Лена вылетела из дверей салона красоты «Фея» с такой скоростью, будто за ней гнались все стрижки, сделанные ею за сегодняшний день. Пальто нараспашку, шапка кое-как на голове. До дома — пятнадцать минут быстрым шагом, но Лена бежала. Нет, она даже не бежала — она летела, подгоняемая ветром и одной единственной мыслью, которая колом засела в голове после звонка бабы Светы.
— С ума сойти можно! — прошептала Лена, на ходу пытаясь нащупать в сумке телефон, чтобы перезвонить, но передумала. Чего звонить? Надо бежать. Своими глазами смотреть.
Она перебегала дорогу прямо перед носом у стареньких «Жигулей». Водитель, мужик лет шестидесяти, от неожиданности так засигналил, что вороны с ближайшего дерева сорвались. Он высунулся из окна и закричал вслед:
— Куда прешь, мать! Жить надоело? Вот дурная баба, ей-богу!
Лена даже не обернулась. Махнула рукой, мол, прости, дядька, не до тебя, и побежала дальше. В голове крутился разговор с соседкой, который произошел всего полчаса назад. Она как раз мыла голову постоянной клиентке, тете Зине из тринадцатой квартиры, и рассказывала ей про новый бальзам с кератином, как вдруг зазвонил телефон в кармане рабочего халата. Номер бабы Светы.
Лена сначала сбросила — неудобно перед клиенткой. Но баба Света тут же перезвонила снова. И еще раз. Тетя Зина, женщина опытная, сразу все поняла:
— Бери, Ленок, бери. Просто так бабка Светка названивать не будет. У неё чутье, как у той овчарки. Слышь, давай договорим. Я тут посижу, головой покачаю.
— Теть Зин, вы уж простите, ради бога, — засуетилась Лена, вытирая руки о полотенце. — Наверное, что-то важное. Алло, баб Света?
— Ленка! — голос у соседки был такой, будто она только что раскрыла заговор мирового масштаба. — Ленка, ты где?
— На работе, Светлана Васильевна, а что случилось? — сердце у Лены уже тогда ёкнуло.
— Работа! — всплеснула руками баба Света так громко, что было слышно даже через динамик. — Ты бросай свою работу! Я тебе что звоню? Я сейчас в магазин ходила, за хлебом. Возвращаюсь, смотрю — твой-то Сергей в подъезд прошмыгнул. Ну, я думала, он с работы пораньше. А он не один!
Лена замерла. Тетя Зина в кресле тоже перестала качаться.
— С кем? — тихо спросила Лена.
— С бабой! — выпалила баба Света. — Я тебе точно говорю, Ленка! Такая... ну, как ее... Яркая! Вся из себя. Волосы белые-белые, как у той артистки, забыла фамилию. Шуба на ней, только не норковая, а из пластмассы какой-то, блестит. А сапоги — во! — баба Света, видимо, показывала рукой высоту каблуков. — На таких каблучищах, что я бы и до магазина не дошла, упала бы сразу.
Лена почувствовала, как пол уходит из-под ног. Прислонилась спиной к стене, зажимая телефон плечом.
— Светлана Васильевна... Вы, наверное, обознались. Может, это чья-то знакомая? С работы? Или сотрудница? Может Люська из нашего подъезда?
— Да ты что, девка! — аж задохнулась от возмущения соседка. — Я баб из нашего подъезда не знаю?! Там с усами, как наш Петрович, а вторая вообще в очках и с хвостом мышиным. А эта — картина маслом! И главное, Лен, ты слушай меня внимательно. Зашли они в подъезд, я за ними следом, будто бы медленно иду. Поднялись на свой - второй, они на ваш третий. Я слышу, ключом звенят, дверь открывают. А через полчаса... — баба Света понизила голос до трагического шепота. — Через полчаса я в коридор вышла мусор вынести и поднялась тихонько на один пролет, а из вашей квартиры, Лена... звуки!
— Какие звуки? — Лена уже почти ничего не соображала.
— Ну ты что, маленькая, что ли? Ахи да охи! Стены-то у нас, сама знаешь, картонные. Я все слышала. Петровичу своему говорю: «Слышь, Петрович, Сережка-то наш, оказывается, коб…ль еще тот! Молодая жена, красивая, а он...». А Петрович мне: «Не лезь, Света, не в свое дело». А я как не в свое, если они там разврат средь бела дня устраивают?! Я ж не слепая!
— Не может этого быть... — прошептала Лена побелевшими губами. — Светлана Васильевна, вы ошибаетесь. Мой Сережа не такой.
