Найти в Дзене
Авиатехник

Тайный остров динозавров в Аральском море: что скрывали советские моряки?

Я, Степан Данилович Воронов, моряк с тридцатилетним стажем, никогда не верил в сказки про чудищ и неведомых зверей. Плавал по Каспию, по Волге, по Чёрному морю — видал штормы, видел, как дельфины играют у носа судна, да и штормовые ветра не раз испытывали нас на прочность. Но то, что случилось со мной в 1953‑м году, в Аральском море, — это не забыть до последнего вздоха. И пусть кто угодно называет меня сумасшедшим — я знаю, что видел своими глазами. Тогда я служил на небольшом исследовательском судне «Полярный ветер». Мы шли с командой из пяти человек — капитан, штурман, механик, матрос и я, помощник капитана. Задача была простая: провести замеры глубин у одного из островов в северной части Аральского моря, проверить течения и вернуться. Ничего необычного, рутинная работа. Но уже на подходе к острову начались странности. Сначала птицы. Их не было. Ни чаек, ни бакланов, ни даже мелких птах — над водой висела неестественная тишина. Потом вода стала мутной, с каким‑то рыжеватым оттенком,

Я, Степан Данилович Воронов, моряк с тридцатилетним стажем, никогда не верил в сказки про чудищ и неведомых зверей. Плавал по Каспию, по Волге, по Чёрному морю — видал штормы, видел, как дельфины играют у носа судна, да и штормовые ветра не раз испытывали нас на прочность. Но то, что случилось со мной в 1953‑м году, в Аральском море, — это не забыть до последнего вздоха. И пусть кто угодно называет меня сумасшедшим — я знаю, что видел своими глазами.

Тогда я служил на небольшом исследовательском судне «Полярный ветер». Мы шли с командой из пяти человек — капитан, штурман, механик, матрос и я, помощник капитана. Задача была простая: провести замеры глубин у одного из островов в северной части Аральского моря, проверить течения и вернуться. Ничего необычного, рутинная работа. Но уже на подходе к острову начались странности.

Сначала птицы. Их не было. Ни чаек, ни бакланов, ни даже мелких птах — над водой висела неестественная тишина. Потом вода стала мутной, с каким‑то рыжеватым оттенком, будто кто‑то высыпал в море глину. Капитан нахмурился, но приказал идти дальше. Остров показался на горизонте к полудню — низкий, песчаный, с редкими кустами и скальными выступами у берега. Ничего примечательного, если бы не одно «но»: на песке отчётливо виднелись следы. Огромные, глубокие, с отпечатками когтей. Такие не мог оставить ни кабан, ни медведь, ни какой‑либо другой зверь, которого я знал.

Мы бросили якорь в полумиле от берега и решили высадиться на шлюпке. Капитан, я и механик. Штурман и матрос остались на борту. Когда подходили к берегу, я заметил ещё кое‑что: на скалах у воды были царапины, глубокие, свежие, будто кто‑то скреб по камню когтями. Мехник Иван пробормотал что‑то про больших птиц, но я видел — это не клювы так работали.

Вышли на берег. Следы вели вглубь острова, к невысоким холмам, поросшим кустарником. Капитан решил пройти по ним, чтобы осмотреться. Мы шли минут двадцать, когда услышали звук — низкий, утробный рёв, от которого волосы на затылке встали дыбом. Он доносился из‑за холмов. Капитан замер, потом махнул рукой — вперёд.

И вот тогда мы их увидели.

-2

На открытой поляне, среди низкорослых деревьев, стояли они. Динозавры. Не один, не два — целая группа. Огромные, с массивными телами на толстых ногах, с длинными хвостами и гребнями вдоль спин. Один, самый крупный, поднял голову и снова издал тот самый рёв. Его пасть была усеяна зубами, как у крокодила, а глаза — маленькие, злые, блестящие на солнце. Другие шевелились, обнюхивали землю, один наклонился и сорвал куст с корнем одним движением.

Мы стояли, не дыша. Капитан шепнул: «Назад. Тихо». Мы начали отступать, но Иван наступил на сухую ветку. Хруст прозвучал, как выстрел. Самый мелкий из динозавров повернул голову в нашу сторону. Потом второй. Третий. И вдруг все разом бросились к нам.

Бежали мы, как никогда в жизни. Через кусты, по песку, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова. Я слышал топот за спиной, тяжёлое дыхание, хруст веток. Один раз оглянулся — самый быстрый уже почти настигал нас, его пасть раскрылась, обнажая ряды острых зубов. Капитан упал, я схватил его за руку, рванул вперёд. Мы добежали до берега, прыгнули в шлюпку и гребли, пока руки не начали гореть от боли.

Когда оглянулись, на берегу стояли они — все пятеро, может, шестеро. Смотрели нам вслед. Один снова издал рёв — и эхо прокатилось над водой.

На борту «Полярного ветра» мы молчали минут десять. Потом капитан сказал: «Мы никому об этом не расскажем. Нас сочтут сумасшедшими». Мы согласились. Замеры сделали наспех, развернулись и пошли обратно. В порту сдали отчёт, в котором указали «незначительные аномалии рельефа и флоры», и разошлись по домам.

-3

Я пытался разузнать что‑то об острове позже. Листал старые карты, спрашивал у бывалых моряков. Один старик, дед Матвей, кивнул: «Слыхал. Говорят, там ещё в царские времена пропадали люди. Кто‑то видел „ящеров“, да только никто не верил». Он посмотрел на меня внимательно: «Ты, парень, забудь. Пусть спят, пока их не тревожат».

С тех пор я больше не ходил в Аральское море. И никому не советую приближаться к тому острову. Может, они всё ещё там. Может, ждут. А может, однажды решат, что пора выйти к людям.

Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)