1930-е годы, бразильская сельва. Молодой французский антрополог наблюдает, как местный мастер получает задание - починить ритуальный предмет к вечерней церемонии. Нужных материалов нет. До ближайшего города несколько дней. Мастер оглядывается и начинает собирать: кусок веревки от рыболовной снасти, перо птицы, осколок кости, щепка нужного цвета. Через час предмет готов - и он не просто функционален. Он точен. Люди племени принимают его без вопросов
Антрополог Клод Леви-Стросс. То, что он наблюдает, он назовет - bricolage. А человека, который только что собрал ритуальный артефакт из подручных обломков, - bricoleur, мастер-самоделкин. За этим, казалось бы, простым наблюдением Леви-Стросс увидит нечто грандиозное. Нечто, что перевернет представление о том, как устроен человеческий разум
Часть 1. Инженер и мастер: два способа думать
В 1962 году выходит книга Леви-Стросса “La Pensée Sauvage” - “Первобытное мышление”. Название звучит как провокация - читатель ожидает чего-то снисходительного: ну, расскажите нам про этих первобытных. Но Леви-Стросс делает ровно противоположное. Он утверждает: то, что мы называем "первобытным" мышлением - это не дефект, не стадия на пути к "настоящей" науке. Это другая форма интеллекта. Такая же сложная. Такая же изощренная. Просто организованная по иному
И чтобы объяснить этот принцип, он вводит главную оппозицию книги
Инженер: мир под задачу
Инженер начинает с проекта. У него есть цель - и под эту цель он ищет ресурсы. Нужны особые материалы? Он их достанет. Нужен специальный инструмент? Он его закажет или изобретет. Мышление инженера движется сверху вниз: от абстрактной концепции - к конкретным средствам реализации. Сначала - что должно получиться. Потом - что для этого нужно. Это мышление, заточенное под идеальный результат
Именно так мы привыкли думать о "правильном" планировании. MBA-учебники, стратегические сессии, дорожные карты - все это инженерная логика. Цель определяет средства
Бриколер: задача под мир
Бриколер начинает иначе. Он не ищет ресурсы под задачу - он смотрит на то, что уже есть, и спрашивает: что из этого я могу использовать?
У него есть то, что Леви-Стросс называет “набором” - конечная коллекция предметов, инструментов, обломков прошлых проектов, случайно найденных вещей. Каждый элемент этого набора несет в себе историю: откуда он, чем служил раньше, на что потенциально годится. И бриколер держит этот архив в голове. Когда возникает новая задача, он не идет за новыми материалами. Он начинает перебирать набор - буквально или мысленно - и искать неожиданные комбинации. Его мышление движется горизонтально: от конкретного к конкретному, от фрагмента к фрагменту, пока не возникнет что-то новое
Результат такого мышления всегда немного непредсказуем - даже для самого бриколера. Он не знал заранее, что получится. Он обнаружил решение в процессе
Переворот, который все пропустили
Он не говорил, что бриколер хуже инженера. Он говорил, что это разные режимы мышления, каждый со своей областью применения. Более того - он показал, что бриколажное мышление справляется с определенными задачами лучше. Особенно с теми, где правила неизвестны, условия меняются, а "идеальных ресурсовм попросту не существует
То есть - с большинством реальных задач в жизни
Кейс: Стив Джобс как бриколер
В 1972 году семнадцатилетний Стив Джобс поступает в Reed College - и почти сразу бросает. Но остается жить в кампусе, ночует у друзей и ... ходит на случайные лекции. Ни программы, ни плана. Просто то, что кажется интересным. Одним из таких случайных курсов оказывается каллиграфия. Он изучает засечки и безсерифные шрифты, пропорции букв, искусство пространства между знаками - ничего практичного, никакого применения
Спустя десять лет, создавая первый Macintosh, Джобс вспомнит этот курс - и именно он определит типографику компьютеров Apple. Красивые шрифты, которые стали стандартом индустрии, родились из "бесполезного" обломка студенческой жизни. Джобс не планировал связать каллиграфию и компьютерный дизайн. Он обнаружил эту связь - именно так, как работает бриколер: перебирая накопленный набор в поисках неожиданных соответствий
Часть 2. Что говорит современная психология
Леви-Стросс описал механику. Психологи обнаружили, что он описал нас всех - просто ни он, ни они поначалу этого не поняли
Есть что-то иронически красивое в том, как развивается наука. Антрополог, изучая ритуалы амазонских племен в 1950-х, набрасывает теорию мышления. Спустя двадцать лет психологи в американских университетах начинают обнаруживать то же самое - только в кабинетах, на сессиях, в историях пациентов. И еще двадцать лет им требуется, чтобы понять, что они говорят об одном и том же. Сегодня у нас есть три мощных направления в психологии, которые каждое со своего угла описывают феномен бриколажа. Но ни одно из них не называет его этим словом
2.1. Кто вы и откуда знаете?
