В СМИ активно обсуждаются обстоятельства отставки Константина Богомолова с поста исполняющего обязанности ректора Школы‑студии МХАТ. Ситуация вызвала широкий резонанс в театральных кругах и породила множество версий произошедшего.
Богомолов покинул должность спустя всего две недели после назначения — событие, которое изначально сопровождалось серьёзной критикой. Выпускники Школы‑студии даже опубликовали открытое письмо на имя министра культуры Ольги Любимовой, где выразили несогласие с кандидатурой режиссёра. По их мнению, предыдущие руководители вуза — Олег Ефремов, Олег Табаков, Анатолий Смелянский, Игорь Золотовицкий — были «корневыми мхатовцами», а назначение Богомолова нарушает традиции преемственности. Под обращением подписались, в частности, Юлия Меньшова и Михаил Ширвиндт, а Максим Виторган прокомментировал ситуацию с долей иронии.
Официальная причина отставки, озвученная в СМИ, — невозможность совмещать две руководящие должности в государственных структурах. Режиссёр сам обратился к министру культуры с просьбой освободить его от обязанностей. При этом Богомолов не стал публично раскрывать дополнительные детали своего решения, ограничившись лаконичным сообщением в телеграм‑канале: «От сердца желаю Школе и её нынешнему и будущему руководству удачи и терпения».
Однако в кулуарах обсуждают и другие версии. По данным ряда изданий, в том числе «Коммерсанта», за отставкой могли стоять влиятельные фигуры театрального мира. Одна из ключевых гипотез — вмешательство Никиты Михалкова, который, как отмечают СМИ, давно прохладно относится к Богомолову. Напряжение между режиссёрами тянется не первый год. Одним из публичных эпизодов конфликта стало венчание Богомолова и Ксении Собчак в 2019 году: тогда Михалков резко высказался о событии, произнеся фразу «Ад пуст, все черти здесь».
В качестве ещё одного возможного инициатора давления называют Авангарда Леонтьева. Актёр открыто заявил, что намерен просить Ольгу Любимову пересмотреть решение о назначении Богомолова, аргументируя это тем, что режиссёр не имеет прямого отношения к традициям педагогики Художественного театра. Леонтьев подчеркнул: кандидатура Богомолова кажется ему случайной.
Театральные критики и инсайдеры также допускают, что на ситуацию могли повлиять и другие влиятельные лица — например, председатель Союза театральных деятелей РФ Владимир Машков или художественный руководитель МХТ имени Чехова Константин Хабенский. В медиа появлялись предположения, что назначение Богомолова изначально шло вразрез с интересами тех, кого считают близкими к Михалкову.
Реакция профессионального сообщества на уход Богомолова оказалась неоднозначной. Одни артисты, например Сергей Годин, сочли его решение адекватным: по их мнению, пост ректора должен занимать человек, напрямую связанный с историей Школы‑студии. Другие, как актриса Юлия Александрова, выразили сожаление, отметив талант режиссёра и его потенциал для обновления учебного заведения. Театральный критик Глеб Ситковский предположил, что Богомолов столкнулся с неприятием внутри коллектива и предпочёл не настаивать на своём присутствии там, где его не хотят видеть.
На фоне скандала Министерство культуры анонсировало выборы нового ректора. В информационном поле уже начали появляться фамилии потенциальных кандидатов, хотя некоторые заметные фигуры, такие как Сергей Безруков и Дмитрий Певцов, косвенно дистанцировались от перспективы возглавить вуз.
Ситуация вокруг отставки Богомолова обнажила глубинные противоречия в театральной среде: с одной стороны — стремление к традициям и преемственности, с другой — запрос на обновление и новые подходы в образовании. Пока что остаётся неясным, насколько добровольным было решение режиссёра и какие долгосрочные последствия это событие будет иметь для Школы‑студии МХАТ и всего театрального сообщества. История, начавшаяся с назначения, вызвала бурное обсуждение вопросов авторитета, влияния и баланса между традицией и новаторством в одном из самых престижных театральных вузов страны.