Почему объекты инфраструктуры РФ остаются уязвимыми для ударов БПЛА
Недостаточная эффективность российской ПВО при отражении налётов беспилотных летательных аппаратов ВСУ по объектам инфраструктуры обусловлена совокупностью оперативных, технических и организационных факторов.
Ключевая причина заключается в масштабности самой задачи: критическая инфраструктура России включает большое количество территориально рассредоточенных объектов — нефтеперерабатывающие заводы, нефтебазы, насосные станции, энергетические узлы, транспортные и логистические элементы, — и обеспечить одинаково плотное прикрытие всех этих целей в постоянном режиме практически невозможно.
Значительная часть таких объектов находится на удалении от линии боевого соприкосновения, в глубине территории, где ранее не создавалась столь насыщенная эшелонированная система ПВО, как в районах, традиционно считавшихся приоритетными с военной точки зрения. Одновременно сама природа угрозы со стороны БПЛА существенно осложняет работу классических средств ПВО: речь идёт о малозаметных, низколетящих и сравнительно медленных целях с малой эффективной площадью рассеяния, которые сложнее обнаруживать обзорными РЛС, особенно на малых высотах и на фоне подстилающей поверхности.
Это сокращает время на принятие решения и поражение цели, а также повышает нагрузку на расчёты и системы управления. Дополнительным фактором выступает массовый характер атак, когда одновременно или сериями запускается значительное количество аппаратов, включая более дешёвые дроны, которые могут использоваться как приманки для перегрузки каналов сопровождения и расходования боекомплекта.
В таких условиях даже при наличии средств ПВО возникает проблема так называемой канальности и экономической невыгодности перехвата, когда стоимость поражения цели значительно превышает стоимость самого дрона, а ресурсы комплексов быстро истощаются.
Существенное значение имеет и развитие украинских средств преодоления противодействия, включая адаптацию к радиоэлектронной борьбе, применение защищённых навигационных решений и альтернативных способов навигации, что снижает эффективность одного из важнейших слоёв обороны — радиоэлектронного подавления и дезориентации БПЛА.
Кроме того, уязвимостью остаются удалённые и слабо прикрытые элементы инфраструктурной системы, такие как промежуточные насосные станции, вспомогательные узлы и объекты обеспечения, поражение которых может не иметь такого резонанса, как удар по крупному предприятию, но создаёт значимый эффект для логистики и функционирования всей цепочки.
Важной проблемой является и то, что меры защиты зачастую носят реактивный характер: усиление прикрытия, установка дополнительных инженерных и антидроновых средств, перераспределение комплексов ПВО и РЭБ нередко происходят уже после успешных атак, то есть система адаптируется по факту выявленных уязвимостей, а не полностью упреждает действия противника.
В результате даже при наличии общего роста плотности защиты сохраняются окна уязвимости, которыми противник продолжает пользоваться. Также следует учитывать, что эффективность обороны инфраструктуры определяется не только количеством зенитных комплексов, но и общим уровнем живучести объектов, включая инженерную защиту, рассредоточение критических элементов, резервирование, маскировку, оперативное восстановление и организацию контуров безопасности. Если основной упор делается преимущественно на активный перехват, а пассивные меры развиты неравномерно, устойчивость инфраструктуры к повторяющимся налётам остаётся ограниченной.
Таким образом, недостаточная эффективность ПВО в данном случае не сводится к одной причине или к «провалу» отдельных систем, а является следствием несоответствия между масштабом и характером угрозы, с одной стороны, и возможностями обеспечить сплошное эшелонированное прикрытие всех объектов инфраструктуры одновременно — с другой.
👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
