День Ч.
Изначально эти две даты связаны разницей календарей: в 1918-м году у нас 23 февраля стало 8-м марта. Но связь глубже. Именно 23.2 с 1910-го года отмечали в узком кругу "международный женский день", именно накануне – вечером 22.2/7.3.1917 – заговорщики вызвали царя в Ставку для его ареста, именно 23.2/8.3 за юбками демонстранток боевики запустили в Питере на полную мощь маховик переворота: нагнетание слухов о голоде (склады были полны хлеба на 2 недели), "профсоюзную" ж/д забастовку (обрезавшую связи со столицей) и вооружëнный шантаж в среде рабочих военных заводов. А временный глава столицы (министр внутренних дел Протопопов) по факту поддержал переворотчиков, а вскоре был ими же ликвидирован. При этом продовольственное обеспечение обеих столиц было лучшим среди стран-участниц войны, а восстания на военных заводах вне России жёстко пресекались – да и не поддерживали мы подполье у союзников.
Фактически 8.3 в СССР праздновали уничтожение русского государства (ведь оно русским больше никогда не было, а, по версии Ленина, ещё и объявлялось антирусским), но вскоре празднику равновесно добавили дублёра – "мужской" 23.2 (день Красной армии с 1922-го), но уже по новому стилю (10.2 по старому). Он крайне мифологизирован советскими историками в 1920-х годах и Сталиным в 38-м – ведь дни армейских побед, воззваний и «формирований» были в другие даты, это многократно доказано и в серьёзном разговоре неоспоримо.
Как свидетельствовал Ворошилов в 33-м году (15 лет Красной армии): "Кстати сказать, приурочивание празднества годовщины РККА к 23 февраля носит довольно случайный и трудно объяснимый характер и не совпадает с историческими датами".
Так что, случайно или нет, мы до сих пор празднуем дважды в год (символически и реально) дату обрушения многовековой России 23.2/8.3, самый трагический день нашей истории, день начала глобальных измен, тотальных обманов и небывалого в истории террора. Думаю, осознания этого нет и в связи с тем, что РФ объявлена правопреемницей исключительно СССР, а от юридического преемства РИ наше государство пока отреклось (в заявлении Генпрокуратуры от 3.2.2026). Надеюсь, временно.
Добровольцы Рождества и исторический Промысел.
Как реакция на февральский и октябрьский перевороты возникла Добровольческая армия (в Рождество 25.12.17/7.1.18). Перенеся череду отступлений, в ночь 22-23.2 по новому стилю она выступила на Кубани в 1-й Ледовый поход (поначалу отчаянно малый) против 5-кратно превосходившего её противника. А западнее одновременно пришла и первая победа Добровольцев – 23.2 дроздовцы отразили нападение румынских войск (было стояние, как на Угре). Таким образом, «День Ч» стал через год праздником чести русского войска и воскрешения (в основном пока духовного) разрушенной страны. И если о промыслительном совпадении 22-23.2 с Кубанским походом говорят уже давно, то о первой победе Добровольцев 23.2.1918 я уже годы пишу пока безответно.
Это, кстати, и день двух ультиматумов. С одним (от Дроздовского, с угрозой обстрела дворца) согласился румынский король, дав Добровольцам пройти в Россию, а перед другим ультиматумом (от Германии, с угрозой ликвидации большевиков) капитулировал 23.2.18 Центральный Комитет партии Ленина-Троцкого, тем самым отдавая немцам русские земли, людей и огромный выкуп царским золотом. Какой разительный контраст. И какой же памятный день.
Праздник благодарности.
Современники обычно не празднуют в эти два дня Красную/Советскую армию или "эмансипацию" по версии Клары Цеткин. Даты просто дают повод для благодарности одной половины страны другой половине, так сложилось к концу Союза, особенно в русской его части. Однако есть две больших проблемы:
(1) в юных некритичных умах формируется однобокая интерпретация, прежде всего воинская, поскольку 99% публичной госпамяти – советская – прочая же по преимуществу в искажении (достаточно вспомнить недавний «исторический» фильм Михалкова-Кончаловского на 1-м канале) и умолчании (Защитникам Отечества уж точно полтысячи лет, но изредка вспомнят разве что Суворова – а гиганты вроде Воротынцева или Михаила Скопин-Шуйского смотрят с новгородского памятника на миллионы россиян неузнанными).
(2) ассоциации дат, как и памятников (и названий улиц-сёл-городов), работают подспудно, действуют глубоко и их нейтральность крайне обманчива, а искажение истории ведёт к неусвоению её уроков и, далее, к трагической пересдаче её экзаменов. Неслучайно власть наших южных соседей так настойчива в ликвидации русских топонимов.
День воссоединения.
Легенды о дате «образования Красной армии», «победы под Нарвой» или «воззвании Ленина» – часть советского мифа. Наша власть возвращается к нему, потому что он обкатан и им знаком, а без национального предания страна «на ладан дышит». Решение это ещё более неумное, чем украинские «сказивки для дытят», поскольку там они хотя бы привязаны к нац.идентичности, пусть и по сути искусственной. Исход по обе стороны будет один – как в известных строчках Бродского – у края вспомнят не Тараса (или Сталина), а Александра. Миф жив, только когда в его венах достаточно кислорода правды.
По пружинной логике исторического равновесия, этот день ещё примет иной смысл, объединяющий страну, растерзанную и разрезанную на части эпохальным переворотом 1917 года (республики не смогли бы оторваться сразу – их самостийность взрастили как в инкубаторе за 3 поколения). Но ведь не само же собой. Россия была молода (средний возраст русских в 1917 году – 16 лет!), а мы всё стареем – хватит ли сил? В год переворота (1917) население Российской империи стремительно переваливало через 170 миллионов, в год отрезания себя от своих окраин (1991) остаток России в виде РФ имел 148 миллионов человек. Сейчас и их нет. 35 лет – русская депопуляция. Однако же «не в силе Бог, но в правде». Попробуем впервые за век быть правдивыми, хотя бы исторически, будем жить хоть здесь не по лжи – и посмотрим, не приложится ли что ещё от Бога.
Дни Воинства и Нежности.
Так как же, друзья, возрадуемся друг другу в эти дни? Конечно! Но – с разумной осторожностью, памятуя и любовь, и историческое зло, не смешивая их в кашу беспамятства, особенно же это важно для неопытных умов тех, в ком уже сейчас оживает будущее – которое не определено.
Как я писал когда-то об этих двух днях:
По старому иль новому –
у стиля нет значения,
Когда любить готовы мы
и всё во всём – прощение.
Да будут отвоёваны
дни Воинства и Нежности
Для встречи уготованной –
в день сердца незалежности.