Российская Федерация заняла по среднему уровню интеллекта шестое место среди 137 стран. Это дает скептикам повод ехидно поинтересоваться, почему при высоком уровне IQ наши соотечественники продолжают поддаваться на грубые уловки телефонных мошенников и топорные комплименты брачных аферистов и, несмотря на предостережения, катают детей на «ватрушках», привязанных к машинам. «Известия» выясняли, учат ли чужие ошибки и можно ли развить в ребенке критическое мышление — фактически единственный предохранитель от необдуманных поступков.
Почему IQ не защищает от глупости
Практикующий психолог Анна Гусева напоминает, что IQ измеряет только одну грань интеллекта — коэффициент умственного развития с его способностью к абстрактному мышлению, логике, а также объем памяти. И этот показатель не гарантирует разумного поведения в реальной жизни, поскольку за принятие практических решений или за действие в стрессовых ситуациях отвечают совсем другие зоны мозга. Даже психически здоровый человек с солидным багажом знаний способен перевести последние деньги аферистам, нырнуть в прорубь с большим течением, завести бойцовую собаку в доме, где растут малыши.
Что же происходит в голове, когда мы действуем импульсивно и иррационально? По словам Анны Гусевой, в этот момент выключается префронтальная кора — область, отвечающая за планирование, анализ последствий и контроль импульсов. Одновременно активизируется лимбическая система — древняя эмоциональная часть мозга. В момент принятия решений яркие эмоции, социальное давление или когнитивное искажение блокируют работу логических центров. Одна из главных причин этого — дефицит критического мышления. Даже самый высокий IQ не равен развитому критическому мышлению, которое требует умения задавать вопросы, проверять информацию и анализировать мотивы.
Второй фактор — сложное эмоциональное состояние, стресс, усталость, одиночество. Этот набор тоже отключает человека от рационального мышления. Поэтому мошенники столь успешны: они дают жертве некую теплоту и в сложные моменты порой бывают единственными людьми, которые оказываются рядом. Еще одна элементарная причина безрассудства — недостаток жизненного опыта. По мнению психолога, молодые люди чаще идут на риск, потому что у них меньше «базы данных» о последствиях этого риска. Они мало информированы и не умеют анализировать факты.
Следующий момент — человеку не свойственно оценивать риски лично для себя. «Я опытный, со мной этого не произойдет» — это о тех ситуациях, когда люди, например, превышают скорость, прекрасно понимая, что это опасно. Анна Гусева указывает и на социальное подтверждение рискованных действий. Человек рассуждает так: «Если все выходят на лед, то и я могу. Раз другие выжили, то и я справлюсь». В этих случаях мозг экономит энергию и не включает критическое мышление.
Почему же дает сбой инстинкт самосохранения — древнейшая программа, заложенная в нас, чтобы сохранять нам жизнь?
— Наш мозг формировался в условиях, когда опасности были понятными и непосредственными: хищники, голод, холод. Современные угрозы — мошенники, негатив в интернете, риск на дороге — слишком абстрактны. Мозг их не считывает как реальную опасность, — рассуждает Гусева.
Люди, сталкиваясь с аферистами, ведут себя как младенцы: «Мне не холодно, не голодно, а другое плохое не существует и не произойдет».
— Сильные эмоции и гнев приводят к тому, что человек перестает оценивать риски. Даже у взрослой, зрелой личности инстинкт самосохранения может отключиться в состоянии аффекта. Вот почему подростки, катаясь на крышах поездов, не думают о смерти: они переполнены адреналином. Обязанность взрослых — объяснять, что так делать нельзя, — рассуждает Гусева.
Можно ли научиться на чужих ошибках
Клинический психолог Сергей Волков поясняет, что учиться на чужих ошибках — достаточно сложная и противоречивая концепция. Наблюдение за другими особями, оценка их действий и результатов присущи многим стайным животным, но именно человек способен оценивать поступки другого.
— Животные могут повторять за другими, а люди в состоянии понаблюдать и принять решение никогда не повторять некие действия, — поясняет Волков. — И в эволюционном развитии человека выжили не самые любознательные, а самые наблюдательные: не прыгать со скалы, не совать руку в огонь, не пинать спящего тигра и т.д.
Подобные возможности нервной системы не только дают преимущества, но и породили противоречия, из-за которых люди не всегда опираются на чужой опыт, подчеркивает эксперт. Первое противоречие — ошибка выжившего.
— Это самый частый парадокс, — комментирует Волков. — Казалось бы, если один человек смог добиться успеха, то можно повторить его действия и тоже добиться высот. Но все истории чудесного спасения или мировых достижений являются исключением из правил. Эти люди оказались в таких условиях и обладали такими ресурсами, которые были актуальны только для их ситуации.