— Ой, Ленка! Все они такие! — отрезала баба Света. — Мой Петрович в молодости тоже гусь был, пока я ему не показала, где раки зимуют. Ты вот что, ты давай беги скорей, пока они там не натешились. Застань врасплох!
— Хорошо, баб Света. Я скоро, — Лена нажала отбой и посмотрела на тетю Зину.
Тетя Зина сидела с мокрой головой, накрытой полотенцем, и смотрела на Лену с сочувствием и любопытством одновременно.
— Че, загулял твой-то? — спросила она без обиняков.
— Теть Зин... — Лена готова была расплакаться. — Я не знаю. Мне надо бежать. Вы уж простите великодушно.
— Беги, конечно! — тетя Зина даже привстала. — Тут не до причесок. Ты запиши меня на завтра, на то же время. Я подожду. Не переживай, клиентка у тебя не пропадет. А ты давай, вырывай разлучнице все патлы, если что! Баба Светка зря трепаться не будет. Она у нас разведка.
Лена кинулась в подсобку переодеваться. Надежда, ее напарница и подруга, как раз пила чай у окна.
— Ты куда это средь бела дня? — удивилась Надя, увидев, как Лена судорожно натягивает пальто. — У тебя же еще теть-Зина и Людка из гастронома.
— Надь, Серега бабу привел, — выдохнула Лена, застегивая молнию.
— Чего-о-о? — Надя поперхнулась чаем. — Да ну, бред! Твой Сережка?
— Баба Света видела, — Лена натянула сапоги, чуть не порвав замок. — Блондинка. В шубе. И... звуки, говорит, были.
— Звуки? — Надя округлила глаза. — Ну, Сережа дает! Слушай, может, это не они охали? Телевизор… например, – попыталась успокоить подругу Надя, хотя сама себе не верила.
— Я сейчас проверю, — Лена схватила сумку. — Если Людка будет звонить, скажи, что я уехала по семейным обстоятельствам. Запиши ее на завтра. Я все равно уже не соображаю.
— Лен, стой! — крикнула Надя вдогонку. — Ты хоть позвони ему сначала! Может, это вообще не то, о чем ты думаешь! Может, он сестру встретил?
— Нет у него сестры, Надь! — крикнула Лена уже из коридора.
Теперь, стоя на светофоре и тяжело дыша после пробежки, Лена лихорадочно перебирала в голове все «за» и «против». Чего ему не хватает? Они живут душа в душу уже пять лет, еще с тех пор, как Лена в колледже училась. Ссоры, конечно, бывают, как у всех. Но чтобы так... чтобы средь бела дня, в их же постель, какую-то раскрашенную куклу в сапогах на шпильках?
Лена остановилась у подъезда и посмотрела на окна своей квартиры на третьем этаже. Она глубоко вздохнула, толкнула тяжелую дверь и вошла. Лена старалась ступать как можно тише, чтобы не выдать себя раньше времени. На лестничной клетке второго этажа она нос к носу столкнулась с бабой Светой. Та, видимо, караулила.
— Ну что? — зашептала соседка, блестя глазами. — Идешь?
— Иду, — кивнула Лена, чувствуя себя смертницей, идущей на плаху.
— Ты это... — баба Света протянула ей тяжелую чугунную сковородку. — Возьми. На всякий случай. Петровича моего любимая сковорода. Я с ней на него в молодости ходила, хорошо помогала.
Лена посмотрела на сковороду и покачала головой.
— Не надо, баб Свет. Я поговорить хочу.
— Ну, смотри, — баба Света неодобрительно поджала губы. — Упустишь мужика — локти кусать будешь. Иди. А я тут постою, если что — на помощь приду.
Лена поднялась на свой этаж. Из-за двери действительно доносились звуки. Не то чтобы крики, но явно не разговор по душам. Лена аккуратно, стараясь не греметь ключами, вставила ключ в замочную скважину. Повернула. Дверь бесшумно открылась. В прихожей было темно. На полу валялись женские сапоги — точно такие, как описывала баба Света. Высоченные, лакированные, на шпильке. Рядом — мужские ботинки. В нос ударил запах незнакомых духов — приторно-сладких, тяжелых.
В спальне что-то глухо стукнуло, потом раздался женский смех и приглушенный мужской голос. Лена замерла. Ноги стали ватными. Она понимала, что надо развернуться и уйти, пока не увидела того, что потом не выкинешь из головы. Но какая-то сила, сильнее страха, толкала ее вперед. Она сделала шаг, потом еще один. Коридор кончился, и она оказалась перед дверью в спальню. Дверь была приоткрыта.
Лена заглянула в щелку.
