Назли появилась на свет в состоятельной семье, одарённая не только привлекательностью, но и широкой эрудицией, безупречным вкусом. Её биография была насыщена событиями, однако счастья в ней не нашлось. Дворцовая жизнь, дорогие туалеты и изысканные украшения стали для неё источником не радости, а горечи и страданий. В итоге значительную часть своих дней она провела в изгнании, завершив их в полном одиночестве.
Её отец, Абдул Рахим Сабри, занимал пост губернатора Каира и возглавлял министерство земледелия. Со стороны матери, Тафики Ханум Шариф, родня изобиловала высокопоставленными военными и чиновниками. Назли получила прекрасное образование у себя на родине, а также некоторое время прожила в Париже. С детства она была окружена богатством; отец не скупился на драгоценности и модные наряды. Казалось, этой прекрасной и обеспеченной девушке уготована безмятежная судьба, однако реальность оказалась иной.
Первым супругом Назли стал представитель египетской знати, но их союз быстро распался. Вскоре последовала новая помолвка, которая так и не привела к браку: после революции 1919 года жених покинул Египет. В том же году, во время посещения оперы, она встретила Фуада I. Он был на двадцать пять лет старше, уже имел семью и детей. Тем не менее, их бракосочетание состоялось 24 мая 1919 года.
Как и её родитель, Назли надеялась на беззаботное существование, наполненное светскими приёмами, сверканием алмазов и нарядами от ведущих кутюрье. Однако дворец превратился для молодой жены в золотую клетку страданий. Фуад часто оскорблял супругу и даже позволял себе рукоприкладство. Он разместил её во дворце Аббасий, угрожая оставить там, пока она не родит наследника. Лишь после появления на свет сына Фарука ей разрешили перебраться в дворец Куббех. Впоследствии у неё родились ещё четыре дочери, но отношение короля к ней оставалось прежним — холодным и деспотичным.
Если отрешиться от тирании мужа, внешняя жизнь Назли была ослепительной. Она имела доступ к любым ювелирным изделиям, храня в своих шкатулках множество колец, серёг и браслетов из золота и самоцветов. Ей дозволялось присутствовать на выставках, в опере, театре и прочих светских мероприятиях, доступных женщинам её круга. Каждый её выход в свет был тщательно продуманным спектаклем, и выглядела она всегда безупречно.
Известно, что во время конфликтов Фуад жестоко избивал жену и заключал её под домашний арест на недели. Однажды Назли, доведённая до отчаяния, пыталась свести счёты с жизнью, но попытка не увенчалась успехом.
Несмотря на постоянные унижения, королева сумела сохранить привлекательность и продолжала следовать моде. Она неизменно уделяла внимание своей внешности, делала элегантные причёски и носила великолепные украшения, о которых многие европейские аристократки могли лишь грезить. На фотографиях она запечатлена в роскошных жемчужных серёжках и изящных колье, отдалённо напоминающих творения Коко Шанель.
В 1936 году Фуад скончался, и трон перешёл к его сыну Фаруку. Для королевы-матери наступил период относительного спокойствия. В 1939 году состоялось замужество одной из её дочерей, отпразднованное с большой пышностью. К этому событию Назли специально заказала у ювелирного дома «Ван Клиф энд Арпелс» фантастическое колье. Это было платиновое украшение в форме ошейника, инкрустированное бриллиантами общим весом 217 карат, с центральным камнем в 6 карат. В 2015 году это изделие было продано на аукционе «Сотбис» в Нью-Йорке за 4,3 миллиона долларов.
Королева-мать приложила много усилий, чтобы укрепить положение сына на престоле. Пока он взрослел и учился, она фактически правила страной из тени. После смерти супруга её сердце, долго томившееся без любви, жаждало настоящей страсти. Не обладая опытом в сердечных делах, она окунулась в них с чрезмерной и слепой пылкостью. Первым её избранником стал Ахмад Хасаннин, наставник Фарука. Этот мужчина, значительно младше и хитрее её, приобрёл над королевой-матерью почти гипнотическое влияние.
В 1946 году из-за ухудшения здоровья Назли уехала в Европу, а затем в США. Там она вступила в связь с Риядом Гали Эффенди, оказавшимся авантюристом и альфонсом. Чтобы содержать его, она продавала свои драгоценности и даже выплачивала ему регулярное содержание. Позже он увлёкся её дочерью Фатией, принял ислам и женился на ней.
Правящий король Фарук резко осудил этот брак и в наказание лишил мать всех титулов и привилегий. Назли смогла увидеть сына лишь спустя пятнадцать лет, на его похоронах.
В 1976 году президент Египта разрешил Назли и её дочери Фатии вернуться на родину. Однако в день отъезда из США Рияд Гали в припадке ярости убил Фатию. Королева осталась в полном одиночестве, без титулов, состояния и последней родственной души.
Вернувшись в Египет под непроглядным покровом трагедии, Назли оказалась в абсолютной пустоте. Страна, которую она когда-то неофициально правила, встретила её молчаливым равнодушием. Ей выделили скромную квартиру в Каире, где она доживала дни, лишённая не только былой роскоши, но и самого простого человеческого участия. Драгоценности, некогда бывшие символом статуса и орудием власти, были давно распроданы, чтобы кормить иллюзии о любви. Её мир, некогда измерявшийся залами дворцов и блеском бриллиантов, сузился до размеров нескольких убогих комнат.
Единственной связью с прошлым оставались воспоминания, но и они были отравлены. Воспоминания о деспотичном супруге, о мимолетной власти в период регентства, о роковом ослеплении сердечными порывами, которые привели к потере дочери и разрыву с сыном. Она стала живым призраком собственной биографии — титулованной особой без титула, матерью, пережившей своих детей, женщиной, чья красота когда-то сводила с ума художников и фотографов, а теперь была сокрыта под грузом лет и невзгод.
Физическое здоровье Назли, подорванное годами нервных потрясений и изгнания, неуклонно угасало. Она редко покидала своё скромное жилище, а круг общения сократился до пары преданных служанок и редких визитов старых, почти забытых знакомых. Новый Египет, республиканский и устремлённый в будущее, не имел для неё ни малейшего интереса. Её история казалась анахронизмом, пережитком монархической эпохи, о которой старались поскорее забыть.
Смерть настигла её в 1978 году, тихо и незаметно, как и подобает концу долгой жизни, сотканной из ослепительного блеска и глубочайшей печали. Некрологи в международной прессе были краткими, лишь сухо перечисляя основные вехи её драматичной судьбы. Её похоронили без королевских почестей на скромном кладбище, вдали от усыпальниц королей. Так завершился путь женщины, для которой все богатства мира не смогли стать заменой простого человеческого счастья, а каждая драгоценность в её коллекции, в конечном итоге, оказалась оплачена слишком высокой ценой — ценой разбитого сердца и одинокой, забытой старости.