Поэтому мозг отсеивает все уникальные случаи, концентрируясь на большей массе нормативных. «И если выйти на детскую горку, то можно увидеть, что все просто катаются, никакой «кровавой бани» не происходит. И этот массовый пример притупляет бдительность и осторожность», — поясняет Волков.
Клинический психолог подчеркивает, что наш мозг ориентируется на общепринятые стандарты, пропуская информацию о необычных случаях — как негативных, так и позитивных.
— Мы все в детстве катались на санках, для нас это обычное поведение, — рассуждает Сергей Волков. — В этом контексте информация об опасности выглядит неубедительно. Как и сведения о том, что тюбинг — вид спорта, для которого есть соревнования. Для нас это не спорт, а детская забава.
То, что мы называем «действовать на авось», рождается из парадоксов, говорит Волков. С одной стороны, люди осознают и понимают, что некая деятельность может быть опасной. А с другой, чисто неврологически мозг на эти знания не реагирует, так как информация для него не типична, не подкреплена опытом.
— При поиске острых ощущений мы часто слышим: совершили восхождение на какую-то гору, катались на лыжах, на сноубордах и так далее. У некоторых людей от природы снижена чувствительность в дофаминовых рецепторах, и поэтому им нужны более сильные стимулы, чтобы почувствовать удовольствие. Отсюда тоже тяга к экстриму и риску, — комментирует Анна Гусева.
Поэтому любителям щекочущих нервы видов спорта психолог рекомендует заниматься под руководством хорошего инструктора.
Он не придет
Одиночество, недостаток внимания, потребность в признании могут настолько сильно превышать инстинкт самосохранения, что человек готов рисковать, лишь бы утолить эмоциональный голод. Как пример — люди делают селфи на головокружительной высоте. По мнению Гусевой, это тот момент, когда депривация базовых потребностей превыше инстинкта самосохранения.
Яркая иллюстрация такого состояния — недавний случай с фальшивым Киркоровым. Жительница Саратовской области перевела почти 100 тыс. рублей аферисту, который представился популярным эстрадным исполнителем, обещал к ней приехать и попросил денег на дорогу. При встрече он обещал сводить женщину в ресторан.
— Чисто психологически такая ситуация закономерна. Грубый обман сработал, потому что женщина, вероятно, испытывала эмоциональный голод, дефицит внимания, признания, романтики, — рассуждает психолог Гусева. — Мошенники безошибочно выбирают одиноких, неуверенных в себе, мечтающих о чуде.
Мозг отключает критику, потому что очень хочет, чтобы красивая картинка оказалась правдой.
— Брачные аферисты, в отличие от телефонных, работают не массово, а точечно, — поясняет клинический психолог. — Сначала выбирают женщину, которая точно внушаема и имеет определенный набор психологических черт. Затем через манипуляции и психологическое давление создают условия для подчинения жертвы, подавления ее критического мышления и отчасти воли. И только после проверяют платежеспособность.
Если денег у жертвы нет, то ее некрасиво бросают, и это превращается в очередную историю про «все мужики — козлы», говорит эксперт. Ну а в том случае, когда есть чем поживиться, жертва лишается средств. По словам Волкова, действительно есть люди, которые верят, что к ним приедет звезда: такая наивность не совсем нормальна, но это не заболевание и не отклонение. «Быть наивным — часть человеческой природы, не всем присущая, но не редкая», — резюмирует клинический психолог.
— Мозг выбирает игнорировать факты. Женщина могла бы видеть признаки обмана, но отмахивалась от них, — комментирует Гусева.
Психолог подчеркивает важность цифровой грамотности: многие до сих пор не понимают, как работают социальные сети и мессенджеры.
— Для них письмо «от Киркорова» — это реальность, а не техническая манипуляция, — подчеркивает эксперт. — Людям, особенно пожилым, очень важно объяснить, как работают фейковые аккаунты, фотошопы, боты. И что надо находить альтернативные источники и перепроверять любую информацию.
Как защититься от мошенников
По словам Волкова, современные мошенники работают по механизмам интернет-продаж.
— Теперь деятельность аферистов — это социоинженерная технология, — рассуждает клинический психолог. — Жулики выбирают общественную группу в цифровом поле, досконально изучают ее цифровое поведение, находят главные точки технологического воздействия (перехват пароля, номер из СМС и т.д.). Затем изучают интересы, анализируют образ мышления конкретной группы, изучают даже сленг и скорость ответов. Затем соединяют данные и пишут то, что у call-центров называется «скрипт» — готовый план разговора, с определенными фразами и ответами.
