В покоях было темно. Лишь слабый огонёк от свечей освещал тёмные покои.
Запах свечей ласкал, щекотал нос, заставляя юную черкешенку морщиться.
Первое что она увидела, когда вошла в покои, - это большой шёлковый ковёр, расшитый золотыми узорами и с разноцветными камнями.
Танец теней на стенах напоминал немой диалог, который кажется, был враждебным, нежели мирным.
Тишина приятно ласкала слух. Лишь поленья в камине горели и трескались, оставляя слабый запах гари.
Шехзаде Сулейман стоял около камина, сцепив руки за спину.
Шехзаде стоял идеально ровно: голова вздернута вверх, напоминая, что он истинный властелин не только дворца Манисы, но и тишины, покоя дворца.
Плечи и руки девушки слегка дрожали от волнения. Дыхание было тяжёлым и шумным: оно нарушало тишину.
Махидевран-хатун присела в глубоком поклоне, опустив голову. Взгляд черкешенки опустился на богатый ковёр.
Шехзаде повернулся к девушке лицом и, увидев вместо лица каштановые волосы, приказал:
- Подойди, не прячь лица.
Шехзаде хотел как можно скорее увидеть карие глаза черкешенки, в которых, казалось, можно было утонуть, как в бескрайнем океане, или увидеть целый мир.
Пышные юбки зашуршали от шагов и движений черкешенки.
Махидевран шла к шехзаде с поднятой головой, с ровным станом, так как подобает княжне.
Только в этой ситуации, сейчас, она не была повелительницей. Главным был он - шехзаде. Однако если Махидевран постарается, то сможет повелевать сердцем возлюбленного.
Каблуки ступали на расшитый ковёр, тихо стучали в тишине покоев.
Черкешенка подошла к шехзаде. Она хотела опустить голову, как её учили, но почему-то не сделала этого.
Сердце подсказывало, что не стоит подчиняться законам и правилам, иначе она не сможет ничего добиться.
- Шехзаде, - произнесла Махидевран-хатун ровным голосом. Она будто совсем не волновалась и не нервничала. Однако на самом деле сердце трепетало.
Шехзаде Сулейман был красив: чёрные, как смоль, короткие волосы; голубые глаза, которые с интересом рассматривали черкешенку; и красивые руки, которые были произведением искусства.
- Махидевран? - спросил шехзаде, надеясь, что он не забыл или не перепутал имя таинственной воспитанницы Айше Хафсы.
Девушка кивнула, и щеки её слегка порозовели от смущения и радости, что шехзаде помнит её имя. Не забыл...
Оказавшись рядом с шехзаде, Махидевран тут же с интересом вновь начала изучать покои.
Взгляд её остановился на столе Сулеймана, на котором лежало красивое рубиновое ожерелье.
Немного поразмыслив, что ожерелье делает на столе шехзаде, она вдруг задала вопрос:
- Ты ювелир?
Сулейман искренне удивился сообразительностью девушки. Многие наложницы, едва увидев украшения на столе, тут же начинают задавать вопросы, для них ли это.
А Махидевран просто озвучила вопрос. И точно угадала.
- Да, все верно. Изготовление украшений - процесс долгий и требует терпения. Однако мне нравится это, - улыбнулся шехзаде, делясь с Махидевран о своём любимом занятии.
Махидевран-хатун с интересом слушала шехзаде. Он мог часами рассказывать о своём любимом деле.
Когда уже прошло достаточно времени, Махидевран повела ногой. Ноги уже затекли.
- Может, присядем? И я с удовольствием продолжу роль слушателя, - с улыбкой скромно предложила черкешенка.
- Конечно.
Сулейман взял за руку Махидевран, и они вместе отправились на балкон, дабы продолжить разговор и полюбоваться видом.
Почти всю ночь шехзаде общался с Махидевран, а она слушала его, глядя на звёздное небо.
Когда черкешенка утомилась, она положила голову на плечо шехзаде и заснула, погрузившись в царство Морфея.
А Морфей принял её в свое царство. Обнимая сонными объятиями и даря сны о дворце Манисы...
Утро встретило черкешенку яркими лучами солнца, которые ослепляли даже через закрытые глаза.
Махидевран смещно сморщила нос и недовольно что-то пробурчала. Перевернувшись на бок, она с удивлением заметила, что легла на чью-то руку.
Распахнув глаза, Махидевран увидела рядом спящего шехзаде и тут же присела в постели.
Щеки её вспыхнули, шехзаде был рядом непозволительно близко. Смущение и гордость не давали разрешения продолжить сон в одной постели с шехзаде.
Сулейман приоткрыл глаз и, увидев смущенную Махидевран, улыбнулся:
- Ты уже проснулась?
- Всё верно. Извини, я тебя разбудила. Мне стоило вчера вернуться в свои покои, - пролепетала черкешенка, опустив голову.
Шехзаде присел рядом и тёплой ладонью коснулся щеки Махидевран.
Черкешенка невольно вздрогнула от этого прикосновения.
