Весенняя часть чемпионата России стартует 27 февраля. В этот же день начнутся игры в Первой лиге, а днем позже — в группе А Второй лиги. Когда смотришь за окно на высокие сугробы, снова нет ответа на вопрос: кому же так очень надо гонять оранжевые мячики по заснеженным полям в минусовую температуру и кто будет на это смотреть с таких же заснеженных трибун стадионов?
Великий русский поэт Николай Алексеевич Некрасов в своей последней поэме задал один из самых фундаментальных вопросов нашего общества — кому на Руси жить хорошо? Гладя за окно на московские сугробы, которые уже вторую неделю бьют рекорды по своей высоте из-за непрекращающихся снегопадов, позволим себе перефразировать этот вопрос: кому в нашей стране весной в футбол играть хорошо?
Вопрос этот отнюдь не праздный. 27 февраля возобновляется чемпионат России среди клубов высшего дивизиона, и в этот же день начинается розыгрыш второй части турнира среди команд Первой лиги. Днем позже, 28 февраля, на футбольные поля выйдут и команды Второй лиги А, где соревнующиеся поделены на две части, «золото» и «серебро». И если у клубов премьер-лиги условия для проведения матчей можно назвать более-менее комфортными, то для команд Первой и особенно Второй лиги беготня-толкотня на заснеженных стадионах снова станет настоящим испытанием морально-волевых качеств игроков. Да и не только их. И все мы в который уже раз будем задаваться этими самыми вопросами: кому же хорошо от этого и зачем это вообще нужно?
Как и у героев бессмертного произведения Некрасова, ответов на эти вопросы нет.
* * *
Но, прежде чем в очередной раз поговорить об очевидном, позволим себе небольшой исторический экскурс.
До 2011 года весь наш футбол жил по вполне себе понятному расписанию. Матчи стартовали весной и завершались осенью. Что вполне себе вписывается в общее течение жизни нашей страны и ее климатических особенностей. Однако осенью 2010 года, когда очередной футбольный сезон подходил к концу, было принято решение о переходе на новую систему «осень — весна», и это решение вызвало горячие споры, не прекращающиеся и поныне.
Основные доводы в ее пользу были следующими: синхронизация футбольного календаря с остальными чемпионатами стран — участниц Союза европейских футбольных ассоциаций, куда входит и наш Российский футбольный союз. Чтобы понимать, почему это и правда важно, достаточно сказать, что еврокубковые турниры, проводимые УЕФА, стартуют в середине лета, и если участники от нашей страны для этих турниров определяются поздней осенью, после завершения чемпионата и первенств, то за восемь месяцев, когда настанет их черед играть в этих самых евротурнирах, в клубах могут произойти очень большие изменения вплоть до смены половины команды, тренерского штаба и даже руководителей всей организации. Говорилось также и о синхронизации трансферных периодов. По-простому: покупка и продажа футболистов для решения турнирных задач и укрепления составов, по мнению некоторых специалистов, в середине чемпионата совсем не то же самое, что после его завершения и перед стартом нового турнира.
Был и еще один важный со спортивной точки зрения момент. При старой системе решающие матчи в конце чемпионата игрались на «тяжелых» ноябрьских полях в не самых благоприятных погодных условиях. При новой системе старт сезона и его завершение проходят на качественных и комфортных зеленых газонах стадионов, что может влиять и на качество самого футбола.
Вот такие были доводы «за» самыми широкими мазками.
При этом, по мнению инициаторов изменения календаря, переход на новую систему должен был ускорить строительство комфортных крытых футбольных манежей и стадионов в нашей стране.
* * *
Прошло 15 лет. И крытый стадион у нас появился только один — в Санкт-Петербурге. Все остальные арены, даже те, которые строились к чемпионату мира 2018 года и позднее, даже те, которые строятся сейчас, как столичный стадион «Торпедо», даже те, которые строились и строятся для команд высшего и первого дивизионов, крыши не имеют. Как оказалось, это слишком дорогое удовольствие. В частности, футбольный клуб «Локомотив», планирующий реконструкцию своего стадиона в столичном Черкизове, похоже, оставил эту идею, хотя вначале она и обсуждалась.