Нарративная идентичность: Дэн Макадамс. В начале 1980-х психолог Северо-Западного университета Дэн Макадамс задается неудобным вопросом: как человек вообще знает, кто он такой? Не в смысле имени и профессии. В смысле - что делает вас вами. Откуда берется это ощущение внутренней непрерывности, когда вы в шестьдесят лет смотрите на себя в двадцать и думаете: "да, это был я"?
Человек строит идентичность как историю. Не как список фактов или психологический профиль. Как нарратив - с персонажами, поворотами, темами, смыслами. И этот нарратив не бывает придуман с нуля. Он собирается из фрагментов, пережитых событий, случайных встреч, прочитанных в юности книг, однажды услышанных фраз, которые почему-то запомнились. Из ролей, которые примеряли и снимали, из провалов, которые не хотелось включать в историю, но пришлось, потому что иначе она не складывалась
Это и есть психологический бриколаж в чистом виде. Нет никакого "проекта личности", разработанного заранее. Есть только склад накопленных фрагментов и мастер, который снова и снова переставляет их, пытаясь найти версию истории, в которой можно жить. Макадамс показал, что качество этой нарративной работы напрямую связано с психологическим здоровьем. Люди, которые умеют перерабатывать болезненный опыт в связный нарратив - не вычеркивать его, не застревать в нем, а именно включать в историю - оказываются устойчивее, гибче и счастливее
Кейс: история, которую пришлось переписать
Когда у успешного сорокалетнего архитектора Максима диагностировали тяжелый недуг, он отреагировал привычно - как на сложный проект с горящими дедлайнами. Его стратегия была предельно рациональной: составить дорожную карту лечения, оптимизировать график работы и делегировать бытовые вопросы. Он подошел к собственному телу как к зданию, требующему капитального ремонта, будучи уверенным, что четкое соблюдение технического задания гарантирует возврат к прежней жизни
Однако спустя полгода эта функциональность дала сбой, и Максим обратился с запросом на потерю идентичности: “Я не понимаю, кто я теперь”. Проблема была не в выгорании, а в том, что его старая "проектная документация" - образ сильного, неуязвимого профессионала - перестала соответствовать реальности. Болезнь не просто внесла коррективы в график, она обрушила несущие конструкции его личности, оставив на месте привычного "Я" пустое пространство, которое больше не заполнялось карьерными достижениями
Терапевтическая работа заняла больше года. Максим буквально пересобралсвой нарратив - включая в него вещи, которые раньше казались "не про него": детское одиночество, страх не соответствовать, потребность в близости, которую он годами подавлял. История стала другой. В итоге он не восстановил старое здание, а возвел на его фундаменте нечто принципиально иное
Сегодня он говорит, что болезнь "сломала" его предыдущую историю - но то, что получилось ему нравится больше. Классическая работа бриколера: не восстановление прежнего, а создание нового из доступного материала
2.2. Что остается после катастрофы. Посттравматический рост: Тедески и Калхун
В 1996 году психологи Ричард Тедески и Лоуренс Калхун публикуют работу, которая идет вразрез с основным нарративом клинической психологии того времени. Психология десятилетиями изучала травму как повреждение и разрабатывала инструменты восстановления. Тедески и Калхун смотрят на своих пациентов и видят нечто другое: многие из тех, кто пережил тяжелейшие потрясения, не возвращаются к исходному состоянию. Они приходят куда-то, где раньше не были
Исследователи называют это посттравматическим ростом. Травма разрушает старую "картину мира" - систему убеждений о том, как устроена реальность. Катастрофа не просто причиняет боль - она ломает конструкцию, в которой человек жил. Те, кто выбирают не восстанавливать старое, а собирать новое из того, что осталось - и есть носители посттравматического роста. Они делают то же, что делает бриколер: берут обломки и строят из них нечто, чего раньше не существовало
Кейс: Манн Гулч и импровизация под огнем
