Куршская коса: место, о котором писали письма великие, а мечтают — влюблённые.
Моя искренняя рекомендация тем, кто хочет оставить в душе прекрасную картину.
Есть места, которые просто посещают. А есть места, которые необходимо увидеть хотя бы однажды — так же, как необходимо увидеть Испанию и Италию, если хочешь оставить в своей душе прекрасную картину.
Эти слова написала не я. Их написал Вильгельм фон Гумбольдт, немецкий философ и дипломат. А письмо — вот это, трепетное, полное восхищения — он написал о Куршской косе.
Спустя почти двести лет я перечитываю эти строки и каждый раз мурашки:
«Куршская коса настолько своеобразна, что ее необходимо посетить хотя бы однажды — так же, как необходимо посетить Испанию и Италию, если хочешь оставить в своей душе прекрасную картину. Узкая полоска мертвого песка, на одной стороне которой беспрестанно бушует море, а другую спокойно омывает водная гладь залива. Пустынные песчаные холмы; сколько хватает взгляда, ужаснейшие печальные сосны, вокруг которых нет ни травинки, растущие прямо из песка и живущие, казалось бы, только воздухом; тишина и пустота, которую не нарушают даже птицы — крупные чайки, летающие у побережья».
Знаете, что меня в этом письме пробивает до дрожи?
Он назвал это место "прекрасной картиной для души". Не для фотоаппарата. Не для инстаграма. Для души. Там происходит то, чего не объяснить словами.
Сюда однозначно на автомобиле. Если вы хотите именно отдохнуть и погулять без толпы, то выезд, либо рано утром, либо после обеда. На Куршской косе вы посетите самые главные точки притяжения. Потом вы сюда вернётесь ещё не раз, я знаю.
Вы приезжаете в Танцующий лес. Идёте по тропинке между соснами, которые выгнулись так, будто их скрутило ветром в момент экстаза. Останавливаетесь. Смотрите.
Гумбольдт называл их "ужаснейшими печальными соснами, растущими прямо из песка и живущими только воздухом".
А я называю их — воинами. Они выжили там, где выжить невозможно. Они танцуют свой танец уже много лет. И учат нас: даже в песке можно расти, если есть воздух и воля. Место силы — это не метафора. Это просто факт.
Затем вы едете на экологическую тропа Высота Эфа. Там нужно преодолеть высоту чуть более 60 метров над морем — лестница длинная, подъём несложный. Я всегда предупреждаю: наденьте удобную обувь, возьмите воду, не спешите.
Но когда вы подниметесь, это северная пустыня Сахара. Перед нами — то, что видел Гумбольдт. "Узкая полоска мёртвого песка, на одной стороне которой беспрестанно бушует море, а другую спокойно омывает водная гладь залива". С одной стороны — Балтика. Бескрайняя, седая, живая. С другой — залив. Спокойный, светлый, уютный. А между ними — только небо, песок, ветер и мы.
"Тишина и пустота, которую не нарушают даже птицы" - Гумбольдт заметил эту тишину. Она здесь особенная — не мёртвая, а наполненная. В ней слышно, как дышит земля. Как песок пересыпается под ногами. Как где-то далеко кричат чайки — "крупные чайки, летающие у побережья".
Если вы попадёте на орнитологическую станцию "Фрингилла" (а я стараюсь подгадать маршрут с расписанием работы станции), вы не только увидите, как учёные кольцуют птиц, но узнаете, откуда и куда летят бабочки. Маленькие зяблики, синицы, дрозды. Они летят через всю Европу, через моря и горы, чтобы остановиться здесь, на этой узкой полоске земли, отдохнуть — и лететь дальше.
Теперь отправляемся за счастьем в Зеленоградск — город, где живут коты. И это отдельная история любви.
Здесь пахнет сдобой и морем. По улицам гуляют коты — официально, с табличками и именами. На каждом углу — уютные кафе, где подают кофе в больших чашках и десерты, от которых хочется петь.
Мы поднимаемся на водонапорную башню. Оттуда видно весь город — черепичные крыши, шпиль церкви 19 века, море вдалеке.
Потом идём на променад. До самого конца, туда, где начинаются дюны и уже не видно людей.
И обязательно ужинаем в моем любимом месте. Там варят уху, от которой хочется обнять повара и попросить добавки. Там подают копчёную рыбу, которую можно есть руками, макая в соус и смеясь.
Тем, кто не знает, чего хочет. Коса имеет привычку расставлять приоритеты. После дня здесь становится удивительно ясно, что важно, а что — суета.
Главное — это прекрасная картина в душе, о которой писал Гумбольдт.
Через неделю, месяц, год вы закроете глаза и снова окажетесь там — на вершине дюны, лицом к ветру, между двумя морями. И снова выдохнете. Мы никуда не спешим. Мы уже там, где нужно быть.
P.S. У меня есть и другие любимые места. Янтарное побережье, где земля светится. Старые кирхи, где до сих пор звучит музыка. Тайны Кёнигсберга, которые ждут своих открывателей.
Я люблю эту землю. Всю. Каждый её уголок.
И хочу, чтобы вы тоже влюбились.
О первом дне путешествия в Калининград узнаем здесь
Тайны Янтарного берега: куда ведет старая немецкая лестница или Не делай так, если едешь в Калининград, день 2