Клинический психолог подчеркивает, что для аферистов главное, чтобы совпали три условия:
— соответствие жертвы выбранной группе: тревожных — запугать, умных — разозлить;
— неудобные условия в момент «обработки» — человек занят делами, идет по улице и т.д.;
— жертва должна быть в одиночестве, когда не у кого спросить совета, никто не остановит.
Детей уже следует воспитывать так, чтобы они не попались на удочку аферистов. Гусева советует аккуратно готовить их к возможным провокациям. Например, объяснять, как действуют механизмы всевозможных ловушек:
— мошенники создают срочность ситуации: «Нужно прямо сейчас»;
— играют на тщеславии: «Ты особенный, выбираю только тебя»;
— изолируют жертву: «Это наш секрет, никому не рассказывай»;
— вызывают чувство вины: «Я так старался ради тебя, а ты не доверяешь».
Такие приемы, по словам психолога, блокируют рациональное мышление и активизируют эмоциональные центры мозга.
— Мы должны развивать у себя и у детей критическое мышление. Важно не давать детям готовые ответы, а учить ребенка задавать вопросы и отвечать на них: «Почему ты так думаешь, откуда ты это узнал? Кому выгодно, чтобы ты в это поверил?» — подсказывает Анна Гусева. — Нужны игры на логику, разбор рекламы и новостей, анализ книг и домашних заданий. Пусть он рассуждает, почему в рекламе шоколада все такие счастливые — неужели сладость и правда делает жизнь идеальной?
Дети, которые понимают свои чувства, умеют распознавать эмоции, меньше поддаются манипуляциям. Психолог советует проговаривать эти моменты: «Ты сейчас злишься, потому что устал. Тебе грустно, потому что друг тебя не позвал на праздник». Объяснять, что мошенники специально вызывают у человека сильные эмоции (страх, жадность, восторг), чтобы отключить логику. Поэтому в момент сильных чувств важно остановиться, выдохнуть и подумать. Это, по мнению эксперта, касается и любого взрослого. Если взять паузу, то через какое-то время накал страстей спадает, эмоциональное состояние снижается, и мы можем уже действовать логически, оценивая риски.
Анна Гусева считает важным формировать здоровую самооценку ребенку, поскольку дети с низкой самооценкой — легкая добыча для любого манипулятора. Строить ее следует на реальных достижениях, а не на пустых похвалах. Важно также учить ребенка не зависеть от чужого мнения и проигрывать с детьми опасные ситуации, чтобы тренировать конкретные навыки — как поступать и что говорить.
— Таким образом мы создаем в мозге несовершеннолетнего «якорь», благодаря которому в условиях реальной опасности он автоматически вспомнит правильный алгоритм, — предостерегает Гусева. — Объясните, что если к ребенку подходит взрослый и говорит, что мама попросила его забрать, то правильная реакция: «Позвоню маме и проверю».
Кроме того, ребенок должен знать, что он всегда может прийти к маме и папе с любой проблемой. Например, если он чего-то боится или ему кто-то предлагает нечто странное и просит держать это в секрете от родителей.
Как жить после обмана
К обманутым родственникам клинический психолог советует отнестись с милосердием. В большинстве случаев жертвы мошенников переживают свалившуюся на них ситуацию как тяжелейшее горе. Помимо утраты материальной, иногда очень существенной, люди переживают еще и сильнейший стыд, поскольку принято считать, что всё случившееся — это их ответственность. Волков советует не использовать фразы вроде «а ты чем думал?» или «ты же не маленький». Поддерживать надо деятельно, как при утрате.
— Пойдите с ним в полицию, помогите написать заявление. После шока жертвы часто боятся отвечать на телефонные звонки. Помочь обманутым близким просто тем, что вы сами будете брать трубку, вынесите мусор, сходите в магазин, — подсказывает Волков. — Человеку нужно на что-то опереться. Увидеть, что он не одинок, что близкие его не осуждают, а сопереживают. Да, утрата бывает страшная, но пусть он видит, что это не сломало людей вокруг.
Когда рушится привычная жизнь, вместе с ней теряется и смысл бытия. Человеку главное — обрести новый. Эксперт подчеркивает, что этот смысл редко заключается в накопительстве денег. Но на фоне шока, страха и стыда исчезают другие значимые вещи, остается материальное. Человек порой не понимает, зачем вообще выносить и терпеть все эти свалившиеся на него трудности.
— И такие состояния снимаются присутствием «своего круга», тех, кто может поддержать, а не осуждать и требовать, — говорит Сергей Волков. — То, что людей обманули, — это не их вина, это их беда. Не добивайте близких виной, будьте милосердны.