Август 1949 года. 16 пожарных прыгают в каньон Манн Гулч в Монтане, чтобы остановить лесной пожар. Через несколько минут огонь меняет направление и начинает двигаться к ним быстрее, чем они могут бежать. Бригадир Вагнер Додж останавливается, достает спички и поджигает траву перед собой. Создает небольшой выжженный островок. Ложится на землю и кричит остальным: "Ложитесь рядом!" Никто не ложится. Двое выживают, спрятавшись в расселине. 13 погибают. Додж выживает лежа в выжженном круге, пока огненный вал проходит мимо
Психолог Карл Вейк, разбирая эту историю, задается вопросом: откуда взялось это решение? Никто не учил Доджа технике "спасательного огня". Ее не было в инструкциях. Это была мгновенная рекомбинация того, что он знал о поведении огня, о физике горения, о пространстве вокруг. Бриколаж в условиях, где на размышление было несколько секунд
2.3. Когнитивный джаз: бриколаж как творчество.
Импровизационное мышление: Кит Сойер. Исследователь Кит Сойер годами изучал джазовых музыкантов, актеров импровизационного театра и творческие команды в бизнесе и пришел к выводу, который разрушает один из самых живучих мифов о гениальности
Великие идеи не рождаются из ничего. Они рождаются из рекомбинации
Когда джазовый музыкант импровизирует, он не создает звуки, которых раньше не существовало - он комбинирует мотивы, паттерны, фразы из своего внутреннего "набора", накопленного годами практики. Каждая импровизация - это бриколаж в реальном времени
Леви-Стросс называл это “наукой конкретного” - способностью работать с чувственно воспринимаемым миром напрямую, без посредничества абстракций. Бриколаж - не архаичный пережиток "первобытного" ума. Это базовая архитектура человеческого творчества
Часть 3. Темная сторона: когда бриколаж становится ловушкой
Каждая сила имеет тень. Понять бриколаж - значит увидеть не только то, чем он может быть, но и то, во что он превращается, когда что-то идет не так
До сих пор мы говорили о бриколаже как о ресурсе. Но у любого когнитивного механизма есть обратная сторона. Психология знает три патологических паттерна, в которые бриколажное мышление может вырождаться. Все три - не поломки механизма. Это механизм, работающий в условиях, для которых он не предназначен
3.1. Склад без обновления: навязчивое повторение
Представьте человека, чей внутренний склад перестал обновляться. Который снова и снова достает одни и те же обломки - одни и те же паттерны поведения, одни и те же интерпретации происходящего и пытается построить из них что-то новое. Каждый раз. И каждый раз получает примерно одно и то же
Фрейд называл это навязчивым повторением. Современная нейронаука видит здесь гиперактивацию одних и тех же нейронных паттернов. Суть одна: человек застрял с устаревшим набором. Психотерапия в этом смысле - это не "починка психики". Это пополнение склада. Добавление новых возможных ответов, новых интерпретаций, новых способов реагировать в ситуации
Кейс: три брака, одна история
Надежде 37 лет, трижды разведена, сильная C-level, системная, умная. На первой сессии она говорит: “Мне, видимо, просто не везет”
В каждых отношениях Надежда воспроизводила одну и ту же динамику: поначалу сверхвключенность, буквально растворение в партнере. Затем, при первых признаках конфликта - резкий уход в холодность, отстранение и … тотальный побег в работу. Этот паттерн она "собрала" в детстве рядом с эмоционально непредсказуемым отцом. Три раза она брала этот же набор. Три раза строила из него одно и то же
Прорыв случился, когда в ее внутренний склад добавился новый материал: опыт того, что конфликт не обязательно означает конец отношений. Что можно оставаться рядом и быть в напряжении - новый материал, другая история
3.2. Невидимый склад: синдром самозванца
Вторая ловушка - зеркальная противоположность первой. Если навязчивое повторение - это склад, который не обновляется, то синдром самозванца - это склад, который человек не видит. Материал есть. Его может быть очень много. Но бриколер убежден, что кладовая пуста
Психологи Полин Клэнс и Сюзанн Аймс впервые описали этот феномен в 1978 году, изучая высокоуспешных женщин в академической среде. Те, кто объективно достигли многого, были убеждены: их успех - результат удачи. Настоящего материала нет
Самозванец - это бриколер, который разучился читать собственный склад
Кейс: эксперт, который не знал, что он эксперт
Михаилу 42. Опытный Операционный директор, за плечами которого и запуск заводов, и тысячи отлаженных процессов. На совете директоров, когда зашел разговор о его входе в партнерство, он буквально "поплыл". На вопрос о личном вкладе Михаил не смог назвать ни одного достижения без оговорки:“Ну, тогда мне просто повезло с командой”, “Обстоятельства так сложились”
В его системе координат не было места для собственного "Я". Свои достижения он обесценивал, прячась за команду или удачу. Для лидера это опасная ловушка: невозможно управлять стратегией, если ты не чувствуешь веса собственного влияния
Несколько сессий коучинга - буквально инвентаризация склада. Каждое достижение записывалось, раскладывалось на составляющие, получало имя. К концу у него был не просто список - у него был набор, который он увидел впервые и следующие переговоры прошел с первой попытки
3.3. Бриколаж наоборот: когда из обломков строят тюрьму
Третья ловушка - самая любопытная. Иногда бриколажное мышление работает исправно: человек видит свой склад, умеет перебирать материал. Но то, что он создает - ограничивает его, а не освобождает. Прошлый опыт используется не для того, чтобы открыть новые возможности, а для того, чтобы их закрыть
“Я уже пробовал, не получилось”. “В нашей сфере это не работает”. “Люди такого типа всегда ведут себя именно так”. Это тоже вариант бриколажа - только направленный внутрь, на создание системы убеждений, которая объясняет и оправдывает неподвижность
Разница между этим паттерном и здоровым - не в качестве мышления. Внаправлении вопроса. Здоровый бриколер спрашивает: “Что из того, что у меня есть, я могу использовать?” Застрявший спрашивает: “Почему то, что у меня есть, не подходит?” Одни и те же материалы. Разный вопрос и разный результат
Ни один из этих трех паттернов не является приговором. Можно научиться обновлять склад, видеть материал, который был невидим и переформулировать вопрос
Часть 4. Бриколаж в культуре: от мемов до стартапов
Леви-Стросс писал о племенах. Но механизм, который он описал, пронизывает все - от интернет-культуры до венчурных фондов. Просто теперь у него другие имена
Леви-Стросс с самого начала говорил о большем, чем индивидуальное мышление. Он показал, что бриколаж - это то, как думают культуры. Мифология строится именно так: новые мифы не изобретаются с нуля - они собираются из фрагментов старых мифов, переосмысляются, переставляются, получают новые значения в новом контексте. Культура - это бесконечный бриколаж поверх самой себя. Сегодня мы можем видеть это в реальном времени. И в масштабах, которые Леви-Стросс не мог представить
4.1. Интернет как машина бриколажа
Мем - это культурный бриколаж в чистом виде. Образ рождается с одним значением - потом кто-то вставляет его в новый контекст, значение меняется, потом еще кто-то берет эту версию и снова переиначивает. Через неделю у исходного изображения десятки "смысловых жизней"
Ремиксы, фанфики, каверы, пародии, отсылки - весь язык современной интернет-культуры устроен как непрерывная рекомбинация существующего. Оригинальность здесь не в создании из ничего, а в неожиданностисоединения. Что это, если не Леви-Стросс в эпоху широкополосного интернета?
Но есть здесь и кое-что тревожное. Когда механизм бриколажа работает в среде с бесконечным потоком входящих фрагментов, он рискует потерять то, что делает его продуктивным: время на осмысление. Настоящий бриколер не просто комбинирует - он понимает, что комбинирует. Скорость рекомбинации растет, глубина при этом - не всегда
4.2. Pivot как корпоративный бриколаж
В бизнес-лексиконе есть слово, которое стало культовым в эпоху стартапов: pivot. Разворот. Смена направления на основе того, что уже есть и лучшие истории pivot'ов читаются как учебник по Леви-Строссу.