Конечно, если быть честными, сама по себе перемена названий частей чемпионата мало что решает. В 2002 году, когда была создана отечественная премьер-лига, игры первого тура прошли 8 марта, на неделю позже, чем в 2026 году. А последний, 30-й, тур тогда игрался 17 ноября, что на две недели раньше, чем было в сезоне 24/25. Большое ли это различие? В общем-то нет. Так что будет ли называться первая часть турнира второй, а вторая — первой, разницы тоже особой нет. Да и стадионы в РПЛ с 2002 года стали намного комфортнее. И агрономия шагнула далеко вперед, позволяя создавать футбольные газоны европейского уровня практически в любое время года. Однако это не решило всех проблем. Более того, даже создало их еще больше. Поскольку с 2022 года наш футбол, как и весь российский спорт, существует в параллельной, санкционной реальности к спорту мировому. И если в других его видах наши атлеты постепенно возвращаются на мировые турниры, пусть и в нейтральном статусе, то мировые футбольные власти пока не готовы видеть наших игроков в своих соревнованиях даже в качестве «нейтральщиков».
Тем удивительнее, что уже четвертый сезон мы упорно играем по этой самой «европейской» модели. Неужели нельзя было с учетом санкционного форс-мажора хотя бы временно все-таки сделать футбольный календарь немного человечнее? Нас всех уверяют, что вот-вот мы вернемся обратно в мировую футбольную семью. И мы знаем, что переговоры идут, что наш футбольный союз проделывает большую работу в этом направлении. И мы все верим, что рано или поздно это произойдет. Но, повторимся, не год и не два, а уже четвертый сезон мы заставляем себя мерзнуть на заснеженных трибунах, глядя, как мерзнущие игроки перекатывают оранжевые мячи по сугробам. И даже если это преувеличение, необходимо помнить о главном — а ради чего вообще мы в футбол-то играем? Ради того, чтобы «Зенит» в 11-й раз стал чемпионом, или ради того, чтобы «Краснодар» второй год подряд получил золотые медали РПЛ?
* * *
Виталий Мутко 21 февраля 2017 года на первом заседании совета болельщиков при президенте РФС произнес очень простую и очень банальную фразу: «Мы говорили о том, что без болельщиков футбол не имеет никакого смысла, что мы все вместе ответственны за этот прекрасный вид спорта». В премьер-лиге при многолетнем президентстве Сергея Прядкина с представителями объединений болельщиков российских клубов регулярно встречались, проводились многочисленные совместные мероприятия и совещания. Сегодня же совсем непонятно, чем вообще занимается эта структура и кто в ней чем руководит — какая-то темная «вещь в себе».
Вот простая статистика первого «весеннего» тура последних четырех сезонов (взятая с сайта РПЛ):
21/22 — в среднем около 8500 человек на матче,
22/23 — в среднем около 7500 на матче,
23/24 — в среднем около 17000 на матче,
24/25 — в среднем около 14000 на матче.
Если вы думаете, что посещаемость растет, то это не совсем так. Дело в том, что последние два сезона в первом весеннем туре были матчи «Зенит» — «Спартак» и «Зенит» — ЦСКА на крытой огромной арене в Питере, которые дали средний рост посещаемости. Плюс домашние игры «Краснодара» добавляли «кассу». На остальных шести матчах тура было очень тоскливо.
И это команды высшего дивизиона. Представьте, что делается в Первой, а особенно во Второй лиге, где условия для футболистов и зрителей ранней весной даже спартанскими можно назвать с большой натяжкой — они намного суровее. И если уж за 15 лет крытых стадионов у нас не понастроили, то и в ближайшие годы ожидать их массового появления вряд ли стоит.
Поэтому, может быть, стоит снова подумать и попытаться нам всем, словно семерым крестьянам из поэмы Некрасова, ответить хотя бы на общий вопрос: «Кому на Руси в футбол с 27 февраля играть хорошо»?
Подпишитесь на Telegram "МК": еще больше эксклюзивов и видео!
Автор: Сергей Алексеев