Английский парламент — штука древняя, тут без вариантов. Но чем глубже копаешь, тем забавнее: половина тамошних порядков писалась еще при Эдуарде Втором, когда главной проблемой были не коррупционные скандалы, а мужики в латах, явившиеся на заседание с явным перевесом вооружения.
И вот что удивительно: эти правила никто не отменял. Работают до сих пор.
Первое. Доспехи не сдавать, но лучше снимите
В XIV веке король Эдуард II устал. Бароны приходили в парламент не столько обсуждать налоги, сколько мерить железом причиндалы и демонстрировать боевую мощь. Свита лязгала, кони ржали — работать было невозможно. В итоге вышел указ: в доспехах — ни ногой. Только мирное сукно.
Сегодня статут формально не отменён.
Если какой-нибудь потомок норманнских завоевателей вздумает явиться на заседание в кольчуге и при мече, его действительно могут не пустить. Не потому что полиция злая, а потому что закон 1313 года никто не отменял. Правда, сейчас ограничиваются пиджаками и галстуками. Эволюция, чего уж!
Второе. Тот, кого нельзя называть по имени
Ещё одна местная диковина: в Палате общин запрещено называть коллег по имени. Вообще. Если нужно обратиться к оппоненту, звучит это примерно так: «Достопочтенный джентльмен из графства Кент, выступавший ранее, изволил слегка заблуждаться».
Если округ выступающего забыли — а в пылу дебатов такое бывает, — используют универсальное «благородный джентльмен». Выглядит как игра в шпионов, но на самом деле тут тонкая этика: депутат обращается не к Васе Пупкину, а к представителю территории. Исключительно субординация, никакого панибратства.
Третье. Хлопать воспрещается
В Вестминстере не принято аплодировать. Вообще. Никаких оваций, никаких стоячих приветствий. Максимум, если кто-то выдал речь, от которой у спикера чуть парик не слетел, можно крикнуть «Hear, hear!» (что-то среднее между «слушайте!» и «верно говоришь!»).
Никаких хлопков в ладоши, топота или свиста. Считается, что эмоции мешают конструктиву. Интересно, как бы это правило прижилось в иных парламентах, где без бури восторга и махания графином ни одно голосование не обходится? Но британцы держатся. Уже шесть веков держатся.
Четвертое. Словарь запретных слов
Оскорблять коллег в английском парламенте, разумеется, тоже нельзя. Но там пошли дальше: составили негласный список конкретных выражений, которые считаются непарламентскими. Скажем, слово «свинья» под запретом.
Наш великий и могучий язык, конечно, позволяет выразить мысль тоньше и хлеще, но у них своя эстетика. Нельзя сказать «ты врёшь». Только: «мне кажется, достопочтенный джентльмен вводит палату в заблуждение». Не парламент, а филиал Оксфорда.
Пятое. Отставка невозможна. Почти
И самое восхитительное. В британском парламенте нельзя просто так взять и уволиться. Закон XVII века гласит: раз выбрали — работай. Никаких «по собственному желанию». В те времена депутаты массово манкировали обязанностями, потому что дороги были неважные, а жалованья не хватало даже на приличный камзол.
Но лазейку нашли. В Англии есть закон: если депутат получает «доходную должность от Короны», он автоматически вылетает из парламента. И таких должностей в казначействе осталось ровно две. Например, смотритель Чилтернских сотен — синекура, за которую платят, но делать ничего не надо. Хочешь в отставку — просись в смотрители. Корона назначает, мандат слетает. Красиво, правда?
Так и живут. Меняются министры, приходят и уходят партии, а законы XIV века всё ещё в силе. Кого-то это веселит, кто-то крутит у виска, но британцам, кажется, нравится. Стабильность, даже если она пахнет нафталином, — это вам не хухры-мухры.