Часть 1.
Прошлогодние приключения трех лысых «граций» в деревне.
Когда дизайнерская переноска открылась, на пыльный двор деревни «Гадюкино» (название неофициальное, но Людвиг настаивал на нем из-за обилия шлангов и коварных сорняков) высадился десант. Местные куры застыли с открытыми клювами — они явно приняли нас за пришествие инопланетян, прилетевших по их души.
Мы выгрузились с таким видом, будто приехали не в деревню к другу, а как минимум в Дубай на открытие нового отеля.
Первым вышел Людвиг. Как истинный канадский сфинкс, он выглядел как очень умное, но сильно помятое колено философа. За ним, крутя загнутыми ушами, семенил я, Олаф — эльф, чей вид внушал курам священный трепет и желание немедленно уволиться из несушек.Замыкала шествие Таисия. Будучи двэльфом, она сочетала в себе короткие лапки и эльфийские уши, из-за чего напоминала бархатный кабачок на низком ходу.
— Боже мой, Людвиг, — прошептала Таисия, брезгливо переставляя лапки по земле. — Тут повсюду... текстуры! Где мой ламинат? Где мой подогрев пола?
— Спокойно,малая, — ответил Людвиг, щурясь на солнце. — Мы здесь с этнографической миссией. Нам нужно понять, как выживает наш друг Шуги в этих первобытных условиях.
Людвиг тут же нацепил панаму, превратившись в гигантский гриб-переросток, а я вооружился солнцезащитными очками.
В этот момент из-за сарая вылетел Шуги. Мини-йорк, который в городе носил стразы и ел из фарфора, здесь превратился в комок репейника с хвостом.
— Пацаны! Тоська! — закричал Шуги, обдавая нас запахом свежего навоза и свободы. — Погнали к пруду! Там лягушки — во! Жирные!
Я вздрогнул.
— Шуги, дорогой, ты... ты ужасно пахнешь. И где твой комбинезон от Gucci?
— В топку его! — радостно гавкнул Шуги. — Тут натуральное хозяйство! Пошли, познакомлю вас с Петром.
Петром оказался местный петух, который как раз вышел проверить, кто это тут нарисовался и без перьев. Людвиг, как самый старший, попытался наладить дипломатический контакт.
— Уважаемый представитель пернатых, — начал Людвиг, выпятив свою грудь. — Мы прибыли с мирным...
Петух, не оценив ораторского искусства, издал такой кукареку,что я от испуга подпрыгнул и случайно приземлился прямо на спину Таисии.
— Мяяяяяя! — закричала Тося, и наша троица, сцепившись в клубок из ушей и лап, попыталась спрятаться под крыльцом.
— Слабаки! — хохотал Шуги, прыгая вокруг. — Это же просто Петя! Он только по четвергам злой!
Оправившись от знакомства с Петей, наша компания решила слиться с природой.
— Чувствую, как мои чакры наполняются витамином D, — пробормотал я, принимая на коврике позу морской звезды.
Людвиг пристроился рядом, но через пять минут выяснилось, что тень от рябины перемещается быстрее, чем он успевает заснуть. В итоге Людвиг ползал по траве вслед за тенью, напоминая гигантскую серую гусеницу в поисках прохлады.
Шуги в это время бегал вокруг и пытался нас «пасти».Если чья-то лапа выбивалась за пределы коврика, этот мохнатый тут же производил профилактический кусь за пятку, возвращая «стадо»в границы зоны комфорта.
Устав валятся без дела,Таисия объявила:
— Хватит плавить складки! Грядки сами себя не перекопают. Пора платить за постой трудом!
Людвигу выдали лопату, мне — грабли, а Шуги назначили прорабом. Шуги подошел к задаче со страстью археолога: он выкопал в центре клумбы яму глубиной в три своих роста, явно пытаясь докопаться до ядра Земли или хотя бы до прошлогодней заначки соседа.
Людвиг копал медленно, с достоинством лорда, сосланного на рудники.
— Смотрите, я нашел артефакт! — воскликнул он, торжественно поднимая ржавую консервную банку.
— Это артефакт эпохи «Завтрака туриста», — отрезала Таисия, методично втыкая рассаду в землю.
