Символ либертарианцев — змея. Вот как у врачей, только без креманки. Их базовая идея сводится к тому, что государства должно быть как можно меньше, что оно должно отойти в сторону и не мешать. Тогда бизнес расцветёт, все граждане станут богатыми и смогут оплачивать нужные им услуги напрямую: и охрану, и пенсии, и водопровод. Так как государство неэффективно (это правда), получится огромная экономия за счёт снятия с довольствия медленной и прожорливой армии чиновников-паразитов.
Как говорит Дональд Трамп, «звучит хорошо, но не работает». Либертарианцы презирают социалистов, а социалисты, в свою очередь, делают вид, будто либертарианство — это типичный капитализм. На самом деле, эти две деструктивные идеологии похожи, и тот факт, что Аргентина, хронически тяготеющая к левому популизму, выбрала на этот раз президента-либертарианца (Хавьера Милея) отнюдь не случаен.
Главная проблема социализма — животная жадность его адептов. Социалисты требуют, чтобы способные люди работали на социалистов не за большие деньги и высокие должности, как при капитализме, а за новый ватник и за усиленный паёк. При капитализме инженер Генри Форд разрабатывает новый автомобиль, после чего становится самым богатым человеком США и встаёт во главе огромной промышленной империи. При социализме инженер Гена Фёдоров разрабатывает новый автомобиль, после чего получает одобрительные похлопывания по плечу от соседей по гаражу и короткую статью о своём детище в журнале «За рулём».
Мысль о том, что Гене Фёдорову тоже надо нормально платить, и что руководить автозаводом должен именно он, а не какой-нибудь классово близкий подлиза с номенклатурной биографией, в головы социалистам не приходит. Они считают, что деньги товарища Фёдорова только испортят, и убеждены, будто коллективное руководство промышленностью, когда никто ничем не владеет, ничего не решает и ни за что не отвечает, даст наилучший результат.
Главная проблема либертарианства — ровно та же животная жадность. Либертарианцы требуют, чтобы политики, военные и чиновники работали бесплатно, на правах граждан третьего сорта, без должного вознаграждения за свой труд. Процитирую один из их программных текстов — это из рассказа Роберта Шекли «Билет на планету Транай»:
…Борг взялся рукой за президентский медальон и начал снимать его с шеи.
Внезапно медальон взорвался.
Гудмэн с ужасом уставился на окровавленное месиво, которое только что было головой Борга. Какое-то мгновение Верховный Президент держался на ногах, затем покачнулся и сполз на пол.
Мелит стащил с себя пиджак и набросил его на голову Борга. Гудмэн попятился и тяжело опустился в кресло. Губы его шевелились, но дар речи покинул его.
— Какая жалость, — заговорил Мелит. — Ему так немного осталось до конца срока президентства. Я его предупреждал против выдачи лицензии на строительство нового космодрома. Граждане этого не одобрят, говорил я ему. Но он был уверен, что они хотят иметь два космодрома. Что ж, он ошибся.
— Вы имеете в виду… я хочу… как… что…
— Все государственные служащие, — объяснил Мелит, — носят медальон — символ власти, начинённый определённым количеством тессиума — взрывчатого вещества, о котором вы, возможно, слышали. Заряд контролируется по радио из Гражданской приёмной. Каждый гражданин имеет доступ в Приёмную, если желает выразить недовольство деятельностью правительства. — Мелит вздохнул. — Это навсегда останется чёрным пятном в биографии бедняги Борга.
— Вы позволяете людям выражать своё недовольство, взрывая чиновников? — простонал испуганный Гудмэн.
— Единственный метод, который эффективен, — возразил Мелит. — Контроль и баланс. Как народ в нашей власти, так и мы во власти народа…
Фантаст Шекли писал сатиру, однако либертарианцы видят в этом отрывке идеал государственного устройства. Они считают правильным, чтобы госслужащие выполняли ответственную работу не только за мизерные деньги, но и под постоянным риском позорной казни, инициированной мимолётным капризом толпы.
Понятно, что в реальной жизни так не получается. Укоренившись во власти, политики с чиновниками немедленно создают себе комфортные и безопасные условия. Если укорениться во власти им не удаётся, то их оптом и в розницу покупают разнообразные злодеи, внутренние и внешние, как в наши лихие девяностые. Когда же слабость власти приближается к либертарианскому идеалу, должности просто наполняется случайными людьми — как в потерянных латиноамериканских городах, в которых никто не хочет становиться мэром, так как мэров раз за разом убивает местный мафиозный картель. Излишне пояснять, что жителям таких городов живётся очень беспокойно и очень бедно.
Подведу итог
Здоровый капитализм тем и отличается от популистского благорастворения воздухов, что элиты и гипоэлиты получают там достаточное вознаграждение за свой труд. Бизнесмену платят за создание завода, инвестору платят за вложенные деньги, а политикам, чиновникам и силовикам платят за работу по поддержанию государственного порядка.