Ваня Дмитриенко — о борьбе с тревожностью: «Сидел в душе на коленях и плакал»

За легкими мелодиями и миллионами прослушиваний часто скрываются истории, о которых не принято говорить вслух. Ваня Дмитриенко - один из самых искренних представителей нового поколения артистов - решился на откровенный разговор о том, что происходит за кулисами успеха. В интервью шоу Вписка он признался: с приходом популярности в его жизни поселилась тревожность, с которой пришлось учиться жить.

«Я сидел в душе на коленях и плакал. Я был очень эмоционально разогнанный. Мне было страшно. Я говорил: “Господи, помоги мне, убери это из меня. Я не понимаю, что происходит”», — вспоминает артист. Эти слова звучат особенно пронзительно, если вспомнить, что речь идет о молодом исполнителе, чьи песни давно стали саундтреком подростковой влюбленности и первых больших чувств.

Казалось бы, успех должен приносить уверенность. Хиты «Шелк» и «Настоящая» вывели Дмитриенко в топы чартов, концерты собирают полные залы, поклонники поют каждую строчку. Но внутри — совсем другая реальность. По словам Вани, радость от достижений долгое время перекрывалась внутренним напряжением.

Он предполагает, что корни тревожности уходят глубже — в непрожитые утраты. После смерти отчима Дмитриенко слишком быстро повзрослел: взял на себя роль главы семьи, стал опорой для близких. Поддерживая других, он словно поставил собственную боль на паузу. «Я очень много потерь вообще не проживал. Они всплывают, когда ты начинаешь расти», — говорит артист.

Этот опыт — знакомый многим сценарий: когда кажется, что нужно быть сильным здесь и сейчас, а на собственные эмоции времени нет. Но психика не забывает. Непрожитые чувства возвращаются — иногда в виде тревожных мыслей, бессонных ночей и постоянного внутреннего диалога с собой.

Ваня признается, что долго жил в режиме жесткого самоконтроля. Он сомневался в себе, в своих решениях, в праве на ошибку. Даже на пике популярности ощущение стабильности не приходило. «Я творю — и меня отпускает на сцене, в студии. Но ночью я не могу уснуть. У меня выходят суперхиты, а я головой вообще в другом», — делится он.

Сцена для него стала терапией. Свет софитов, живой звук, энергия зала — всё это помогает на время отключить тревожный фон. Музыка превращается в способ проговорить то, что сложно сформулировать в обычной жизни. И, возможно, именно поэтому его песни звучат так честно: в них нет позы, только переживание.

Откровенность Дмитриенко — важный жест для его поколения. В мире, где социальные сети транслируют идеальную картинку успеха, признаться в уязвимости — значит разрушить миф о безупречности. Он говорит о том, что тревожность не выбирает по возрасту и статусу, что популярность не защищает от внутренних штормов.

Сегодня артист продолжает работать, писать музыку и постепенно учиться слышать себя. Его путь — это не только про чарты и награды, но и про внутреннюю работу, принятие и взросление.

Иногда за улыбкой на сцене скрывается человек, который когда-то стоял под струями воды и просил тишины внутри. И, возможно, именно эта честность делает Ваню Дмитриенко не просто кумиром, а голосом своего времени.