Я честно пытался помогать, но постоянно отвлекался на жучков. В итоге половина рассады была мною притоптана под девизом «Ой, оно само под лапу подвернулось!».
К полудню возникла новая проблема: деревенское солнце. Кожа сфинксов — вещь нежная. Елена, поняла, что к вечеру мы превратимся в три жареных чебурека и густо намазала нас солнцезащитным кремом SPF 50.
Мы блестели так, что нас было видно из космоса.А еще к нам начала прилипать пыль, солома,мелкие мошки и тому подобная гадость.
— Я чувствую себя глазированным пончиком, который уронили в панировку, — грустно констатировал Людвиг, пытаясь отлепить от бока соломинку.
— Зато мы теперь камуфляжные, — оптимистично заметила Таисия. — Смотрите, я сливаюсь с кучей песка!
Вечером нас ждало главное испытание — охота. Шуги притащил огромного кузнечика.
— Ешьте, — гордо сказал он. — Чистый протеин!
Людвиг посмотрел на кузнечика, кузнечик посмотрел на Людвига.
— Знаешь,дружище, — осторожно сказал Людвиг. — В моем райдере четко прописан паштет из кролика с муссом из спаржи. Это... зеленое нечто не входит в мой рацион.
Позднее, когда Шуги окончательно превратился в комок чернозема, наступило время деревенского развлечения — разведки. За соседским забором подозрительно громко звенела посуда.
— Там явно происходит тайный ритуал, — прошептал Людвиг. — Возможно, они вызывают духов. Или жарят шашлык без нашего одобрения.
Мы двинулись к забору гуськом, пригибаясь к траве. В заборе была заветная щель, которую Шуги самоотверженно прогрыз еще в прошлом году, пытаясь доказать соседской кошке свою доминантность.
Первым припал к щели Людвиг.
— Вижу мангал... вижу соседа в семейных трусах… О боже, он использует майонез как маринад! Это преступление!
— Дай посмотрю! — я бесцеремонно отпихнул друга. — Ого, у них там плавательный бассейн! А, нет, это просто старая ванна с дождевой водой. Фу.
Таисия пыталась сохранять достоинство, но любопытство — штука заразная. Она уже пристроилась рядом, когда Шуги, решив, что мы играем в «кто громче напугает соседа», звонко тявкнул прямо в щель.
На той стороне воцарилась гробовая тишина. А затем послышался хриплый голос:
— Глянь, Иваныч, забор лает! И у него из щели торчат три пары глаз.
Мы бросились врассыпную. Людвиг запутался в панаме и катился по траве серым колобком, я споткнулся о грабли, Тоська прикинулась ветошью,а Шуги с гордым видом победителя потрусил к крыльцу — он был уверен, что единолично разогнал вражескую армию.
Вечером, сидя на веранде, мы чувствовали приятную тяжесть в мышцах (которых у нас, лысых, видно гораздо лучше, чем у пушистых). Шуги валялся без задних лап, подергивая ими (видимо во сне догрызал соседа).
— Знаете, — подытожил Людвиг, потирая натруженную спину, — деревенский отдых — это когда ты устаешь в три раза сильнее, чем на работе, но при этом абсолютно счастлив.
— Майонез в маринаде — это всё-таки моветон, — добавила Таисия, глядя на звезды.
Ночью, когда в доме выключили свет, наша компания свернулась клубком на старой печке.
— Знаете, — пробормотал я, согревая свои уши о теплый бок Шуги. — Тут, конечно, нет увлажнителя воздуха и робота-пылесоса... но этот коврик для блох чертовски хорошо греет.
— Согласен, — зевнул Людвиг. — Но завтра, Шуги, если ты еще раз предложишь мне поохотиться на гуся, я применю к тебе санкции.
— Посмотрим, — хихикнул Шуги. — Завтра мы идем проверять, откуда берется молоко!
Таисия во сне дернула лапкой. Ей снилось, что она — великая охотница на бабочек.Деревня начала ей даже нравиться. Главное — чтобы завтра не заставили ловить мышей, а то у мышей, по слухам, совсем нет манер.