- "Фотограм" начинался как приложение с чекинами. Но у команды была небольшая база пользователей, которые игнорировали все и использовали одну функцию: фильтры для фото. Они посмотрели на свой "склад" и увидели в нем то, что раньше казалось второстепенным
- Twitter родился из обломков подкаст-платформы, которую убил iTunes. Команда собралась на хакатон. Джек Дорси предложил идею, которую носил еще с юности: сервис для коротких статус-обновлений. Старая идея из личного "набора" + кризис компании = новый продукт. Классический бриколаж
Лучшие бизнес-истории - это истории о том, как правильно прочитать свой склад
Кейс: когда кризис открывает "склад"
В 2009 году, в разгар финансового кризиса, одно из подразделений McKinsey публикует исследования о компаниях, которые вышли из кризиса сильнее. Общий знаменатель победителей "стратегическая гибкость"
Компании-победители не пытались реализовать заранее составленный план. Они быстро инвентаризировали имеющиеся ресурсы и искали неочевидные рекомбинации. Один производитель автомобильных комплектующих, потеряв 60% заказов, посмотрел на свое оборудование и команду, и за восемь месяцев перепрофилировался на медицинское оборудование. Не потому что был план, а потому что кто-то по другому прочитал "склад"
4.3. "Дикое мышление" никуда не ушло
Post-it Notes появился из "неправильного" клея Спенсера Сильвера - слишком слабого, не дающего прочного соединения. Несколько лет он пылился как неудача, пока коллега Арт Фрай не использовал его для закладок. Slack был побочным продуктом провальной онлайн-игры
Леви-Стросс утверждал: "первобытное мышление" никуда не делось с приходом рациональной науки. Оно просто надело другой костюм. Сегодня этот костюм может называться "дизайн-мышление", "agile", "lean startup"или "pivot"
За всеми этими словами - один и тот же древний механизм: человек смотрит на то, что есть, и спрашивает, что из этого возможно
Заключение. Что делать с обломками
Мастер с веревкой и пером не смотрел на свои материалы с сожалением. Он смотрел на них с вопросом. Это различие - между сожалением и вопросом - и есть суть всего, о чем мы говорили
Умение в этом контексте - не умение создавать из идеального материала идеальный результат, а умение видеть возможность там, где ее не было видно. Умение задавать правильный вопрос. Умение работать с реальностью такой, какая она есть. Мы строим себя из того, что пережили - не потому что у нас нет выбора, а потому что именно так создается настоящее "я"
- Самые глубокие изменения происходят не вопреки потерям, а через работу с обломками - когда человек находит в разрушении материал для чего-то нового
- Лучшие идеи рождаются из неожиданного соединения знакомого. Гений - это умение видеть свой склад и читать его иначе
И даже там, где что-то идет не так - в застрявших паттернах, в невидимом опыте, в мышлении против себя - выход один: не поменять механизм, а изменить отношение к материалу
Что в нашем "складе" мы пока не считаем материалом?
Опыт, который отнесли в категорию "неудача". Знание из совсем другой области, которое кажется нерелевантным. Навык, который мы недооцениваем, потому что он "очевидный". Пережитое, которое болит и поэтому лежит в углу, не тронутое. Все это - материал. Не гарантия результата. Не готовое решение. Но материал и это уже немало
Бриколер не ждет правильных условий. Он не откладывает работу до момента, когда "будет достаточно". Он смотрит на то, что есть прямо сейчас и начинает перебирать
Не потому что уверен в результате. А потому что уверен в вопросе
Леви-Стросс назвал первую главу "Первобытного мышления" - "La science du concret" "Наука конкретного". Наука, которая работает не с абстракциями, а с тем, что можно взять в руки, рассмотреть, почувствовать, соединить. Может быть, именно этого нам сегодня не хватает больше всего - не новых инструментов, не лучших условий, не идеального плана. А умения посмотреть на то, что уже есть и увидеть в этом начало чего-то нового
А что лежит в вашем складе? Что вы пока не считаете материалом?