Своих первых в хозяйстве двенадцать несушек и петуха породы Леггорн мы взлелеивали с лета. Курятничек у них с окошком пластиковым, с вентиляцией и обогревом. Корма все, какие положено.
Подвид породы белый — этакая свора блондинок во главе с роскошным Петенькой. Девки все любопытные и наглые, при кормлении на руки садятся, едва поварешку из рук не выхватывают. Стоит хлопнуть дверями дома, весь коллектив Петиного гарема сбегается и с воплями всеми своими тушками буквально наваливается на сетку вольера в предвкушении угощений. Но и несутся тоже «на ура».
Случилось, что неподалёку продажа одной из дач. Со всем хозяйством. Кур забрать предложили сразу же. Но нам столько не надо, да и курятник маловат. После распродажи осталась непристроенной несушка породы Плимутрок. Пестренькая, один в один — курочка Ряба, симпатичная и покладистая. Уговорили нас хозяева. Рябу мы купили.
Заранее переживали за ее судьбу, но малодушно рискнули. В первые дни всё было нормально. Ряба заняла место на насесте, (при этом старалась сесть поближе к Пете) и исправно принялась нестись. Мы успокоились и не сразу заметили, что в королевстве не всё как надо.
Началось с Петиных обид. Его ухаживания Ряба отвергла начисто. Оскорбленный самец ставил непокорную на место жёстко — долбал клювом по голове немилосердно. Вероятно, с появлением первой крови, возб…удились и все подконтрольные ему блондинки и подключились к травле.
Ряба, продолжая нестись, перестала подходить к кормушке (кормили отдельно) и выходить на улицу, а потом и вовсе стала бояться спускаться с жердочки. Не зная, куда ее девать, мы чего-то выжидали. Лишь когда у нее перестал открываться глаз, забрали в дом, устроив под лестницей в мансарду квартиру с удобствами. Ряба приходила в себя под звуки ТВ в окружении трёх любопытствующих собак и Мурочки. Вид со временем приобрела отдохнувший, глаз подавал надежды.
Правда, покой потеряла собака Гера. Очень было ей охота приступить к охоте на курицу. Сетки, ограждающие жилище Рябы, развернуться не позволяли.
Спасённая нами от ревнивого гарема пеструшка новое жилье полюбила. Кормушечки, поилочка, насест — все индивидуальное. На насест Ряба не взглянула. Несколько дней молча отъедалась и дремала в гнезде. Потом начала распеваться. Хриплое "коооо" звучало всё чаще. Заклеванный глаз приоткрылся. Бояться соседей по коммуналке перестала. И всё бы хорошо, но за весь свой курортный сезон Ряба изволила выдать лишь одно яйцо.
Муж был оскорблен. Сильно. По нескольку раз в день бесстыжая захребетница выслушивала его монолог с перечислением всех благодеяний в свой адрес с обязательным уточнением, во что это обошлось. Восемьсот пять рублей. Эту сумму муж рекомендовал курице возместить яйцами, либо собираться в суп. Дата обеда менялась. Муж то давал ей возможность одуматься, то настраивал ее на бульон прямо завтра. Я вычислила, что восемьсот рублей Рябе придётся отрабатывать долго, ибо одно яйцо стоит плюс-минус десять рублей, а несутся Плимутроки через день.
Далее последовали обсуждения проблемы с опытными фермерами. Вердикт был такой: надо запустить к Рябе Петю, они там пообщаются, потом — обоих в курятник. И больше он её в обиду не даст.
Перед приходом кавалера была тщательно прибрана девичья Рябина светлица и принесена свеженькая солома...
Петя не вошёл — вломился. И сходу пошёл в наступление. Ряба оф…игела. Ломая ноги, истерично кудахтая, бедолага закарабкалась на насест и затаилась. Открыв клюв и закатив глаза, она явно прощалась с жизнью.
Мужлан, тем временем, осваивался: перевернул гнездо, переворошил подстилку, хорошенько подкрепился и чувствовал себя преотлично.
Мы переживали эти события. Каждый по-своему. Гера, понимая, что возможная добыча удвоилась, но по-прежнему недоступна, страдала больше всех.
К вечеру первого же дня мы поняли, что совет дельный. Ряба спустилась с насеста. Кудахтанье переросло в воркованье: полная иллюзия домашней голубятни. А потом Пётр начал горланить. Победно. И часто.
И так. Петя — краса и гордость. Альфа-самец. Ряба тает от любви, воркует и, презрев статьи специалистов о более размеренном графике яйценоскости кур породы Плимутрок, выдает яйца ежедневно.
Муж мой был счастлив. Возможно, даже сильнее, чем Ряба. Каждый вечер спрашивал, сфотографировала ли я очередное яйцо, регулярно говорлт комплименты в адрес счастливой парочки и умилялся, любуясь на все их ужимки.
А посмотреть там было на что. Никогда не видела, чтобы наш петух днём отдыхал от трудов праведных, лежа на боку (!) в уютной ямке в сене, и еще при этом ножки утомлённо потягивал. Восторженная Ряба в этот момент склонялась над ним, пытаясь услужливо заглянуть в глаза, и что-то тихонько лопотала. Прямо слезы от умиления наворачивались. Так же подхалимски Ряба поддакивала Петиному ежечасному кукареканью. Нас доставало, Ряба млела.
Тот, кто сказал, что куры — ду…ры не понимает в куриной жизни ни-че-го. Всё в их поведении логично и не вызывает недоумения. Только ассоциации. С людьми.
Как я не откладывала возвращение Рябы в курятник, а пришлось. Обдумав стратегию и тактику, мы решили внести ее в вольер вместе с Петей. Увидим своими глазами, как он её защищает, или, если что, спасем от драчливых леггорновских чер…товок.
Вырывающегося петуха нес муж. Доверчивая Ряба уютно ехала у меня под мышкой. Весь наш план развалился, как только Петя (ещё издали) узрел своих блондинок. С воплями, отчаянно трепыхаясь, он рвался к действиям. Одинаково растерявшиеся — я и курица — не успели сманеврировать и получили клювом от всей Петиной души и темперамента — Ряба по макушке, я — по пальцу (лейкопластырем лечилась дня три).
Накаляя атмосферу и теша всех своих демонов, Петр вырвался из рук мужа и вломился в калитку вольера. Идиллии не было. Раздавая курицам лю…лей, он гонял их по всему загону, одновременно, на бегу, пытаясь выполнять супружеские обязанности.
В гуще разборок нам с Рябой удалось пробиться к курятнику. Следом влетели остальные куры и забились в гнезда. С перепугу по две штуки в одно гнездо. Я оставила Рябу на шестке.
Утешало, что из пластикового ящика почти под потолком курятника мы соорудили ей отдельное гнездо, поставили поилку и кормушку. Всё это ей пригодилось. Погулять дальше крыльца Петя ее не пускал. Пока весь гарем на улице, Ряба спускалась и бродила по полу курятника, прикладывая клювом каждую входящую блондинку. Хорошо хоть этому научилась. При общем сборе ее место — на шестке.
А личным гнездом ей пришлось делиться. Зависть ба…бам глаза застит — ВСЕ курицы захотели нестись в Рябино шаткое сооружение, презрев комфорт своих гнезд. Доставать яйца мне приходилось в баскетбольном прыжке.
Ряба обожала мои посещения. Заслышав голос, начинала что-то лопотать, а при моем приближении очень смешно (как толстая баба в сарафане с табуретки) спускалась мне навстречу. С шестка — на крышу гнезд. Какие вкусняшки она предпочитала, мне было хорошо известно. За свой курортный перид очинь уж она полюбила кошачий мягкий корм.
А потом, к осени, всё наладилось. Мы достроили новый курятник, побольше. И Рябе там было хорошо.
На снимках и Ряба под лестницей с больным глазом и первым своим яйцом, и Петя с гаремом, и Ряба с обидчицами.
