Предыдущая глава / Глава 13 / Начало
Две недели в городе пролетели быстро. Я даже не замечал, как летят дни. Днём — занятия с Васяткой, вечером — с мамой. Мне нужно было срочно научиться писать и читать.
Васятка учил меня Покону — закону мира ночи, к которому я теперь принадлежал. Вернее, принадлежал и раньше. В принципе, законы те же, что и в мире людей: не убивай просто так, не обманывай, не воруй, держи слово.
За это время ещё три подружки бабы Нюры заказали зелье. Мама, принимая деньги в обмен на бутылку, радовалась, как ребёнок. Цену мы не назначали — по Покону помогать людям нужно. Кто сколько даст. И давали же, причём не копейки.
Если вам когда-нибудь доведётся столкнуться с кем-то из мира ночи — гадалками, травницами, лекарями — знайте: если вам назвали фиксированную сумму, бегите от таких ведунов и ведуний. Ничего хорошего не выйдет. Это не по Покону. Такая помощь только во вред.
Уже к концу первой недели я внёс свою первую запись в книгу. Неумелым, корявым почерком, но свою — рецепт зелья от пьянства, который рассказала мне Белка.
И стоило мне заполнить первую страницу, как на остальных появились надписи. Одни — красивым, разборчивым почерком, другие невозможно было прочесть. Мало того, что почерк был неразборчивым, так ещё и слова перемежались твёрдым знаком, палочками с точкой.
Я попытался разобрать хоть пару строк и обратился к Васятке.
— Книга старинная, побывала не у одного ведуна. Писана много веков назад. Со временем разберёшь.
Я попробовал пролистать книгу до конца — не получилось. Она не заканчивалась. Страницы с рецептами, заговорами, наговорами, проклятиями появлялись вновь и вновь, но книга при этом не становилась толще.
— Васятка, а как мне это всё выучить? — взмолился я.
— Зачем? — не понял слуга. — Достаточно один раз применить рецепт — он останется в памяти. Если захочешь его дополнить или новый придумать, чистая страница всегда найдётся.
— Вась, а ты бессмертный? — неожиданно для себя спросил я.
— Не-а, — беззаботно ответил он. — Живу долго, это точно. Но не вечно. Вот если ты, не дай бог, помрёшь, а силу никому не передашь — я и уйду в небытие.
— А книга?
— Книгу рано или поздно найдёт сильный ведун. И если у него не будет слуги, то на первой странице он обнаружит заклинание, чтобы вызвать своего.
— Тебя?
— Нет. У каждого ведьмака свой слуга, — вздохнул Васятка. — Если, конечно, его сила не получена через передачу.
— Это как? — начал я, но тут же понял.
Ведьмаки живут очень долго, если их не убивают. Умершие своей смертью уходят вместе со слугами, оставляя книгу и место силы ученику. А погибшие ищут первого попавшегося мальчишку, чтобы передать силу. Тогда слуга переходит вместе с ней. Мой случай — скорее исключение, чем правило.
— Ясно. Васятка, я тут одно заклинание прочёл, но рецепт зелья не дописан. Попробуем сделать?
— Ты уж определись: заклинание или зелье, — хмыкнул Васятка.
— К зелью заклинание, — пояснил я.
— Сложное что-то. Зачем тебе?
— Хочу усилить действие ножа. Дедовский хороший, но не для ходящего близ смерти.
— Хм… Зови Белку, она у нас спец по отварам, может, подскажет.
Так и пролетели две недели.
Три раза приходили смотреть квартиру. Две семьи Евграфыч сразу отмёл. Первая — хоть и выглядела прилично, но пила. А ему и Нюркиного алкаша хватило. Вторая — скандальная, дерутся между собой. Такие в доме не нужны. А вот третья пара подошла идеально. Хоть и со своим домовым — привезли его из другой страны, — но люди хорошие. Детей любят, порядок соблюдают. А тот домовой командовать не будет — знает, что временный.
Валерия
Боже, как тянутся эти недели! Я уже и квартирантов нашла, даже Евграфыч их одобрил. Хотя первые две пары мне тоже казались приличными. Но всё же решила положиться на мнение домового.
И документы для деревенской школы Миньки собрала. Теперь осталось пройти комиссию перед зачислением. Назначили на пятницу — ПМПК (психолого-медико-педагогическая комиссия). Это когда кучка специалистов — психиатр, педагог, психолог, логопед, дефектолог — проверяет, есть ли у ребёнка диагнозы, мешающие учиться в обычной школе, и решает, отправить ли его в коррекционный класс или оставить в общеобразовательном.
Короче, будут решать, дурак мой сын или не совсем. Пусть решают, что хотят. Я-то знаю: он особенный.
Ещё бы машину найти… Худо-бедно, а набралось шесть сумок и три коробки. В автобусе это не увезёшь. Грузовое такси вроде ни к чему — может, у них есть маленькие машины? Даже номера не взяла. Вот растяпа! Ладно, завтра пойдём гулять — загляну в их контору.
Дни тянутся невыносимо медленно. Надо бы в квартире убраться, но желания — ноль. Евграфыч с утра ворчал: раковина грязная, воду пить противно. Взяла себя в руки — надо же прибраться перед новыми жильцами. Как ни странно, эта мысль сработала.
Закончив в комнатах, вышла на кухню. Минька, Васятка и Белка оккупировали стол. На спиртовке булькало какое-то вонючее варево.
— Фу! — сморщилась я. — Всю квартиру провоняли! Носки бомжа кипятите, что ли?
— Зачем носки? — удивился Васятка. — Их же не кипятят.
— Пахнет, как на помойке. Окно хоть откройте!
Я распахнула окно. В комнату ворвался свежий воздух.
— Ох, ты ж! — воскликнул Васятка. — Глянь-ка, хозяин!
Я обернулась. Белка и Васятка склонились над котелком.
— Чего сидишь? Воздуха не хватало? Допиши в рецепт: «Зелье готовить на свежем воздухе». Наверное, когда его составляли, никто не думал, что будут варить в закрытых помещениях. Цвет идеальный.
Я заглянула в котёл. На дне булькала перламутрово-зелёная жидкость.
— Жидкое, — констатировал сын. — Как на нож наносить? Загустеет?
Он посмотрел на Белку. Та понюхала зелье и отрицательно мотнула головой.
— Так и думал, — вздохнул Минька. — Вспоминай, какое растение даст густоту и не испортит состав.
Белка принялась вылизываться — видимо, так она думала.
— Чистая уже, — подтолкнул её Васятка. — Ну?
Кошка мгновенно влепила ему по лапе.
— Ах, ты! — взъярился Васятка.
— Кошку не обижай, — строго сказала я. — Она беззащитная, сдачи дать не может.
— Это она-то?! — начал было Васятка, но под моим взглядом замолчал.
Или, может, потому что Белка заговорила — вернее, передала образы.
— Говорит, нужен мокрец. Он загустит, — перевёл слуга.
— Мокрец? Мы с тобой недавно читали онём, помнишь, мам? — обратился ко мне сын. — Растёт на сырых местах, в основном весной. А сейчас, где его взять?
— Сама бестолочь, — огрызнулся Васятка. — Откуда мне знать про ваши аптеки? Я больше полвека у могилы просидел.
— Вась, ты о чём?
— Говорит, в аптеке можно купить, — перевёл Минька.
Оба уставились на меня.
— Что? Сейчас все аптеки закрыты, — поняла я их немой вопрос.
— Да и ладно, — махнул лапкой Васятка. — Всё равно тридцать часов настаивать. Раньше добавлять, смысла нет.
— Ну, тогда со стола убирайте, ужинать будем. Да я на кухне порядок наведу.
— Там, вроде как, к вам пришли, — объявился на кухне домовой.
— К нам или «вроде»? — не совсем поняла я.
— Так к вам. Но не заходит. На лестнице сидит.
— А кто? — продолжила я с любопытством.
— Следак ваш, — ответил домовой, сделав ударение на слове «следак», будто выплюнул его как оскорбление.
— Вадим? — обрадовалась я. — Но я ему адрес не говорила. Ах, ну да, — сообразила я, глядя на домового. — Вычислить, где живёт мать-одиночка, зная дом с единственным подъездом, несложно. А чего не заходит?
Евграфыч развёл лапки в стороны — мол, откуда мне знать.
— Ну, приберитесь тут, — махнула я неопределённо рукой и вышла на лестничную площадку.
Дверь постаралась открыть бесшумно. Мало ли — напугается, убежит. Странный парень. Пришёл и не заходит.
Вадим сидел на середине пролёта, что-то читая. Серьёзно? Книгу пришёл почитать? Наш подъезд — единственное подходящее место в городе? Прямо читальный зал.
— Удобно? — облокотилась я на перила.
Вадим вздрогнул. Не ожидал? А зачем тогда пришёл? Или не ко мне… Меня это слегка огорчило.
— Лера? Здравствуй… то есть добрый вечер. А я тут…
— …немного пришёл почитать. Книга интересная, но только в нашем подъезде была, — проговорила я, не скрывая обиды.
— Да нет, — Вадим нисколько не смутился. — Работа у меня в вашем подъезде. А ты вообще, зачем вышла?
— Живу тут, — уже спокойнее ответила я, мысленно ругая себя за глупые ожидания. Человек обо мне и не думал, а я нафантазировала чёрт знает что. — Мой подъезд, решила выйти. Помешала?
— Нет, что ты. Время ещё есть.
— До чего?
Он посмотрел на меня внимательно.
— Скажи, ты действительно вышла просто так, или тебе кто-то… или что-то… сообщило обо мне?
Вот тебе и здравствуй. Вадим знает о Евграфыче? Откуда? Кто он?
— Ты кто? — решила я сразу расставить точки над «i».
— Время есть. Пригласи в квартиру.
— Да «до чего» время? — начала злиться я.
— Ну, не на лестнице же разговаривать, — спокойно сказал Вадим, приближаясь.
— Конечно, — поспешно ответила я, отступая к двери. Наверное, слишком поспешно, потому что Вадим улыбнулся. Ну и чёрт с ним.
Зайдя на кухню, я оторопела. Когда сказала «приберите за собой», я имела в виду только стол — убрать то, чем они занимались. Но тут… Посуда помыта, стол чистый, на полу ни крошки. Вот это да! За столом сидел Минька, сосредоточенно выводя что-то на листочке.
Михаил.
— Вот чего его принесло? — возмущался я, вытирая стол тряпкой. —Васятка убирал спиртовку и котелок с зельем, домовой мыл посуду, Белка хвостом разметала мусор по углам. — Занимались себе спокойно, теперь убирайся. Принц какой-то.
— Не ворчи, — одёрнул меня домовой. — Сейчас узнаем, зачем эта ищейка сюда пришла.
— А кто такая ищейка? — навострил уши я.
— Собака, которая всё вынюхивает и ищет, — терпеливо объяснил Евграфыч.
— Оборотень?! — схватился я за голову.
— Где?! — подскочил Васятка, вертя головой.
— Тьфу ты, дурень! Накличь! Нельзя детские мозги забивать ерундой, — замахал мокрыми лапками домовой. — Ты спросил, кто такая ищейка, я ответил. При чём тут следак? Он и так хлопот нашему брату подкидывает. Оборотней на такую службу не берут.
— На какую? — не отставал я, обращаясь к пустоте.
И вдруг… Вот домовой стоял у раковины, и вот его уже нет. Зато в дверях появилась мама с Вадимом. В её глазах читалось непонимание. Я скептически оглядел кухню — вроде чисто, чего она?
— Здравствуйте, — первым поздоровался я. — А где призрак?
Действительно, над Вадимом не летал уже привычный призрак.
— Какой? — Вадим задрал голову. — У вас живёт призрак?
Он, похоже, совсем не удивился моей реплике. Наоборот, спокойно добавил:
— Хотя, наверное, мой. Коллеги что-то говорили… Чувствовали они кое-что.
— А кто твои коллеги? Наша полиция уже и паранормальное чувствует?
— Ваша? Не знаю. Наш отдел — да, чувствует. Я пройду, сяду?
Мы с мамой синхронно кивнули.
— Тем более, мне кто-то чай обещал, — улыбнулся он.
— Сначала объяснения, потом чай, — мама не повелась на улыбку.
— Хорошо, я серьёзен. Клянусь луной, говорю только правду, — чуть повысил голос Вадим.
— Ишь ты! — раздалось у меня над ухом.
— Я надеюсь, вы меня поняли? — Вадим посмотрел на меня.
Я кивнул. Понял. По обычаю, клятва луной — самая сильная. Её дети ночи не нарушают. Но Вадим — обычный человек… Или нет? Иначе, как говорит Васятка, я бы почувствовал. Не знаю, что. Но что-то бы почувствовал. А что я с бабой Риммой чувствовал? А вспомнил, тараканы по спине бегали. Бррр не приятное ощущение.
Мама хотела что-то возразить, но Вадим поднял руку, прося тишины.
— Я вам не врал, действительно на момент нашей встречи я в городке жил всего неделю. И мало кого знал. И я действительно работаю следователем. Так сказать в филиале отдела 15К. Не пытайтесь найти его в реестре. Нет там такого. Удостоверение моё вот, можете прочесть, — Мама даже с места не двинулась, не сводя с Вадима глаз. Пожав плечами, он убрал корочки назад в нагрудный карман.—У меня приказ, познакомиться с вами и охранять Миню.
— Меня?
— Миньку?— Воскликнули мы одновременно.
— Понимаете,—продолжал Вадим,— наш отдел не совсем обычный. Мы занимаемся пара нормальными явлениями. Убийствами, скандалами. И всё это в среде ведающих.
— Красиво лапшу на уши вешаешь,— Мама стояла, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Она всем своим видом показывала, что не верит ни единому слову Вадима.
— Мам, он луной клялся, — остановил я её. — Эту клятву не нарушают.
Мама скептически хмыкнула.
— Сейчас мы располагаем информацией, что Миню хотят убить.
Мама молча опустилась на табурет. В воздухе материализовался Васятка с колбой, набрал воды, кинулся к ней.
Вадим на него даже не взглянул.
— Четыре ведьмы пошли против решения ковена. По нашим данным, это должно произойти сегодня после полуночи.
— Ковен решил меня не трогать?
— Да. Ты ещё мал. И как сложится твоя судьба — неизвестно, — ответил Вадим.
— Что? Ни одна ведьма не может предсказать мою судьбу? — вот это я уж не верил.
— Почему? Примерно могут. Но предсказания — вещь зыбкая. Если ты сегодня свернёшь не налево, а направо — всё пойдёт иначе. В предсказания верят истеричные барышни, даже не пытаясь изменить судьбу.
— А мой дед? Он пытался?
— Насколько я знаю по материалам дела — нет, — усмехнулся следак. Продолжение