послушать шаловливую историю знакомства Нины с "горячим" парнем, и хоть как-то отвлечься от больничной жизни, она набрала номер подруги. Однако, та не торопилась отвечать на вызов. Несколько часов Люба раз за разом набирала номер подруги, и раз за разом слушала длинные гудки.
"И почему я так не могу? - сердилась она на Нину, которая явно загуляла с каким-то красавчиком. - Почему не умею жить легко? Почему во всём ищу подвох? Почему переживаю за каждую мелочь? С Толиком, и то, сама не смогла разобраться, пришлось его мать подключать. Какая-то я... неприспособленная, что ли. Хочу счастья, а как его получить не знаю. Да и липнут, ко мне..." - вздохнула, вспомнив не сантехника.
Пребывая в таких мрачных мыслях, она вздрогнула от неожиданности, когда из динамика раздалось совсем не дружелюбное:
- Чего тебе?
- Ну, - затараторила Люба, встрепенувшись, желая приятным и непринуждённым разговором отогнать свои тяжёлые думы, - и кто он? Похож на твой идеал? Узнала, сколько денег на его банковском счёте? Или это была история на один раз?
- Считаешь меня особой, которая из койки не вылезает, да мужиков, чаще, чем трусы, меняет? - неожиданно ядовито заметила собеседница.
- Ты чего? - опешила Люба и схватилась за бок, на котором была повязка. - Я просто...
- У тебя вечно всё просто, - продолжала отчитывать её подруга. - А сложности других тебя не волнуют.
- Прости, - захихикала молодая женщина, озвучивая свою догадку плохого настроения подруги, - если помешала твоему свиданию.
- Какое свидание! - вспылила Нина, - меня сегодня... - и замолчала.
- Нина? - обеспокоенно произнесла женщина, когда пауза затянулась. - Нина?
- Погоди-погоди, - растягивая слова начала собеседница. - Ты натравила на Толика его мать, - не спрашивала, а утверждала она.
- Откуда знаешь?
- Ну, - не торопилась с ответом Нина, сопя в динамик.
- А, - сделала свой вывод Люба, - слышала, как ругались мамаша и её сыночек. Расскажи! Расскажи! Сильно досталось Толику?
- Ты зовёшь бывшего Толиком и в тоже время устраиваешь ему подлые ловушки. Люба - ты эгоистка!
- Я? Эгоистка? - подавилась словами Люба. Хорошо, что она во время разговора находилась в палате, причём одна, и лежала на больничной койке, а то незамедлительно бы упала на мягкое место. - Нина, какая муха тебя укусила?
- Нет, - будто не слышала её молодая женщина, - ты не эгоистка. Ты...
У Любы потемнело перед глазами, когда она услышала нелицеприятные эпитеты в свой адрес.
- Нина, - слёзы навернулись на глазах, - как ты можешь, говорить такие гадости? Мы ведь подруги! - прохрипела.
- Подруги! - воскликнула Нина. - Подруги? Да, сколько я тебя знаю, ты только и делала, что воображала себя солнцем и сияла, требуя, чтобы все протирали твой нимб и благодарили тебя за свет.
- Нина, - охнула Люба, совсем не ожидая услышать подобное. Её будто парализовало. Виски вспыхнули болью Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Ладони вспотели. - Твои слова звучат... грязно... и жестоко... - выдавила она из себя.
- Да, что ты знаешь о жестокости! - кричала в динамик собеседница. - Я с первого взгляда влюбилась в Толика. А он женился на тебе.
- Что? - всхлипнула Люба. - Ты любила Толика?
- Любила? Да, я до сих пор по нему с ума схожу. А он... Изменял тебе, но не со мной. Да и после развода с тобой...
- Какая же ты подлая! - корчилась на больничной койке от сердечной и душевной боли Люба. - Я считала тебя сестрой... Я...
- Сколько бесполезных "я", - фыркнула Нина. - Но теперь, когда Толик для меня окончательно потерян, я не собираюсь выслушивать твоё очередное нытьё, а уж быть клоуном и веселить тебя тем более, - и сбросила вызов.
А Люба... Люба закрыла лицо ладонями и дала волю слезам. Горьким-прегорьким. Она была раздавлена предательством...
"Почему, - стучали молоточками мысли в её голове, - меня предают самые близкие для меня люди? Вначале муж, в котором я души не чаяла, теперь единственная подруга, которая была сестрой..."
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует…