Большое интервью про трудный отбор на сеульскую Олимпиаду, победы, невзирая на травмы, и Михаина Лопеса.
Виктор Кузнецов воспитал 3-кратного победителя Олимпийских игр Александра Карелина, 2-кратного победителя Олимпийских игр Романа Власова, 4-кратного чемпиона мира Владимира Зубкова, а всего — больше двадцати мастеров спорта.
В декабре Виктору Михайловичу исполнилось 84, но он по-прежнему активно участвует в жизни спортивного сообщества.
«На работу прихожу не каждый день, но стараюсь два-три раза в неделю быть на тренировке, — говорит он. — Разминаюсь, хожу в тренажерный зал и сразу чувствую себя значительно лучше. А как перерывы [в тренировках] — так тяжелее становится.
Ребят отбираю и индивидуально с ними работаю, подсказываю. У нас есть призеры России по юношам, сейчас наш мальчик стал третьим на мире — по молодежи. За сборную города, на округе выступают... Надо работать, доводить до конца. Моя задача — делиться опытом, показывать, рассказывать».
Мы встретились с Виктором Михайловичем в Новосибирске — на юношеском турнире «Сила традиций». Времени на разговор было не так много, всего-то 40 минут, поэтому говорили мы конкретно об Александре Карелине — как он, 20-летним, отобрался на сеульскую Олимпиаду, как выиграл чемпионат мира, несмотря на перелом ребра, как бы отборолся с Михаином Лопесом, если бы тот был его соперником.
Карелин поехал на Олимпиаду-88 вопреки сомнениям штаба сборной. Ростороцкого пришлось победить дважды
— Конкурентном Карелина за место в олимпийской команде был двукратный чемпион мира Игорь Ростороцкий. По молодежи Саша везде боролся, а вот по взрослым на официальных турнирах еще нет. И тренерский штаб планировал Ростороцкого на Олимпиаду. На Союзе в 87-м они встретились в финале. И там был выход за ковер. Вышел Ростороцкий, Карелину надо было балл дать, но, раз они планировали Ростороцкого, все-таки подытожили так, что Карелин вышел. Минут пять разбирались. Так Ростороцкому отдали победу, а Карелин стал вторым.
В 88-м году мы начали конкретно готовиться, изучать технику Ростороцкого. Он сильный спортсмен, выиграть у него было непросто. Но мы разобрали, что нужно нагружать его на руках. А в партере он здорово и катил, и стоял. Тяжеловесы — они в основном катят все. На обратный [пояс] тогда из тяжеловесов никто не тащил, тем более с колен. Поэтому мы стали нарабатывать этот бросок, на всех соревнованиях.
На чемпионате Советского Союза 88-го года решалось, кто поедет на Олимпиаду. И ситуация такая сложилась, что на заключительном сборе Саша получил травму — сотрясение мозга. Я подошел к тренеру сборной и попросил освободить от контрольных встреч. Не освободили, а еще и нагрузили. Я предлагал Саше обратиться к врачу, а он: «Если скорую вызовем, меня в больницу на 10 дней отправят. И когда мне бороться?» Это была суббота-воскресенье. В понедельник мы вызвали врача, он посмотрел Сашу и сказал: «Ему неделю надо лежать, не тренироваться». Основной сбор, а тут так получилось...
За дня два-три до выезда на соревнования ему разрешили делать прогулки. А когда приехали — надо же бороться. Подобрали ему партнеров, он в стойке и в партере немного поработал с ними. Ростороцкий боролся в подгруппе «А», Саша — в «В». Задачу поставил ему: всех перевести в партер и вытащить на обратный пояс. Так и пошло. С Ростороцким они встретились в финале. Тбилиси, весь зал забит... Начали... Ростороцкий вышел за ковер, ему дали предупреждение, поставили в партер, там Саша его вытащил, перевернул — 3:0. Потом опять стал загружать, опять Ростороцкий вышел, опять его в партер поставили. И снова Саша его вытащил [на обратный пояс], бросок на 5 баллов и положил [на туше]. Получилось, что 8:0, да еще и туше. Как не взять после такого на Олимпиаду?
Тренеры сборной не знали, что делать. Ну, может, режим [Карелин] нарушит, может, еще что-то. Оставался где-то месяц до Олимпиады, и предложили такой вариант: международный турнир — кто его выиграет, тот и поедет в Сеул. Они оба — динамовцы, и решили послать тренера динамовского — чтобы заснял эту всю схватку. Из тренеров больше никто не поехал — ни я, ни тренеры Ростороцкого. У Саши задача — партер, в стойке против Ростороцкого непросто. Тренер сборной сразу предупредил: за выходы предупреждений не будет, только в стойке будете бороться, и все. Хотя за каждый выход положен балл — и перевод в партер. Саша его грузил, тот убегал и семь раз вышел за ковер! И ни разу ему не дали предупреждения, ни разу не поставили в партер. А это самая такая сторона, где Саше нужно выигрывать. Но Саша его все равно загрузил и в центре два балла вырвал. И выиграл турнир. Так Саша заработал поездку на Олимпиаду.
Что Карелин умел бросать только обратным поясом — миф. Он мог исполнить любой бросок, отлично владел прогибом
— Что мы с Сашей разбирали — у него все получалось. Один тренер в сборной решил научить его в захватах бороться. Думаю: «Ладно, давай». Не стал вмешиваться. И Саша мне потом говорит: «Не смотрите, что я там в захвате. Я за это время его уже положил бы! Что вы скажете — то и буду делать!» Так и работали — шли по своему плану, никого не слушали. Поэтому и результаты такие.
