— Не зря я тогда настаивала, как чувствовала, — говорит Тамара подруге. — И мне, конечно, обидно и за себя, и за мужа. Мы годы со свекровью возились.
Тамара и ее супруг 8 месяцев назад похоронили его мать. Супруги уже не юные, обоим под 50, есть сын, которому 14 лет, и дочь, ей 25. Последние 7 лет мать мужа тяжело болела и требовала постоянного ухода.
Да и до этого, конечно, тоже помогать приходилось. Практически все годы супружеской жизни. Хотя со стороны мамы мужа поддержка семье сына была, если только чисто моральная, добрым словом.
— Когда у нас дочь родилась, потом в садик пошла, то свекровь еще работала, — вспоминает Тамара. — Ой, тяжело было, ужас как! Я же тоже подрабатывала тогда, мы жили в съемной коммуналке, на квартиру копили. Моя мама далеко, а его рядом, только у нее постоянно отговорки: то она на работе, то после работы устала, имеет право отдохнуть. Ну ладно, Бог уже с ней.
Супруги крутились как белки в колесе: муж с работы прибежит, перехватывает дочь, Тамара бежит на подработку — полы мыла в одной конторе, расположенной неподалеку, по вечерам. Потом она вернется, а муж убегает — сторожил несколько раз в неделю в виде второй работы.
С младшим сыном свекровь не сидела, хотя была уже на пенсии. Тут она говорила, что уже стара, ей за резвым мальчишкой не угнаться, и вообще, нервы у нее истрепаны, здоровье уже не то. С сыном родителям помогала подросшая дочь.
Нервы свекрови действительно тогда было кому мотать. Младшая дочь свекрови, сестра мужа Тамары, была настоящей оторвой. Ей сейчас 38 лет, почти 20 лет она с семьей не общалась. А до этого…
— Лет в 12 свекровь дочь вылавливала чуть ли не по притонам, — качает головой Тамара. — У них отец был такой, неблагополучный. Свекровь развелась, когда дочери был год. Вот так бывает: сын нормальный, а дочь — в ту родню. Почему уж свекровь, при всей ее интеллигентности, высшем образовании и нормальных родителях, с таким связалась — вопрос, конечно, интересный. Так-то они разошлись, когда золовка была еще только в проекте, просто развод оформили, когда девочке был годик.
Бывший муж свекрови алименты изредка платил, детей вообще помогали поднимать ее родители, бабушка и дедушка, а участия в воспитании папаша не принимал никакого. Но бабушки и дедушки не стало, когда золовке, которую зовут Наталья, было 9 лет, а потом понеслась…
— Еще в начальной школе прогуливала, потом понеселось: мелкое воровство, друзья подозрительные, ранний аборт чуть ли не в 15 лет, инспектор ПДН… Образования не получила, а в 18 лет Наташа матери вообще помахала ручкой и исчезла в неизвестном направлении.
Тамара и ее муж считают, что Наталья даже побывала в местах не столь отдаленных, во всяком случае, татуировки у золовки явно не простые. Свекровь, когда дочь уехала и даже не звонила, пережила это все, на удивление, легко. Видимо, так устала от дочкиных приключений, что решила: баба с возу — кобыле легче.
Жизнь потихоньку наладилась у всех: Тамара с мужем купили квартиру, сейчас у них трехкомнатная. Маленькая, правда, но жить можно. Свекровь какое-то время после отъезда дочери пожила для себя, особенно на пенсии. Накопления сделала, отдыхать ездила, с подругой на даче время проводила летом. Но годы шли, подруги давно нет, не к кому стало ездить, а последнее время мать мужа боролась с тяжелым заболеванием.
— Жили рядом, — считает Тамара. — Свекрови просто повезло, что наша трешка выгодно продавалась когда-то и была в соседнем доме с ней. Иначе — не набегаешься. То приготовить, то покормить, то прибрать, то отвезти и привезти. Ей после "химии" плохо, иногда я дочку просила с бабушкой посидеть.
Естественно, денег в мать мужа тоже было вложено немало: поездки, предметы ухода. Не всегда лекарства давали бесплатно, да и требовалось их много. Профильные — есть, а побочки приходилось лечить за свой счет. И еще тогда, 7 лет назад, Тамара пробовала поговорить с мужем: мол, надо сделать так, чтобы квартира матери досталась тебе.
— Не мне даже, а ему, — качает женщина головой. — Я всегда в уме держала, что есть Наташа где-то. Да и вообще: мы ухаживаем, помогаем, а в наследстве и доля золовки есть, так что ли?
— Я мать такой просьбой не унижу, — гордо говорил муж. — И тебе запрещаю с ней заводить разговор на эту тему, слышишь? Нет Наташки давно, иначе бы она объявилась. И вообще, мама ничего не будет писать. Выглядит так, что мы ее смерти ждем и никак не дождемся. Может, она еще выкарабкается!
— Ну какое "выкарабкается", Насть, — обращается Тамара к подруге с усталым вздохом. — Ей было полных 77 лет. Куда уже там было "выкарабкиваться", да еще с таким диагнозом?
Сама свекровь ни о какой дарственной даже не заикнулась. Может, суеверно считала, что это ускорит грустный финал, может, что-то знала все же о судьбе непутевой младшей дочери. Наталья заявилась через 4 месяца после похорон. Просто пришла однажды Тамара в свекровину квартиру, кое-что взять, проверить, что там и как, а на лестнице сидит женщина, да еще и мальчишка рядом с ней, лет 7-ми.
Изменившуюся сестру мужа узнала с трудом: изможденная, тощая, уставшая какая-то. В общем, все по классике: даже завещание бы не спасло, у Натальи на руках — справка об инвалидности. Муж посопел и руками развел: какая-никакая, а сестра, куда ей деваться, да еще и с ребенком.
Тамара с золовкой не общается, квартиру свекрови они будут продавать, денег решили дать дочери, которая хочет покупать собственное жилье в ипотеку, половину положат на счет сыну. Наталья сможет тоже что-то приобрести себе.
— А могли бы купить две однокомнатные квартиры, добавили бы денег, — злится Тамара. — Одну сдавать можно было бы, пока сын с нами живет, на старость бы себе отложили. Но как же! Муж же не хотел маму унижать! А теперь делимся с чужой тетей, которой давно и прочно на всех было… с высокой колокольни. Все мы везли на своих плечах, а теперь блудная дочурка приехала!
Тамара признается, что ей все равно, что и как было бы с сестрой мужа и ее ребенком, если бы квартира полностью досталась мужу. Но разделить бы она ее точно не позволила. А теперь Наталью защищает закон.
Спасибо, что читаете, лайки способствуют развитию канала. Заходите на мой сайт злючка.рф.
Авторские каналы в Телеграм и MAX