В кровати, на их с Сергеем постельном белье, которое она купила всего неделю назад на распродаже, сплелись два тела. Лена увидела белокурую кудрявую голову, худую бледную спину мужчины. Сердце оборвалось… Это был не Сергей. Лица она его не видела, но уж мужа-то своего она знает! Та же фигура, те же плечи, волосы.
В голове помутилось от боли и обиды. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать, не разрыдаться в голос. Слезы хлынули градом. Она сделала шаг назад, наткнулась на вешалку, чудом удержала ее от падения и, как в страшном сне, на цыпочках, на негнущихся ногах, выскользнула из квартиры. Захлопнула дверь и, не в силах больше сдерживаться, побежала вниз по лестнице, глотая слезы и спотыкаясь на ступеньках.
Баба Света все еще стояла на своем посту со сковородой.
— Ну, что там? — кинулась она к Лене. — Застала?
Лена только отмахнулась и выбежала на улицу. Она бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась у какой-то автобусной остановки. Села на холодную скамейку, и тут ее прорвало. Она плакала навзрыд, как ребенок, уткнувшись лицом в сумку. Прохожие косились, но никто не подошел. В голове была полная пустота и звон.
Очнулась Лена в салоне. Она сама не помнила, как дошла обратно. Наверное, ноги принесли на автомате. В подсобке горел свет, пахло лаком для волос и кофе. Надя сидела за столиком и смотрела на Лену расширенными от ужаса глазами.
— Ленка! Ты чего? Ты белая, как мел!
Лена посмотрела на подругу и тихо, севшим голосом, сказала:
— Он там. С ней.
Надя всплеснула руками:
— Да ну! Не может быть! Сережка? Он же тебя так любит! Лен, может, показалось?
— Ты что, совсем уже? Я видела, Надя, — Лена закрыла лицо руками. — Своими глазами. Они в нашей постели. Она... блондинка.
— Вот гад! — Надя стукнула кулаком по столу. — А еще мужиком назывался! С виду такой тихий, положительный, а сам... Лен, а чего ты плачешь? Не смей! Ты красивая, молодая! У тебя вся жизнь впереди!
— Я не знаю, что мне делать, — прошептала Лена. — Как жить дальше? За что? Я же старалась для него. И убирала, и готовила, и в постели...
— Вот именно! — перебила ее Надя. — Ты пылинки с него сдувала, вот он и обнаглел. Мужики — они такие. Им все мало. Ты, главное, не раскисай. Слышишь? Не смей реветь! Мы еще посмотрим, кто кого!
Надя встала, подошла к шкафчику, достала оттуда початую бутылку коньяка, которую держали для особых случаев, и налила в две кружки.
— На, пей. Закусывать нечем, но и ладно. Запей слезы.
— Надь, я не хочу, — Лена отодвинула кружку.
— Надо! — прикрикнула Надя. — Тебе сейчас надо расслабиться, голову отключить. А то ты тут навыдумываешь себе сейчас, что жизнь кончена. А жизнь, она знаешь, какая штука? Она только начинается!
Лена послушно выпила. Коньяк обжег горло, но по телу разлилось приятное тепло. На лице Нади заиграл азартный огонек.
— Слушай меня, подруга! — Надя села напротив и взяла Лену за руки. — Заканчиваем смену и едем в клуб. Я знаю одно место, «Атлантида» называется. Там такие мальчики танцуют — закачаешься!
— Какие мальчики? Надь, ты с ума сошла? У меня муж...
— Какой он тебе теперь муж? Коб…ль он, а не муж! — отрезала Надя. — А ты должна ему показать, что ты не какая-то там тряпка. Ты — женщина! Ты — огонь! Пусть знает, что тебя теряет. А для этого нужно, чтобы он тебя увидел счастливой, красивой и, желательно, в компании другого мужчины. Чтоб локти кусал!
— Надь, я не смогу. Я же его люблю... — Лена всхлипнула.
— Вот это и есть твоя главная ошибка! — наставительно подняла палец Надя. — Нельзя мужиков так любить. От такой любви они дуреют и на сторону бегут. Ты должна быть немножечко стервой. Сегодня он тебя предал, а завтра ты сделаешь вид, что тебе все равно. Выходим, красимся и вперед!
— А телефон? Я телефон отключила, а вдруг он позвонит? — спохватилась Лена.
— Вот и правильно, что отключила! — Надя выхватила у Лены телефон из рук. — Пусть помучается. Побегает, поищет. А мы в это время будем культурно отдыхать.
Через час накрашенная, она стояла перед зеркалом в салоне. Надя колдовала над ее волосами, делая легкие локоны.
