В 1030-м году потомки князя Сельджука под натиском могучих врагов покинули Великую степь. Изгнанники перешли через Амударью, оказавшись на территории оседлых народов. Братья Тогрул-бек и Чагры-бек просили государство Газневидов выделить им землю в обмен на службу.
Но султан Масуд предпочел войну. В 1040-м году он уступил сельджукам в грандиозной битве при Данданакане, бежал в Индию, был свергнут и убит в тюрьме. Казалось, борьба за власть между его потомками будет удобным моментом для захвата их владений. Однако, свирепые тюрки отправились на запад, оставив афганского льва зализывать раны.
Почему же сельджуки пошли на запад, а не на восток?
Краткий ответ: потому что их завоевания представляли из себя случайные миграции отдельных кочевых племен, а не запланированную экспансию феодального государства. Сельджукские султаны имели весьма ограниченную власть, выступая лишь в качестве верховного арбитра между различными кланами. В остальном последние имели полное внутреннее самоуправление, и заботились только о своих интересах.
Но давайте разберем вопрос подробнее. Спустя несколько столетий после прихода сельджуков в закаспийские степи их численность возросла, что привело к междоусобной борьбе за место под солнцем. Именно это в конечном счете стало причиной откочевки на юг Сельджука и его родни.
Люди этого князя искали не власти и богатства, а всего лишь свободных пастбищ и синего неба над головой. К югу и западу от Амударьи они их нашли – ныне здесь находится независимое государство Туркмения, а также соседние области Ирана, которые называют Туркменской степью. Но в 11-м веке это были владения соседних народов и часть исторической Персии, хотя ландшафты тут вполне степные.
Здесь сельджуки остановились надолго (и их потомки живут до сих пор), и у них хватило времени, чтобы познакомиться с раскладом сил. Газневиды уже через несколько лет восстановились за счет богатств, награбленных в Индии. Хотя прежнего влияния они не достигли, покорение горного Афганистана могло стать для кочевников незаурядной проблемой.
Не случайно тюркские (а ранее – скифские) завоеватели отказывались от конных лучников и переходили на ударную конницу в ходе покорения этой страны. Но процесс перевооружения армии был сложный и долгий, а сельджуки все еще в массе представляли из себя нищие племена, которым пастбища были нужны здесь и сейчас.
Поэтому в 1053-м с Газневидами был подписан мир – забегая вперед, скажу, что он устоял, и следующие десятилетия стали самыми счастливыми и благополучными для их государства. А сразу после этого Тогрул-бек принял просьбу о помощи халифа Аббасидов, и ради его спасения от династии Буидов пошел на Багдад.
После этого вектор экспансии был окончательно определен, и более никогда не менялся. Сельджукские племена и султан, как их верховный сюзерен, с разных сторон атаковали иранские и кавказские государства, находившиеся на грани феодального распада.
Сулейман ибн Кутулмыш, чьи предки проиграли в борьбе за престол и были во вражде с главной линией сельджукской династии, пошел в авангарде этого нашествия. Сначала его люди кочевали на западе Ирана в горах Тавр, а затем вторглись в византийскую Малую Азию. Первое время они выступали, как союзники греческого императора, а затем как враги. Но родня из Сельджукской империи представляла экзистенциальную опасность, а потому эти племена всегда действовали самостоятельно.
То есть, вместо того, чтобы разбивать лбы об афганские горы, штурмовать Хайберский перевал – единственный сухопутный путь в Газневидскую Индию, вместо того, чтобы противостоять армиям с сотнями боевых слонов, сельджуки вполне разумно устремились на разрозненный запад, который географически был не так защищен.
Султан был лишь координатором, но не руководителем этого процесса, а потому не желал справлять нужду против ветра. Просто потому, что кочевники были послушны до какого-то предела – пока война велась в их интересах. Вот, что представители одного из племен ответили Тогрул-беку на приказ отправиться в разоренную Сирию:
Эта земля разрушена, здесь нет ни еды, ни фуража, и у нас не осталось средств. Мы не можем [бесконечно] оставаться на спинах лошадей. Что, если наши семьи, лошади и животные придут, но наше отсутствие затянется? Мы должны навестить наши семьи, поэтому мы просим разрешения вернуться к ним и отправиться в отведенное нам место.
Таким образом, сельджуки не пошли на восток потому, что лидеры их племен «забили» на невыгодное для себя направление. Им нужны были «отведенные места», то есть, кусочки степи, имевшиеся в Западной Азии.