Ни для кого не секрет, что экономика Таджикистана во многом держится на переводах трудовых мигрантов. По разным оценкам, ежегодно в страну поступает порядка двух миллиардов долларов — сумма, которая составляет почти половину ВВП республики. Официально в России трудится чуть более миллиона граждан Таджикистана, однако неофициальные цифры куда больше. Менеджер одной из московских строительных компаний по имени Дмитрий, которому в начале февраля пришлось по работе слетать в Душанбе, сумел выяснить, почему даже несмотря на все сложности которые сегодня переживает наша страна, Россия до сих пор считается райским местом, куда таджики рвутся всеми силами. Своими наблюдениями он поделился в сети, вызвав оживленные дискуссии среди пользователей Сети.
Рейс, который многое объяснил
Борт, вылетающий из Москвы в Душанбе, оказался забит до отказа. В проходах — плотная очередь из пассажиров, спешащих разместить ручную кладь. Женщины укутаны в тёплые платки, мужчины — в объёмные пуховики и шерстяные шапки: российская зима никого не щадит. Почти все вокруг — выходцы из Таджикистана, возвращающиеся домой. Полки над головами забиты ручной кладью так, что мне пришлось буквально проталкивать свой рюкзак между чужими баулами.
Перевозчик бюджетный, поэтому сервис без излишеств: на 4 часа полёта выдали лишь небольшой батончик мюсли. Зато мои соседи компенсировали скромность меню. Пожилая женщина слева и молодой парень справа достали из пакетов домашние угощения — лепёшки, пирожки, аккуратно нарезанную варёную баранину.
— Угощайтесь, пожалуйста, — предложила женщина.
— Спасибо, правда, я не голоден, — с опаской ответил я.
— Не отказывайтесь, — возразил парень. — Раз летите в Таджикистан, значит, вы уже наш гость. Гостя нельзя оставлять без угощения.
Так за горячим чаем в бумажных стаканчиках разговор завязался сам собой.
— Знаете, что обидно? — начал с заметным раздражением 27-летний строитель Фарход из Куляба. — Мы в России столько объектов подняли, столько домов построили. А простого «спасибо» от вас почти не слышим.
Я едва не поперхнулся от услышанного:
— Но ведь и Россия дала вам возможность заработать. Благодаря этой работе ваши семьи живут лучше, дети учатся, дома строятся.
— Это правда, — неожиданно поддержала меня пенсионерка Зулайхо, летавшая в Москву к сыну. — Без этих переводов я бы одна не справилась. Мы вам благодарны за работу. Но вот отношение к нам, как к людям второго сорта. А очень хотелось бы, что бы наш труд уважали.
В её голосе не было агрессии — скорее усталость и надежда быть услышанной. И в этот момент стало ясно: за сухими цифрами миграционной статистики стоят живые люди со своими чувствами, достоинством и желанием обычного человеческого признания.
«Год пашет — за несколько дней спускает»
— Ты вообще представляешь, сколько у нас сейчас вакансий? — мужчина, сидящий впереди, оборачивается ко мне через спинку кресла. Он представляется предпринимателем Шерзодом Нурматовым и с воодушевлением начинает рассказывать о масштабной стройке, развернувшейся в Душанбе. — В пересчёте на российские деньги платят примерно 35 тысяч рублей в месяц. Для Таджикистана это неплохие деньги. Но попробуй найди рабочих — почти все рвутся в Москву или Питер.
Шерзод разводит руками, словно сам не до конца понимает происходящее.
— Да, в России могут пообещать 90–100 тысяч. Звучит солидно. Только люди забывают посчитать расходы. Жильё, питание, проезд — в российских городах всё стоит намного дороже. Плюс холод, сырость, тяжёлые условия. Молодые парни по полгода живут в вагонах, мёрзнут, здоровье теряют. Но всё равно все рвутся в Россию.
Я спрашиваю, в чём же тогда главный мотив.
— Понты, — не задумываясь отвечает Шерзод. — Для многих это круто. Вернулся из России — значит, «повидал мир». Приезжает домой в модных кроссовках, в дорогой куртке, с последней моделью смартфона. Неделю устраивает застолья, собирает друзей в кафе, угощает всех подряд. И вокруг только восхищение: мол, вот где деньги настоящие, вот где можно быстро разбогатеть!
Он качает головой:
— А никто не думает, что за эти несколько дней он спустит то, что копил почти год. Потом всё сначала: снова чемодан, снова дорога, снова стройка и мороз. Получается замкнутый круг. Человек пашет двенадцать месяцев, чтобы потом за неделю потратить всё на понты перед друзьями и родственниками.
Шерзод на мгновение замолкает, глядя в иллюминатор.
— Как это изменить? Как объяснить, что успех — не в показухе, а в стабильности? Честно говоря, я не знаю.
«Сегодня Россия для нас — как когда-то Америка для вас»
На пустыре, где раньше шумел рынок Шохмансур, теперь собираются бригады отделочников и разнорабочих. Базар снесли несколько лет назад, а привычка приходить сюда в поисках подработки осталась. Прямо под открытым небом стоят группы мужчин с перфораторами, уровнями и ящиками инструментов. Подъезжают машины подрядчиков, начинаются оживлённые торги — кто дешевле, кто быстрее, кто с опытом.
Я здороваюсь, представляюсь и задаю простой вопрос: кто из вас работал в России? Мужчины переглядываются и улыбаются — поднимаются руки всех без исключения. Оказывается, каждый хотя бы раз выезжал на заработки. И почти каждый мечтает снова вернуться.