Как-то доктор в сборной, мастер спорта, ко мне подходит, спрашивает: «Можно я покажу ему бросок прогибом?» — «Пожалуйста». И вот он его забрал, взял чучело, говорит: «Саша, надо так подойти, взять и бросить». Саша это чучело раз бросил, второй. Доктор у меня спрашивает: «А чего прогибом-то он не бросает? Смотри, как здорово делает!» Я ему: «Ты спроси у него любой прием, любой! И через спину, и вертушки — он тебе все покажет!» — «А чего же он их на соревнованиях не делает?» — «Чего ты сравниваешь соревнования и тренировки, это совсем другое качество сопротивления!» Этот же доктор мне потом сказал: «Молодец, что ты никого не слушал!»
Михаин Лопес — огромный талант, сильный и техничный. Но у него не было столько травм, сколько у Карелина. Главная беда Лопеса — вес
— Михаин Лопес — уникальный человек. Кубинцы — они вообще молодцы, борцы у них хорошие, наши ребята там работали, школу дали отличную. У них полутяж выиграл Олимпиаду (Эктор Миллиан в 1992 году. — Прим. «СЭ»). Между прочим, Саша боролся с ним. Проходил международный турнир — наша сборная против сборной мира. И они говорили, что он, олимпийский чемпион, у Карелина запросто выиграет. Он полутяж, но полутяжи же потехничнее тяжеловесов. И вот они вышли, и Саша этого олимпийца где-то минуты за три положил. В этой схватке как раз решалось, какая команда выиграет. Так что наша команда победила.
[Победил бы Карелин в лучшей форме Лопеса в лучшей форме?] Об этом сложно говорить. Я видел Лопеса, он на самом деле хороший борец, талантливый, и в стойке, и в партере делает приемы, техничный. Конечно, было бы интересно посмотреть... Но столько травм, как у Саши, у него, конечно, не было. У Саши очень серьезные травмы были. Мы стали с ним уже по индивидуальному плану готовиться — и ковров поменьше, мышечный тонус маленько поддерживать... На третьей Олимпиаде, когда Саша в финале боролся с американцем (Мэттом Гаффари. — Прим. «СЭ»), у него такая травма была — и рука, и плечо... Очень тяжелая схватка была. Там все думали, что американец выиграет. Еще и в Америке та Олимпиада проходила. На последних минутах Саша взял два балла, выиграл схватку и свою третью Олимпиаду. Состояние-то какое... И в таком состоянии он еще и на четвертую Олимпиаду зарядился! Естественно, тут такая подготовка была... Все-таки прошел он Европу, мир, везде участвовал. Но все эти травмы чувствовались.
Лопес пропускал соревнования, его маленько поддавливал вес. А так — талантливый парень. [Смог бы Лопес выиграть шестую Олимпиаду?] Мне кажется, это для него было бы тяжеловато из-за веса. Если бы не вес, может, он решился бы. Но вес его поддавливал прилично — поэтому он не во всех соревнованиях участвовал.
Карелин в первой же схватке на ЧМ-93 сломал ребро, но выиграл турнир. Главного соперника, Юханссона, он дважды бросил обратным поясом
— На чемпионате мира 1993 года в первой схватке (против Мэтта Гаффари. — Прим. «СЭ») ребро сломал. И этот швед [Томас Юханссон], видя это все дело, настроился выиграть у него. А у нас тогда даже врача не было с командой. Но был врач из Германии, который нам маленько симпатизировал. Мне он потом помог операцию сделать в Мюнхене. И он предложил нам: «Могу заморозить ему минут за 10 до выхода, и он поборется». И Саша после этого еще три-четыре схватки провел. Против Юханссона он расслабился, видать, больно было, зажало, он выпрямился, и Юханссон в это время поднырнул и перевел. Но Саша собрался и в таком состоянии на обратный его вытащил и бросил (в той схватке Карелин бросил Юханссона обратным поясом даже дважды. — Прим. «СЭ»). Не каждый может с такой травмой выступать.
Греко-римская борьба утратила зрелищность. Приемов мало, зато много толкотни
— Наблюдаю, как сейчас борются на соревнованиях... Я на это даже смотреть не могу! Какая-то толкотня! При Союзе совсем по-другому было — приемы, стойка, захваты... А сейчас смотришь на них: выходят друг против друга и больше стараются не выиграть, а защищаться. С другой стороны — правила поменялись. И судьи... Судьям надо заставлять [спортсменов бороться], наказывать сразу за пассив. А то стоят смотрят, как они толкаются. Им надо подстегивать борцов! «Сейчас предупреждение получишь, давай борись!» — в таком плане. И тогда они будут активнее. А так — толкотня. Приемов как таковых не видно.
Был такой Маджидов, из Белоруссии (Камандар Маджидов, олимпийский чемпион 1988 года. — Прим. «СЭ»). Он боролся так, что вообще раскрывался — «хватай меня!». А они боялись брать. Потому что он до того чувствовал захваты, что, если ему руку сунешь где-то, он моментально бросит. Они это знали — и боялись. Вот такую работу надо делать, такую борьбу будет интересно смотреть.
Андрей Митьков
«Карелина в Сиднее утопили». Как засудили лучшего борца в истории Олимпиад
«Хабиб? Не знаю, кто это». Интервью с великим Михайном Лопесом: о Карелине, Кубе и Че Геваре
Буратино Снайдер, пуфик Гарднер и ошибка Махачева. Мощное интервью с легендой советской борьбы