Супруги Артюхины наконец-то стали обладателями долгожданной квартиры, и не просто квартиры, а просторной жилплощади, с двумя большими комнатами и лоджией.
Сегодня первую ночь Михаил, Ирина и пятилетняя Верочка ночевали здесь, на огромном разложенном диване.
С вечера они перевезли свой хозяйственный скарб: столы, скатерти, стулья и прочные доски, которые можно было бы использовать как скамейки.
Сегодня к Артюхиным должны были прийти гости: родственники, коллеги, а также старые соседи из коммунальной квартиры, где семья прожила восемь лет.
Пока Ирина готовила еду на целую ораву, маленькая Верочка каталась на трёхколёсном велосипеде по не заставленным мебелью просторам.
Соседка Тома спросила Ирину:
— Кота пустили первым?
— Нет. Вместо кота пустили Верочкину черепаху.
— Ир, когда ж ты успела столько наготовить? Ящики даже толком не распакованы…
— Вари, маринуй и режь — чего трудного? Было бы что резать, — засмеялась Верочкина мама.
— Ир, но ты ведь в положении. Я перед родами спать толком не могла, не то, что готовить.
— Ну не каждый же день переезжаем, — улыбнулась она.
— А рожать тебе когда, кстати?
— Так десять дней в запасе есть. Как раз успеем обустроиться. Только не придумали мы ещё с Мишей, куда кроватку поставим…
И женщины начали обсуждать, куда лучше поставить кроватку для Верочкиного братика или сестрички. Ирина не знала, кого носит, лишь догадывалась.
Тем временем подошли и другие гости.
Они деловито ходили по комнатам и восхищались квартирой, ее удачной планировкой.
Обои в бежево-лососевый цветочек создавали атмосферу уюта, а залитая солнцем лоджия сразу же привлекла курящих мужчин.
Когда все поели и выпили, друг Михаила Толя взял с гвоздика гитару и начал исполнять песни Михаила Боярского.
«А по ночам мне снится конь», — подпел ему брат Ирины Женя, и вскоре все гости с радостью подхватили хорошую песню. Даже Верочка бросила велосипед и начала прыгать в такт на месте "косит лиловым глазом".
Папа подхватил её и закружил по комнате, задевая сандалиями головы гостей. Потом он посадил дочурку на колени и поцеловал в льняное темечко.
Верочка прошептала, что сильно-сильно его любит, а папа все понял даже в таком шуме.
А потом подруга Ирины Клава предложила включить магнитофон и потанцевать.
Дважды приглашать никого не пришлось, настроение у всех было отличное.
Столы передвинули к стене, освободив полкомнаты, и зазвучала задорная песня «По переулкам бродит лето».
Гости заплясали, кто сдержанно, кто более раскованно.
За Клавой хотелось наблюдать — как она умела танцевать! Она просто жила танцем, её движения были выразительными и шли из глубины сердца.
Гостям было весело.
Они не заботились о тишине, притоптывали, хохотали и шутили. Когда Клаве стало тесно в её земных туфлях, она их закинула на неразобранный тюк с куртками и пальто.
Попросила дать ей пустую кефирную бутылку, но не сказала зачем.
В неё Клава запустила вилку, зажала бутылку коленями, (благо, пышная юбка позволяла скрыть предмет), и начала трясти ею в такт музыке.
Хохот стоял до потолка.
Клава умудрялась выдавать ритмичный звон без ущерба для танца, руки и спина её продолжали танцевать.
Умением балансировать она напоминала тренированную циркачку!
Толя не смог спокойно перенести ее триумф, взял в зубы нож для хлеба (под видом кортика), и пошёл вприсядку вокруг Клавы, как кавказский лихой джигит.
От такого драйва новая люстра чуть с крючка не сорвалась! Ох и смеху было!
Ирина тоже веселилась вместе со всеми, хватаясь от хохота за живот, пока её лицо не застыло в странно отрешенной гримасе, и она не произнесла:
– Оооой...
– Что, Ира, что? — забеспокоился муж, наблюдая, как она подкладывает руки под живот, словно пытается не выронить арбуз, который моет в реке.
Ирина побледнела и попросила проводить её на диван.
– Вызывай…
Началась суета и беготня.
– Да не родит сегодня. Тренировочные схватки за неделю до родов часто бывают...
– Кто знает? Если воды отошли, то…
– Да что тут думать. Такси вызывайте!
– Лучше скорую.
– Я на машине приехал, — сообщил ранее молчавший гость Лёня. — У меня завтра медосмотр.
«Ура!!» – грянули гости.
– Вы не расходитесь, отдыхайте. Мама, поухаживай! С новосельем! И спасибо за подарки, — сказала Ирина перед тем, как за ней закрылась дверь.
Внутренняя тряска Ирины всем передалась, хоть она и старалась говорить спокойно.
Сначала все молчали.
Потом бабушка спохватилась:
– Чего я села, как в гостях? Чувствую, всё будет хорошо. Гости дорогие, ешьте, пейте, еда стынет!
Присутствующие опять уселись за стол. Только петь и танцевать не хотелось. Разговоры пошли о том, у кого как рождались дети.
– Ирина сильная, всё у неё будет хорошо, — больше для самоуспокоения говорила бабушка.
– Да! За Иру – стоя!
– А правда, куда лучше кроватку поставить? — спросила Клава.
– Кроватку? А куда мама поехала? — решила захныкать маленькая Верочка.
– В специальный магазин, братика иди сестричку тебе выбирать. Жди, скоро увидишь лялю! Сейчас-то магазины хорошие… А моя бабушка вообще на меже сына… купила… осенью, пока уборочная шла… И ничего, с Божьей помощью, даже не простыла!
На радостях Верочка отыскала и поцеловала свою черепаху.
– Вот времена были… — произнесла Клава.
– За каких-то тридцать-сорок лет всё изменилось. — Бабушка промокнула слезу о салфетку. – Гости дорогие, не отвлекайтесь, новоселье же. Не переживайте, всё будет хорошо! Женя, наливай!
Так прошло два часа.
Гости наполняли бокалы и говорили разные тосты. Хотели уже расходиться, ведь отсутствие хозяев в квартире делало посиделки какими-то неполноценными...
Но вдруг на пороге появился Миша.
Он внимательно оглядел присутствующих, с каким-то философским прищуром. Словно сегодня ему открылись все тайны мироздания.
Все даже приподнялись, а Толя громко сглотнул.
– Сын! — с гордостью грянул он.
От такого известия все повыскакивали с мест и кинулись его обнимать.
А он стоял, счастливый и временно обездвиженный, и сам не верил в происходящее.
Друзья, подписывайтесь на канал, здесь душевно.
С теплом, Ольга