Предыдущая история:
Отправляет паренек-проводник Анатолия в свой вагон, а тот не отправляется. Ни в какую уходить не жалат. А тут еще диктор, или кто там поезда на вокзале объявляет:
- Внимание, внимание! Поезд сто сорок шестой Омск-Симферополь отправляется с первого пути первой платформы. Будьте осторожны!
И тут прям суета из сует началась на перроне - Анатолий сумку свою схватил и давай ее в тамбур запихивать, а супруга помогает ему - тоже сумищу эту толкает изо всех сил. А проводник сдался и рукой махнул:
- Хорошо, залазьте, что с вами поделаешь!
Еле успели Анатолия погрузить. Только дверь за ним закрылась, как поезд тронулся, а Галина заплакала. Она и сама не знала зачем, но слёзы сами собой полились, хоть и не жалко ей было вовсе с супругом расставаться. Если бы на год иль на два, тогда да. А на две недели-то..
Но как только поезд из виду скрылся, глаза у Галины тот час высохли, а из груди ее вырвался выдох облегчения..
***
Уплыл перрон, а Анатолий дальше поехал. Стоит в тамбуре, думает, что делать - итить али погодить маленько?!
- Следующая станция большая, сорок минут стоим, - сообщает ему проводник:
- Но до нее полтора часа ехать. Я вам советую подождать и по улице потом до своего вагона дойти, так как по поезду с таким багажом добираться тоже не вариант. А я сейчас проводнику вашему сообщу, что вы пока тут со мной едете.
- Ну ладно, давай, соопсчай, - Анатолий ему разрешает, а сам из нагрудного кармашка сигареты свои достает и закурить собирается:
- Вы что??? - парень на него глаза вытаращил:
- Тут курить нельзя?
Анатоль сигарету изо рта вытащил и тоже глаза свои таращит:
- Как нельзя? А в тувалете-то хучь можно?
- И в туалете нельзя! Вы что? Другим пассажирам это не понравится! Только на станциях теперь курить можно, давно уже такие правила..
***
Делать нечего - понурила Писькаева голову и следом за Шунечкой своим почопала - очень уж не хотелось ей на балконе оставаться. Даже и не предполагала она, что такое жильё снять можно.
А Александр Петрович наоборот взбодрился даже - скачет через две ступеньки, как молоденький и настроение у него развеселое сделалось - не чает, когда от Писькаевой отвяжется.
Подошли к хозяйке, а она и спрашивает:
- Ну что? Надумали?
- Надумали, надумали! - Рябов поспешно соглашается и головой машет так интенсивно, что того и гляди она у него оторвется.
- Ну тогда платите за проживание вперед. Таковы у меня правила! - женщина квартирантам с улыбкой радушной, вернее, квартирантке сообщает:
- За две недели с вас двадцать одна тысяча. Так и быть - двадцать - не будем мелочиться.
- Так много???!!!!! - ахнула Татьяна Иванна и за сердце ухватилась. Вернее, за кофту:
- Ой, Шунечка! Мне плохо!!
- Да што ж такое-то!!!! - Рябов Татьяну Иванну давай придерживать, чтоб не свалилась она замертво. А хозяйка тоже испугалась и уже и не хочет она балкон свой сдавать, раз тут квартирантка помирать собралась. Зачем ей лишние проблемы?!
- Татьян, ну чего ты как маленькая? - пытается Александр Петрович даму свою вразумить:
- Ну договорились же - полторы тысячи в сутки! Чего ж ты теперь кочевряжишься опять?
- Так то полторы, а то двадцать! - Татьяна Иванна жалуется чуть не плача:
- Разница есть?!
Тут уж хозяйка руками в стороны разводит:
- Ну знаете ли... Если вы считать не умеете, то я уж и не знаю тогда, как с вами быть. Я уж и навстречу вам пошла - тысячу скинула, а вам всё дорого. Ну ищите тогда, где дешево.
- Нет, нет , нет!! - почти закричал «Шунечка», бумажник свой из сумочки, что на плече у него болталась, вытащил, и давай купюры отсчитывать, а сам бормочет, как мантру:
- Мы согласны! Согласны мы!...
***
Продолжение:
Моя тележка: