Поводов для разговора было несколько. Это и четвертая годовщина с начала СВО, и вышедшая в тираж книга бойца.
Александр Туманов - это псевдоним автора книги «Корректировщик», которая, по понятным причинам имеет возрастное ограничение 18+. Сейчас он находится в Калуге в отпуске.
Его путь на войну начался не с военкомата, а с поездки по этапу.
О том, как Пригожин лично вербовал заключенных и своих трех походах на СВО, оператор тяжелых БПЛА «Туман» рассказал в откровенном интервью в нашей студии.
Пригожин и Уткин приехали лично
— Александр, как обычный человек, оказавшийся в местах не столь отдаленных, попадает в зону СВО?
— Пришёл я туда, как и больше половины сотрудников ЧВК «Вагнер» на Украине — с мест не столь отдаленных. В августе 2022-го к нам приехали представители.
Наше учреждение посетили лично Пригожин и Уткин. Это было особенное событие, обычно приезжал кто-то один.
— И вы сразу согласились?
— Я этого ждал. В июне пошли слухи про «Вагнер». Сомнений не было. Я с детства в военной тематике, книжки, игры, поэтому иллюзий не питал.
И потом, это был отличный шанс выбраться.
— То, как вы себе это представляли, и реальность — большая разница?
— Конечно. Общая картинка: артиллерия, гибель людей — это было.
Война решалась артиллерией. Это сейчас главная опасность на передке — дрон, а тогда — артиллерия, кассеты. Всё выглядело совершенно иначе.
Знание карт помогло
— Вы подписали бумаги прямо в колонии?
— Да, документы оформили там же, потом привезли под Луганск. Оформление в «конторе» — это не как в армии. Выдали жетоны, пара листов бумаги — и всё.
— Подготовка была жесткой?
— Мне повезло. Я попал в штурмовики, но в первый же день приехали набирать корректировщиков.
Спросили, кто знает азимуты, карты, ориентирование. Я это знал, ещё со школы в военных картах копался, интересно было, и меня сразу забрали.
А те пацаны, кто остался в штурмовиках... У них была всего неделя подготовки, но за эту неделю они получили больше, чем некоторые сейчас учатся за месяцы.
Их гоняли люди, которые только что вылезли из окопов, и учили только тому, что реально нужно для выживания. Это помогло.
Пусть сейчас неоднозначное отношение к «конторе», но поверьте: разницы, под чьим командованием идти на штурм, нет. Потери везде одинаковы.
Помилование
— Когда «Вагнера» не стало, что вы делали?
— Я тогда был во второй командировке. Нас быстро собрали, мы поехали в Беларусь огромной колонной. Просидели там месяц, решалась судьба. Кого-то позвали в Африку, но основная масса туда не хотела.
Мы поехали воевать на Украину не только из-за денег, у многих была и идеология. Потом контракты расторгли, и я уехал домой.
Я был чист юридически — помилование Президента у меня на руках, официальная бумага с печатями Администрации Президента.
— И вы снова вернулись?
— Да, я посчитал это благодарностью за тот шанс, который мне дали. Дома пробыл три месяца и понял, что надо возвращать долги. Поехал снова в мае.
А когда «Вагнер» окончательно расформировали, я оказался в ЧВК «Редут».
Но мне там не понравилось отношение к личному составу. Нас, вагнеровцев, позвали наводить порядок в старом ополченческом батальоне, но командиры, сидевшие там с 2014 года, сопротивлялись изменениям. Я досрочно расторг контракт.
— А потом?
— Поступило предложение пойти в министерскую бригаду оператором БПЛА. Я подумал, что это шанс «официализироваться».
Война дронов
— С приходом нового министра обороны изменилось снабжение беспилотниками?
— Кардинально. Сейчас это централизованные поставки Минобороны. Прямых проблем уже нет. Да, где-то не успевают довезти, но это мелочи.
— Часто видим кадры, где наши дроны сбивают вражеские. Это сложно?
— Беспилотники стали отдельным видом вооружений, родом войск. Появляются дроны-ПВО, дроны с нейросетями, которые сами опознают цели. Это работа, требующая координации и навыка.
У нас хороших операторов много.
СВОшники и общество
— Как закончится СВО, чем займетесь?
— Деньги у меня отложены, я из тех, кто все зарплаты копит. Хочу на три месяца уехать путешествовать по России. А дальше зависит от предложений. Полгода назад звали на Чукотку оператором грузового квадрокоптера на вахту.
Это моя стезя.
- Тяжело было взяться за перо прямо в окопах?
- Сложность была только во времени. Я писал прямо в процессе, благо специфика работы позволяла иметь под рукой необходимые гаджеты.
С творчеством проблем не возникло — ещё в школе были какие-то потуги, а к войне я уже и специальную литературу почитал о том, как правильно писать книги.
С материалом проблем тоже не было. После первой же командировки пришла идея оформить это всё.
Книга не столько о войне как таковой, сколько о том, что я видел в первый месяц, в сентябре 2022-го.
— Планируете продолжать писать?
— Да. У меня была навязчивая идея — прописать всю первую командировку. Но когда начал, книга «Корректировщик» получилась в полтора раза больше плана и только про первый месяц — сентябрь.
Заканчивается она тем, что впереди ждал октябрь и куча других приключений.
Когда будет продолжение? Не знаю. Когда дописал первую, почувствовал опустошение. Нужна пауза.
— Где можно купить книгу?
— На маркетплейсах. Но моя цель — не заработать (на книгах не зарабатывают), а чтобы кто-то прочитал и понял, как это было на самом деле.
Аудиоверсию интервью Александра радио «Комсомольская правда – Калуга» на волне 93.1 FM слушайте в среду, 25 февраля в 17:03, в четверг, 26 февраля в 11:03, 13:03 и 17:03.