Когда нам было по 7 лет, мы с моей лучшей подружкой Иркой сбежали из дома. Нет, мы не планировали покорить Северный полюс, не думали отправиться на какую-нибудь «войну с фашистами», не хотели умчать на космодром, чтобы стать космонавтами.
В те советские годы наши ровесники иногда убегали именно по этим причинам.
Мы же сбежали на салют.
Это сейчас салюты запускают все кому не лень и по любому поводу, а в советские времена подобное зрелище было большой редкостью и видели мы его только по большим праздникам.
Конечно, не надо думать, что в те годы мы жили скучно и у нас не было развлечений. Радостей и занятий было множество.
Например, мы лазили по стройке соседнего дома, и собирали коллекции странных железяк в форме буквы Ш (кто жил в то время, тот понимает о чем я).
Играли в Штирлица и немцев, правда Штирлицов могло быть штук пять, а немцев от силы два.
Мы катались на ржавых качелях, которые визжали как грешники в аду. Жевали черный битум, представляя, что это заморская жвачка.
Делали секретики из осколков бутылочного стекла, и тут же забывали про них.
Устраивали соревнования в резиночку и в вышибалы.
Но все это было привычное и обыденное.
А вот салют. Салют - это было необычно, завораживающе и красиво.
Конечно, мы могли посмотреть его с Иркиного балкона, но соседний дом закрывал нам обзор и увидеть можно было только «брызги шампанского», то есть примерно десятую часть от торжества.
Это нас, уже поживших и познавших жизнь семилеток не устраивало.
Поэтому, в один весенний праздничный день мы приняли решения уйти в пешее приключение к оврагу и насладиться зрелищем по полной программе.
Идти было достаточно далеко. Но, мы - непуганное поколение детей 70-х не боялись трудностей.
И я до сих пор помню то ощущение восторга, которое испытала тогда, когда стояла на краю оврага и наблюдала со своей белобрысой подружкой невероятное зрелище. Никогда больше салют так не радовал меня.
Но, когда сверкающий винегрет из огоньков отгремел, мы поняли, что надо быстрее возвращаться назад.
В общем, воодушевленные и счастливые мы бежали домой взявшись за руки.
Но по мере приближения к нашему двору, на нас начал накатывать страх и призрак ремня уже стоял перед глазами, затмевая радость от только что увиденного зрелища.
Это сейчас загулявших детей встретили бы полиция с собаками, «скорая», МЧС, пожарные. Вертолет уже бы баражировал над окрестностями. А родители и соседи с фонариками и дневным запасом еды разыскивали бы пропавших.
В благословенном СССР за детьми особо никто не присматривал, и наши родители были избавлены от фобии, что с ребёнком может что-то случится во дворе собственного дома.
Однако за непослушание наказывали по всей строгости родительского закона. А законы в каждой семье были свои.
Около подъезда стоял Иркин папа и курил. Он был в приподнятом настроении. По амбре исходящему от него, мы поняли причину его веселья.
- Вы где гуляли? Тебя мать потеряла, - сказал он мне.
В общем, стало понятно, что Ирка избежала ремня. А вот моё наказание, из перспективы приобретало зримое очертание. Но, надежда, что все обойдётся ещё была.
Поднимаясь в свою квартиру, ещё на первом этаже я услышала душераздирающие крики и поняла, что это орет моя сестра Юля. Воображение сразу подкинуло картинку, что её пытают, чтобы узнать куда мы сбежали с Иркой.
Ворвавшись в комнату, я увидела что мама держит сестру, а папа.. а у папы в руках горит факел.
Ну как факел, это был карандаш, обмотанный ватой, пылавшей огнем. Папа ловко засовывал это жуткое приспособление в банку и пришпиливал ее к Юлиной спине. Сестра уже была похожа на дикобраза и орала, что есть мочи. Ну в общем, я была практически права. Ставить банки ребёнку - это изощренная пытка, которую «родительское гестапо» регулярно практиковало во времена нашего детства.
От увиденного в горле у меня пересохло, и я схватила рюмку на столе и опрокинула её в рот. Но, вместо живительной влаги, у меня внутри все начало гореть яростным огнем. А затем в голове начали взрываться фейерверки и салюты одновременно.
Я заорала громче Юльки, и мама, быстро оценив ситуацию, ринулась на кухню.
Уже позже, отпоив меня водой, родители объяснили, что в рюмке была водка, которую использовали чтобы поджечь палочку с ватой для постановки банок.
В общем, в тот день я отметила праздник по полной программе: и посмотрела салют и вкусила его в виде алкоголя.
И получалось, я сама себя наказала, почти как унтер-офицерская вдова. При этом получила стойкую фобию в виде непереносимости алкоголя, которую смогла вылечить только в студенческие годы.
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал.
Донаты приветствуются.
Еще больше моих рассказов читайте по ссылке в подборке: