Когда Лена облачалась в костюм, приготовленный для очередной роли, и накладывала грим, она мгновенно превращалась в того человека, которого предстояло сыграть. И только когда всё заканчивалось, и она сбрасывала с себя вместе с одеждой очередную личину, к ней возвращалась способность трезво мыслить и анализировать произошедшее. Ей казалось это невероятно увлекательным и даже забавным — проживать чужую жизнь, словно свою собственную. «Это должна была быть настоящая женщина, какой бы скверной она ни была, — размышляла она, вытираясь полотенцем. — Потому что заставить мужчин помнить о себе столько лет может только истинная женщина. Все мы заложники своего прошлого, — усмехнулась она, глядя на своё отражение в зеркале. — Я ведь тоже благодаря ему оказалась сейчас здесь». Закутавшись в длинный махровый халат — вся вилла была отделана мрамором, а центрального отопления там не было, — она вернулась в свою комнату, где её уже ждал ужин. Тонко нарезанные ананас и дыня, спелый инжир и небольшой к
Публикация доступна с подпиской
Первый