ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
шлагбаум уходящего дня
25 февраля 1956 года советский лидер Никита Хрущев выступил на ХХ съезде КПСС с закрытым докладом о культе личности Сталина. Но первым начал развенчивать вождя член Политбюро Анастас Микоян – еще 16 февраля в прениях он осторожно покритиковал вчерашнего идола. Этого было достаточно, чтобы в Президиум съезда посыпались негодующие телеграммы со всех концов страны.
И вечером 25 февраля, завершая свое выступление, Хрущев поставил железобетонный шлагбаум на гласности:
«Этот вопрос мы не можем вынести за пределы партии, а тем более в печать. Надо знать меру, не питать врагов, не обнажать перед ними наших язв».
Разумеется, попытка не выносить сор из избы потерпела фиаско. Во-первых, доклад цитировали на закрытых партийных собраниях, и сарафанное радио разнесло его от Москвы до Колымы. Во-вторых, полный текст доклада был распространен среди 13 лидеров социалистических стран и генсеков Французской и Итальянской компартий - с условием, что они вернут «эксклюзив» до отъезда из Москвы.
Но никто не мешал им его скопировать.
Поэтому уже вскоре, на фоне гробового молчания советских газет, о сенсационном докладе сообщило агентство Рейтер. А 28 марта полный «секретный» текст опубликовала «Нью-Йорк Таймс». И только после этого «Правда», наконец, громыхнула статьей «Почему культ личности чужд духу марксизма-ленинизма?»
Еще через три месяца было принято постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий».
И еще через 33 года, на волне перестройки и гласности, с докладом смог, наконец, официально ознакомиться, советский читатель.
Даже в романтический век бумажных газет и допотопных телетайпов народная молва играючи била кабинетную секретность. Тем удивительнее страсть к ней в эпоху интернета, когда любую государственную тайну можно рассекретить нажатием двух кнопок.
Жив выбитый в граните лозунг отечественного чиновничества: «Не болтай!»
