В Госдуму повторно внесен законопроект о запрете никабов. Казалось бы, светское государство и вопросы религии — тема тонкая. Но почему эта инициатива вызывает такой резонанс и почему ее не поддержали в первый раз? Давайте разбираться, как ношение закрытой одежды вдруг стало не просто вопросом моды или веры, а краеугольным камнем нашей безопасности и культурного кода.
Шаг к суверенитету или излишняя строгость?
Для начала давайте отделим зерна от плевел. Речь в законопроекте идет не о платках и не о национальных традициях народов России, где женщина может покрыть голову. Речь о никабах — одеянии, скрывающем лицо полностью, оставляющем лишь прорезь для глаз.
В многонациональной и многоконфессиональной стране всегда был баланс. Но сегодня мир меняется. Мы видим, как через внешние атрибуты, чуждые нашей культуре, часто транслируются не просто религиозные ценности, а радикальная идеология. И здесь запрет никабов — это не борьба с религией, это акт защиты культурного суверенитета.
Что такое культурный суверенитет? Это способность государства и общества самим определять, что является нормой, а что — деструктивным отклонением. Это наша идентичность, которая позволяет человеку в никабе и человеку в сарафане чувствовать себя частью одного целого, а не врагами по разные стороны баррикад. Когда на улицах российских городов появляются люди, чье лицо скрыто, это разрывает ткань общественного доверия. Мы не можем считать общество полностью суверенным, если в нем есть «закрытые» анклавы, живущие по своим, неписаным законам.
Удивление: почему не поддержали в первый раз?
И вот здесь возникает главный вопрос, который ставит в тупик. Если все так очевидно с точки зрения безопасности и здравого смысла, почему этот законопроект уже отклоняли?
Можно предположить две причины.
- Иллюзия либерального всемогущества. В первый раз, вероятно, возобладал старый шаблон мышления: «лишнее не запрещать», «религиозные чувства превыше всего», «мы же светское государство, нам нельзя». Это инерция 90-х и «нулевых», когда любое обсуждение национальной или религиозной специфики тут же клеймилось как экстремизм. Депутаты, возможно, побоялись быть обвиненными в неполиткорректности.
- Недооценка угрозы. Возможно, в прошлый раз казалось, что это единичные случаи. Но время показало обратное: там, где общество закрывает глаза на агрессивные культурные вторжения, рано или поздно начинает литься кровь.
То, что закон внесли снова, — знак зрелости. Знак того, что голос разума и безопасности наконец-то слышат громче, чем страх перед ярлыками.
Когда Россия была полностью суверенной?
В поисках ответа на этот вопрос мы часто уходим вглубь веков. Но давайте посмотрим на недавнюю историю. Многие эксперты и философы сходятся во мнении, что точкой отсчета потери культурного суверенитета стал 1980 год.
Да-да, год Московской Олимпиады.
Почему? Потому что именно тогда начался процесс массированный «разморозки» культурного кода. В страну хлынул западный образ жизни, западная мода, западная музыка. Но главное — пришло западное отношение к собственной истории и культуре как к чему-то «отсталому». Началась эпоха покаяния и самобичевания, которая достигла апогея в 90-х.
Мы перестали производить свои смыслы. Мы начали потреблять чужие. Мы впустили в себя идею, что наша культура — «недокультура», и ее нужно срочно дополнить или заменить общечеловеческими (читай — западными) ценностями. Это и была капитуляция. Страна осталась на карте, но культурный суверенитет был сдан в аренду.
Почему запрет никабов — это восстановление границ
Возвращаясь к никабам. Этот запрет — символический акт восстановления тех самых границ, которые мы размыли в 1980-м и растеряли в 90-е.
Когда государство говорит: «На нашей территории лицо должно быть открыто», — оно не ущемляет свободу. Оно возвращает базовые правила общежития. В русской культуре всегда было неприлично являться в люди с покрытым ликом. Это считалось либо трауром, либо разбоем.
Запрещая никабы, мы не против ислама (традиционный ислам в России никогда не требовал от женщин прятать лицо, достаточно было скрывать волосы). Мы против использования религии как ширмы для запугивания общества и подрыва единства.
Вывод
То, что законопроект внесли во второй раз, — это хорошо. Это значит, что ошибки первого раза учтены. Что государство наконец-то перестало бояться называть вещи своими именами. Возвращение культурного суверенитета — это процесс долгий и болезненный. Он начинается с малого: с уважения к своему языку, своей истории и... со способности смотреть соседу в глаза, а не на безликую ткань. И если для этого нужен закон, значит, пришло время его принять.
P.S. А как думаете вы: запрет никабов — это мера безопасности или ограничение свободы? Пишите в комментариях, обсудим