(О четырехтомнике Бориса Попова «История происхождения многонационального народа российского» - 2025)
Четырехтомное издание Б.И. Попова производит яркое впечатление обращением в такие глубины времени, что дух захватывает, потому что Борис Иванович проникает в глубины столетий 20-18 веков до нашей эры. В данной публикации я обратила внимание на третий том, главу 15 «Происхождение ильменских славян», на подраздел «Лао-цзы, Будда и вещий Боян».
Скрупулезное восстановление истории предков славянских племён: полян, чехов, хорватов, ильменских славян, кривичей, - ведётся автором с применением комплексного подхода. Борис Попов делает примечательные выводы после изучения древнейших источников, сохранившихся в разных странах, а также новейших разработок-исследований археологов и генетиков.
Выясняется, что предки славянских родов принимали участие в образовании и становлении таких китайских империй, как Шан, Шан-инь, Джоу, а также великой Кушанской империи.
Борис Иванович обращается к истории жизни и учения вещего Бояна, голос мудрости которого прорывается к нам из глубочайшей древности в переводе с китайского языка. Почему так?
Когда было открыто «Слово полку Игореве», читатели были зачарованы метафорами автора «Слова» о Бояне, древнейшем русском философе, гусляре, сказителе о других временах и событиях, им восхищались А.С. Пушкин в «Руслане и Людмиле», художник В.М. Васнецов - в картине «Баян» (1910), авторы памятников Бояну в Новгороде и Трубчевске.
Ученые спорили о происхождении Бояна и приблизительных датах его жизни.
Борис Иванович в главе 15, третий том, рассматривая происхождение ильменских славян, обращается к имени вещего Бояна, ставя его рядом с Буддой и Лао-Цзы.
Изучая источники на русском языке, он констатирует, что имя древнего мудреца мы находим в «Слове о полку Игореве», в «Задонщине» и малоизвестном «Сказании про Макодуна-царя».
В «Задонщине», написанной в 1383 году, Бояну посвящены строки: «Помянем первых лет времена, похвалим вещего Бояна, гораздо гудец в Киеве. То бо вещий Боян воскладоша персты на живые струны, пояще русским князьям славы...»
Но Борис Иванович отмечает, что явно вещий Боян не современник упоминаемых им князей, а «первых лет времени».
Автор «Слова полку Игореве» - современник Игоря Святославовича (1150-1202) говорит, что начинает свою песню «не по былинам своего времени, но подобно вещему Бояну, который творил песнь тому, кому хотел, не по приказу, а по вдохновению, «растекаясь мыслию по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облака, не десять соколов по белым лебедям пуская, но свои персты на живые струны вскладаше». Борис Иванович предполагает о возможности существования разных Боянов, в разные эпохи получавшие имя некоего подлинного Бояна, терявшегося в веках до нашей эры как внука Велеса:
О Бояне, соловей старого времени,
Рыща в тропу Трояню через поля на горы,
Вещий Бояне, Велесов внуче.
Это напоминание о том, что Боян жил до нашей эры, точнее в 6-м веке до н.э.
И «Сказание про Макодуна-царя» говорит о вещем Бояне, который был современником некоего царя Макодуна(Македона?), царствовавшего у Берегов Дона, когда и комыри (киммерийцы) не приходили.
Автор исследования о происхождении народа российского приводит цитату из «Сказания про Макодуна-царя»:
«Царь посылал Бояну серебряный рог мёда, а когда тот выпивал и славил царя, Макодун просил Бояна рог оставить на память и спеть им думу про старовину.
Боян начинал: «Слава Богам нашим в небе, слава! И царю Макодуну слава! И роду-племени его, что Макодунами прозываются, слава! Было время, когда Русы звались Ойразами. Было время, когда правил ими Сварог. И в то время земля дрогнулась и до воды пошла. И Сварог-царь на лодиях повёл народ свой по морю бурному к полудню, а через три дня дошёл до Великой земли. И Сварог перед самым берегом своим трезубцем великую рыбу из волн достал и сказал: «То есть знак от богов, что не исчезнут Русы, и Сурья наша будет в небе сиять, и после тяжких времён в земле новой ещё лепшая жизнь настанет.
И остался русами Рыбный Януш править, а царь Сварог уплыл до Египту». Допел песню Боян, поблагодарили его люди» (Довелесова книга, стр. 46)
По версии Бориса Ивановича еще раньше после некоего катаклизма: землетрясения и потопа, которое произошло в Эгейском море во времена так называемого Девкалионова бедствия (1470 г. до н.э.) Некоторые русы оказались в Италии, и первым правителем у них там был Януш (Янус). Ведь он действительно упоминается в древних итальянских преданиях.
А если Сварог «уплыл до Египту», то другие русы могли основать рядом с Египтом город Урусалим (ныне Иерусалим), который действительно был основан беженцами с острова Крит, на котором ещё в 18 веке до н.э. в городе Фест упоминались какие-то рысичи.
Другая часть русов могла спастись возле Египта на берегах Сурьи (Сирии), которую тоже упоминал в своей песне Боян. После Девкалионова бедствия именно здесь несколько веков существовала страна Митанни (Страна Метающихся), культура которой продолжала традиции жителей острова Крит.
Следы того Бояна, который жил в 6-м веке до нашей эры, Борис Иванович находит в Древней Греции под именем мудреца Биона, которого упоминал Диоген Лаэртский: «от него сохранились две книги на ионийском наречии, а родом он был из Проконнеса…»
(Диоген Лоэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979).
Остров Проконнес расположен у берегов Трои, которую вспоминал автор «Слова о полку Игореве»: «Рыща в тропу Трояню».
Остров этот в сказке Пушкина мог быть назван Буяном в честь древнего Бояна-Биона, нашедшего «тропу Трояню» после ухода из Китая через Индию и прикаспийские страны.
Это предположение Бориса Ивановича строится на древнейшей истории Китая и его знаменитом философе Лао-Цзы, жившем также в шестом веке до нашей эры. Дело в том, что Лао-Цзы был рождён светловолосым человеком в отличие от черноволосых китайцев. Поэтому носил прозвище Лао-Цзы (Старый Ребёнок), так как волосы белеют только в старости. О его семье ничего не известно. Он становится известным, когда получает место историографа и библиотекаря при дворе Чжоуской династии (Энциклопедический словарь Брокхауза и Ефрона). В зрелом возрасте его стали звать Бо Яном, и под этим именем он упоминается в древних китайских источниках. Жизнь при чжоуском дворе тяготила Старого мудреца Лао-Цзы, и он покидает его, предварительно написав трактат «О пути и добродетели». Побывав в Индии, и странах, прилежащих к Каспийскому морю, вещий Боян встретился с известными мыслителями. Конфуций гордился тем, что в молодом возрасте ему довелось беседовать с Лао-Цзы.
Также и учение Будды появилось на свет с приходом в Индию Лао-Цзы – Бояна, и молодой Будда неожиданно для всех стал, как и Боян, проповедовать новый путь спасения человека.
По мнению Бориса Ивановича сходство некоторых воззрений даосизма и буддизма не случайно, творчество Лао-Цзы сыграло выдающуюся роль не только в Китае, но и в Индии.
Борис Попов приводит в своей книге собственный перевод обеих книг Бояна (Лао-цзы) на русский язык. Вот, например, как звучит в его переводе первый стих из трактата «Ученья путь»:
Стих 1
Мудрость, обычная мудрость, не абсолютная мудрость.
Имя, обычное имя, не абсолютное имя.
Начало неба и земли не имеет имени.
Каждой вещи мать имеет имя.
Спокойный зрит тайну полностью.
Беспокойный зрит тайну частично.
Обе рождены из одного начала,
Но отличаются именем.
Обе тайны непостижимы,
Но переход одной к другой-
Таков путь познания.