- Матушка бы тогда была недовольна, что ты покинула мои покои. Я не хотел навлечь на тебя беду.
Махидевран смущённо кивнула.
- А теперь давай позавтракаем, - решил шехзаде и, крикнув стражу, велел подать завтрак.
Еда, принесенная в покои, оказалась очень вкусной. Махидевран показалось, что она не ела ничего вкуснее в своей жизни.
Может, она была слишком голодная. А может, еду шехзаде подавали вкуснее. Махидевран не стала задаваться этими вопросами, она продолжила наслаждаться трапезой.
Едва Махидевран покинула покои шехзаде, как её вызвала к себе Айше Хафса Султан, желая узнать подробности.
К огромному сожалению Махидевран, в покоях уже сидела довольная Гюльфем-хатун, которая о чем-то радостно разговаривала с султаншей.
- "И почему Сулейман так не любит Гюльфем? Только Фюлане уделяет время. Хотя Фюлаее высокомерная, а Гюльфем спокойная", - подумала черкешенка, глядя на довольную девушку.
Гюльфем была обычной девушкой. В её внешности не было ничего особо привлекательного, однако именно большие серые глаза привлекли внимание юного шехзаде.
Волосы у девушки были как у всех. Они не отличались особой красотой или пышностью.
Фигура была как у всех.
Махидевран ещё была удивлена, как Гюльфем смогла стать фавориткой шехзаде, когда рядом с Фюлане она смотрелась сухим цветком.
Должно быть, Хафса Султан помогла стать девушке фавориткой и завоевать внимание шехзаде.
- Проходи, Махидевран, - произнесла Айше Хафса вошедшей черкешенке.
Гюльфем тут же замолкла, довольная улыбка пропала с её лица.
Девушка знала, что Махидевран была в покоях шехзаде, а потому испытывала все же лёгкую ревность, несмотря на то, что она привыкла делить шехзаде с Фюлане-хатун.
Махидевран присела в поклоне и подняла свой взор на госпожу.
- Как прошла ночь в покоях шехзаде? - спросила властно султанша.
- Мы пол ночи разговаривали. Шехзаде рассказывал о своих увлечениях, о друге Ибрагиме, которого он совсем недавно встретил. А ещё я рассказала о себе. Потом уснула.
Хафса подняла руку, приказывая замолкнуть.
- Махидевран, не будь глупой. Ты же понимаешь, что я отправила тебя в покои шехзаде не для разговоров. А для того, чтобы у Сулеймана появился наследник, - многозначительно произнесла Айше и кинула взгляд на спокойную Гюльфем. - Гюльфем-хатун беременна! Иншалла, дворец Манисы наполнится детским смехом.
Гюльфем-хатун скромно улыбнулась.
А вот Махидевран покачнулась, едва устояв на ногах. Сердце болезненно сжалось, будто кто-то схватил его и сжал со всей силы.
Дышать сразу стало труднее, перед глазами забегали чёрные тени, которые грозились ослепить черкешенку.
Как же так? Махидевран понимала, что Гюльфем тоже скоро окажется беременной, но не так скоро...
Но взяв себя в руки, черкешенка выпрямилась и нацепила на лицо безжизненную маску, через которую невозможно было прочесть эмоции.
- Поздравляю. Да будет так, - кивнула черкешенка и, опустив голову, прикусила губу до крови. Почувствовав во рту солоноватый вкус крови, Махидевран пришла в себя и приняла решение действовать дальше во что бы то ни стало.
- Модешь идти.
На ватных ногах Махидевран покинула покои.
Она была намерена подготовиться к ночи с шехзаде и завоевать его сердце.
Его мысли будут лишь о ней - решила для себя черкешенка...
Рынок Манисы.
Вдоль торговых рядов шла девушка невысокого роста. Волосы её были светлые, как лучи солнца. Длинными кудрями они доходили ей до пояса.
Янтарные глаза показывали целый мир. В них можно было утонуть, едва взглянув на них.
Стройный стан, изящные руки, которые были созданы для того, чтобы на них были персти, а на запястиях - кольца.
Белоснежная кожа, как у сказочной нимфы.
В руках девушки была корзинка, в которой лежал хлеб, накрытый платком.
На девушке была чёрная накидка, которая скрывала её фигуру. И большой капюшон, скрывающий её лицо.
Она завернула в переулок и остановилась рядом с мужчиной, у которого кожа, по сравнению с её, была темного цвета.
- Когда шехзаде Сулейман уже заглянет на рынок, Салым-бей? - нетерпеливо спросила девушка.
- Спокойно, Эсма. Скоро. Не сегодня, так завтра. И тогда ты появишься перед ним. А он не сможет устоять перед твоей красотой, - загадочно произнёс мужчина, улыбнувшись. - Ты же используешь свои женские чары?
Эсма улыбнулась, гордо вскинув голову.
- Конечно. Шехзаде ещё молод и неопытен, а потому сразу потеряет голову при одном лишь взгляде на меня.
Слова таинственной девушки ударили тишину, возникшую в тёмном переулке, хлыстом.
Слова больше походили на пророческие...