— Ну вот, другое дело! — довольно сказала Надя. — Смотреть приятно. А то пришла — мокрое место. Ты запомни, Лена: лучший способ забыть старого мужика — это найти нового. Временного, конечно. Для поднятия самооценки.
В клубе «Атлантида» гремела музыка. Мигали разноцветные огни, на танцполе извивались тела. Лена чувствовала себя не в своей тарелке. Громко, душно, накурено. Надя потащила ее к бару, заказала два коктейля в высоких бокалах с трубочками.
— Пей давай, — скомандовала Надя. — Это «Текила Санрайз». Очень вкусно и бодрит.
Лена пила через силу. Коктейль показался ей приторным, но после первого же бокала шум в голове стал приятным, а музыка — не такой громкой. Надя уже вовсю отплясывала с каким-то парнем в белой рубашке. Лена сидела за столиком и наблюдала. К ней то и дело подходили мужчины, предлагали потанцевать, но она отказывалась.
— Ты чего закисла? — Надя, раскрасневшаяся, подсела к ней. — Иди танцуй! Вон тот, в синей рубашке, на тебя смотрит. Симпатичный вроде.
— Не хочу, Надь. Голова кружится, — пожаловалась Лена.
— Это хорошо кружится! — засмеялась Надя. — Значит, расслабляешься. Слушай, я вот что думаю. Ты должна ему отомстить. По-женски.
— Как? — Лена посмотрела на подругу мутными глазами.
— А вот так! — Надя наклонилась к самому уху Лены. — Изменить ему тоже. Чтобы квиты были. Тогда у тебя на душе легче станет. Я по себе знаю. Мой Вадик как-то раз на корпоративе с бухгалтершей зажигал, так я ему на следующий день… с его же лучшим другом согласилась на свидание пойти. Ничего такого не было, но Вадик сильно испугался ... Ты не представляешь, какое это облегчение! Он потом ползал на коленях, вымаливал прощение, а я ему: «А мы с твоим другом, Вадик, теперь лучшие друзья». До сих пор дрожит, между прочим.
— Надь, я так не могу, — испугалась Лена. — Я не такая.
— А какая? — хмыкнула Надя. — Ты просто еще не пробовала. Пей давай, заказываю еще по одной.
Дальше все поплыло. Лена помнит, как они еще пили, кажется, уже не коктейли, а что-то покрепче. Помнит, как танцевала, как к ней кто-то прижимался, как кружилась голова до тошноты. Потом — темнота. Полный провал.
*****
Открыла глаза Лена от яркого света, бьющего в лицо. Голова раскалывалась, во рту было сухо, как в пустыне Сахара. Она попыталась пошевелиться и поняла, что лежит на огромной кровати с шелковым бельем. Не на своей. Комната была огромной, с высокими потолками, лепниной и тяжелыми портьерами на окнах. Мебель — темного дерева, красивая, дорогая, как в музее или в тех сериалах про богатых.
Лена медленно села, держась за голову. Паника накатывала волнами. Где она? Как она тут оказалась? На ней была только чужая большая футболка. Своей одежды нигде не было видно.
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел молодой человек. Высокий, спортивный, с темными волосами и легкой небритостью. На нем были дорогие спортивные штаны и простая белая футболка, но выглядел он так, будто сошел с обложки модного журнала. Он улыбнулся, но Лене было не до улыбок.
— О, проснулась! — сказал он приятным голосом. — Доброе утро. Как спалось?
Лена вскочила с кровати и отшатнулась к стене.
— Вы кто? Где я? Что произошло? — затараторила она, лихорадочно озираясь в поисках своей одежды.
— Спокойно, спокойно, — молодой человек поднял руки в примирительном жесте. — Меня зовут Алексей. Ты у меня дома. А произошло то, что ты вчера была в клубе, тебе было очень плохо, ты плакала, и я предложил тебе помощь. Ты сама согласилась поехать ко мне. Сказала, что домой нельзя, что там... ну, ты помнишь?
Лена попыталась вспомнить. В голове мелькали обрывки: клуб, музыка, Надя, которая куда-то исчезла, потом этот самый Алексей, кажется, он подсел к ней за столик. Она помнит, что плакала и рассказывала ему про Сергея. Про то, как увидела его с этой блондинкой. Помнит, как он ее слушал, участливо кивал, подливал воду. А дальше — темнота.
— Я... я ничего не помню, — прошептала Лена, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от стыда. — Мы... мы что?
Алексей слегка смутился, но смотрел открыто.