— Да, у вас сейчас не самые лёгкие времена, — рассуждает 32-летний Камрон. — Рубль просел, зарплаты уже не такие, как раньше. Но всё равно Москва — это уровень. Я там таксовал, и, честно скажу, друзья завидовали. Когда домой приезжал с подарками, с новыми вещами — уважение сразу чувствовалось. Дети во дворе играли в «московских таксистов» и говорили: вырастем — тоже поедем, денег заработаем.
Со стороны заметны прежде всего результаты: дорогие телефоны, подержанные иномарки, брендовые шмотки, которые привозят вернувшиеся мигранты. А вот бесконечные смены на складах, ночные подработки, замешивание бетона на морозе и бесконечная усталость — всё это остаётся за кадром, об этом предпочитают не говорить.
Бригадир, представившийся Рахмоном Саидовым, объясняет более приземлённо:
— Работы в Таджикистане навалом. Без дела никто не сидит. Проблема в уровне дохода. Если перевести в рубли, средняя зарплата в Таджикистане — около двадцати одной тысячи. Но хорошие специалисты — строители, врачи, водители — могут получать вполне достойно даже по местным меркам. И всё же люди уезжают. Потому что Россия — это престиж. Это как у вас в девяностые все мечтали об Америке: казалось, что там жизнь ярче, богаче, легче. Вот и у нас сейчас похожая история.
«Чтобы все ахнули»
Когда едешь по Душанбе, действительно замечаешь перемены. Возводятся современные жилые комплексы, прокладываются новые трассы, строятся нарядные банкетные залы — свадьбы здесь по-прежнему играют с размахом. На рынках — изобилие овощей и фруктов, вдоль дорог высятся целые горы гранатов, ярких и тяжёлых от сока.
— Земли у нас хватает, — продолжает Рахмон. — Климат позволяет выращивать отличные фрукты. Но работать на земле хотят далеко не все. Иногда до смешного доходит: муж отправляет деньги из России, а жена нанимает работников для огорода, самой лень. Хотя свои сады могут приносить хороший доход. Наши дыни, персики, гранаты даже в соседние страны отправляют — ценят за вкус и экологичность.
Он на секунду задумывается, затем добавляет:
— Но люди включают телевизор, листают соцсети, видят Москву — огни, витрины, небоскрёбы. И кажется, что настоящая жизнь только там. Что здесь — нищета, а там ждёт успех и богатство. И вот уже парень решает: поеду на стройку, потерплю холод, зато потом вернусь красиво. Чтобы соседи смотрели и завидовали. Чтобы знакомые и родственники от зависти померли.
Кино которое заставляет задуматься
Вечером мы с моим знакомым Фирузом включаем таджикскую ленту «Один из миллиона». Это история о трудовом мигранте — младшем из большой таджикской семьи, который уезжает в Россию без денег и связей. Начинает с работы грузчиком на рынке, терпит лишения, а спустя годы возвращается домой уже успешным человеком — автором книг и тренером по саморазвитию.
Однако образ России в фильме показан предельно мрачно. Герою грубо отказывают в подработке, когда он просит дать ему шанс. В одной из сцен хозяйка подъезда выгоняет его на мороз, не желая пускать внутрь погреться. В другой — сотрудники полиции ведут себя откровенно жестоко: унижают, бьют, забирают последние деньги.
— Честно скажу, мне неприятно это смотреть, — делюсь я впечатлением. — Неужели Россию здесь воспринимают именно так?
Фируз пожимает плечами:
— Фильм снят слишком прямолинейно. Жизнь сложнее. В девяностые годы и своих граждан милиция могла обидеть, отобрать деньги. Это было трудное время для всех. Просто в кино решили усилить драму.
В разговорах с местными чувствуется одна общая черта — болезненная реакция на несправедливость, а еще они очень злопамятны, если их кто-то когда-то обидел.
На импровизированной «бирже труда» неподалёку от бывшего рынка я беседую с 43-летним Шухратом Рахимовым. Он провёл десять лет на стройках в Тюмени.
— Конечно, не все, кто едет в Россию, ангелы, — признаёт он. — Есть и те, кто нарушает закон. Но многие честно работают. Вот скажи мне - мы плохо строим? Мы себя не жалеем, трудимся по двенадцать часов.
— А разве вам за это мало платят? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Шухрат без колебаний. — Дома таких денег не заработать. В России платят больше, это факт. Но мы ведь тоже люди. Нам важно не только получать зарплату, но и чувствовать уважение.
Подводя итог
Именно в отсутствии уважения и скрыт главный узел противоречий. Российское общество устало от хаотичного притока рабочей силы, от нелегалов, от того, что на улицах российских городов все чаще слышится незнакомая речь, а кривая этнической преступности неуклонно ползет вверх. Это действительно раздражает, вызывает вопросы к системе контроля и к работодателям, которые экономят за счет привлечения мигрантов.
А с другой стороны, официальные ведомства подчёркивают, что мигранты из Таджикистана отличаются редкой дисциплинированностью и готовностью работать в самых сложных условиях. Поэтому некоторые чиновники продолжают настаивать на необходимости привлечения работников из стран СНГ для поддержания экономики.
Очевидно одно: если наша страна действительно нуждается в притоке мигрантов, правила игры должны быть прозрачными для всех. Пока же, видя переполненные самолеты из Душанбе, которые летят в российские города, становится ясно — эта проблема разрешится еще не скоро. Пока таджики не научатся жить без нас, а наши чиновники и олигархи не перестанут думать лишь о том, как набить свой карман, ничего не изменится. Вопрос лишь в том, сколько еще лет понадобится, чтобы все трудоспособное население Таджикистана перебралось на заработки в Россию, и что тогда будут делать сами россияне.
.