Борис Иванович, ознакомившись с трудами Лао-Цзы (Биона, Бояна), который облек свою философию «в пестрые одежды» (Страбон), делает вывод о сходстве некоторых слов древнего Бояна с Нагорной проповедью Христа. При этом ссылаясь также на Энциклопедию Брокгауза и Ефрона, он цитирует: «Некоторые римско-католические миссионеры 200 лет назад находили удивительное сходство между многими страницами дао-дэ-цзина и святым писанием…»
«Почему мы ничего не сохранили в своей памяти о древних учителях и вещем Бояне, но самые тонкие движения души до сих пор следуют за их высказываниями?» - задается вопросом Б.И. Попов, ощущая духовное родство с древним вещим Бояном, Бионом, Бо Яном (Лао-Цзы).
В заключение, он приводит цитату из выступления на митинге в Лондоне в Гайд-парке в 1853 году сэра Родерика Мурчинсона: «Даже если Россия расширяет свои владения за счет сопредельных колоний, в отличие от остальных колониальных держав, она отдает этим своим новым приобретениям больше, чем берет от них. И не потому, что ею движет некая филантропия. Изначальные устремления всех империй мало разнятся, но там, где появляется русский человек, все чудесным образом получает иное направление. Выработанные у восточных славян еще с дохристианских времен нравственные нормы не позволяют русскому человеку насиловать чужую совесть и посягать на имущество, ему по праву не принадлежащее. Чаще из коренящегося в нем неистребимого чувства сострадания он готов снять с себя последнюю рубашку, чем у кого-то ее отнять. Поэтому каким бы ни было победоносным русское оружие, в чисто меркантильном плане Россия всегда остается в проигрыше».
Это в меркантильном плане, а нравственные же нормы сохраняют ту же высоту, начиная с гусляра вещего Бояна, и кончая сегодняшним исполнителем авторской песни.
Вадим Кожинов в книге «История Руси и русского Слова. Современный взгляд» обращался в свое время к словам Александра Блока «И в тайне ты почиешь, Русь», намекая на то, что изучение истории Отечества зиждется на именах: Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, Н. И. Костомаров, Д. И. Иловайский, В. О. Ключевский, С. Ф. Платонов, А. Е. Пресняков. «Новейшие исследования, писал В.Кожинов, доказали, что те или иные существеннейшие проблемы истории Руси трактовались ранее односторонне или просто неверно. Упомяну здесь хотя бы о взаимоотношениях Руси и Хазарского каганата в IX-Х веках (о чем, например, немало – но на уровне знаний своего времени – писал еще Карамзин), о смысле и значении Куликовской битвы 1380 года (в свете новейших исследований ясно, что сказанное об этом, например, в монументальном труде Соловьева не соответствует исторической реальности), о деятельности великих русских святых Иосифа Волоцкого и Нила Сорского на рубеже XV-XVI веков (весьма односторонне охарактеризованной, скажем, Иловайским). И труды по истории Руси самого В.Кожинова воспринимались не всегда одобрительно. В этом свете попытки Бориса Ивановича Попова выйти за пределы русских источников, обратясь к древнегреческим и китайским, открывают новые горизонты в исследовании древнейшего периода в истории Отечества.
Следует отметить, что Борис Иванович своим четырехтомником внес свой посильный вклад в осуществлении той задачи, которую поставил В.И. Вернадский еще в 1927 году в качестве насущнейшей цели: «осознанность народом своего бытия», и которая во всем объеме и во всей остроте стоит перед нами сегодня.
Примечание:
Что касается того вещего Бояна, который в 6 веке до н.э. проделал путь, «рыща тропу Трояню», из Китая в Индию, потом в прикаспийские страны, далее к северным берегам Чёрного моря к царю Макодуну, а в конечном итоге оказался в Мраморном море на острове Проконнес, то получается, что он фактически стоял у истоков и конфуцианства, и даосизма, и буддизма, и греческой философии, и даже православия.
Борис Иванович Попов родился 10 марта 1947 год в Ленинграде. По образованию инженер. Прошёл путь от рядового до генерального конструктора. Член Академии ДНК-генеалогии (Москва). Автор художественных и научных книг и статей в различных журналах, в Вестнике Академии ДНК-генеалогии. В 2001-2013 гг. возглавлял Союз свободных российских писателей "Эклога" и Литературную студию "Дуновение дюн" (Калининград). Почётный гражданин города Бэллингхэм штата Вашингтон (США). Ныне проживает в Республике Беларусь и в Калининграде