— Лена, ты не подумай ничего плохого. Я не какой-нибудь мань…к. Между нами все было по обоюдному согласию и мне, между прочим, очень понравилось. Можем повторить… — парень подмигнул и улыбнулся.
Лена почувствовала, как новая волна ужаса накрыла ее. Она оглядела себя в чужой футболке.
— А где моя одежда? Почему я в этом?
— Твою одежду... ну, ты сама ее сняла. Сказала, что платье жмет. И немножко залила его красным вином, когда пила воду. Я отдал его в стирку, — улыбнулся Алексей. — Не волнуйся, оно целое. Сейчас принесут.
Он подошел ближе, но Лена сжалась в комок.
— Послушай, Лена. Ты вчера много мне рассказала. Про мужа, про эту женщину, про то, как тебе больно. Я тебя очень хорошо понимаю. И я считаю, что ты поступила правильно, что не стала устраивать скандал. Правильно, что ушла.
— Правильно? — горько усмехнулась Лена. — Я сбежала, как трусиха. Бросила свою квартиру этой... этой... А теперь еще и здесь.
— А что ты должна была сделать? Убить их? Устраивать разборки? Это ниже твоего достоинства, — уверенно сказал Алексей. — Ты красивая, достойная женщина. И поступила ты с ним так же, как он с тобой. Он тебе изменил? Ты ушла. Ты свободна. И можешь делать все, что хочешь. И даже то, что ты оказалась здесь, со мной — это не стыдно. Это жизнь. И я, если честно, очень рад, что это случилось именно так.
Лена подняла на него глаза. Он говорил искренне, без издевки. И от этого становилось еще более не по себе.
— Мне надо домой, — твердо сказала она. — Немедленно.
— Хорошо, — легко согласился Алексей. — Сейчас принесут твое платье, я вызову такси. Но прежде, чем ты уйдешь... — он подошел к тумбочке, взял листок бумаги и ручку. — Напиши мне свой номер телефона. Пожалуйста. Ты вчера сама мне его дала, но я хочу, чтобы ты это сделала осознанно. Я позвоню тебе. Сегодня или завтра. Мы просто поговорим. Ты мне очень понравилась, Лена. Несмотря на все обстоятельства.
Лена замотала головой.
— Нет, нет, не надо. Это была ошибка. Мне очень стыдно. Я замужем.
— За мужиком, который привел в дом блондинку? — мягко, но с иронией спросил Алексей. — Лена, одумайся. Ты заслуживаешь большего. Просто дай номер. Если захочешь — не ответишь. Но я позвоню.
Он смотрел на нее такими спокойными, уверенными глазами, что Лена, сама не понимая зачем, взяла ручку и нацарапала на листке цифры. И даже адрес своей странички в соцсетях дописала. Просто чтобы он отстал и дал ей уйти..
В этот момент в дверь постучали, и горничная внесла на плечиках ее красное платье, чистое и выглаженное, и сапоги.
Лена оделась в ванной, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Из зеркала на нее смотрела чужая женщина с опухшим лицом и виноватыми глазами. Она вышла из квартиры Алексея, даже не попрощавшись как следует. Просто кивнула и выскользнула за дверь.
На улице было морозно и солнечно. Лена глубоко вдохнула холодный воздух и, наконец, включила телефон. Он завибрировал и запищал так, что чуть не выпрыгнул из рук. Посыпались уведомления: пропущенные звонки, смс-сообщения. Множество пропущенных. В основном от мужа, Сергея. Пара от Нади (наверное, проснулась и вспомнила, что потеряла подругу). И несколько смс от Сергея.
С замиранием сердца Лена открыла первое, самое раннее, отправленное еще вчера вечером: «Лен, ты где? Я дома уже, брат приехал, сюрприз тебе хотел сделать. Ты скоро?».
Следующее: «Лен, не пугай меня. Трубку не берешь. Я Андрею ключи отдал, они с Кариной у нас посидят до вечера, пока мы на работе. Ты не против? Я забыл тебе сказать».
И последнее, отправленное уже далеко за полночь: «Лен, малыш, только не сердись! Я совсем забыл сказать тебе с утра, но потом же писал, да ты молчишь. Брат мой, Андрюха, приехал. Он со своей девушкой у нас отдохнет. Ну, сама понимаешь, дело молодое, а дома родители, стесняются. Негде им. Не сердись, малыш. Перезвони, пожалуйста».
Лена перечитала сообщение раз, другой, третий. Буквы плыли перед глазами. Сердце, которое только начало успокаиваться, снова бешено заколотилось, но теперь уже по другой причине. Холодный пот выступил на лбу…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.