Потенциальный нарушитель и Ванюша

Светлым солнечным зимним днем мы поехали на выезд. Машина отдела была плотно зарезервирована, и нашу группу повез на своем личном транспорте под гордым названием Лада Гранта следователь Касим, мужчина светловолосый, светлоглазый, совершенно неотличимый по фенотипу, скажем, от моих многочисленных двоюродных братьев. Если бы Касима поставили среди них и предложили узнать, кто из мужчин татарин, любой показал бы на моего брата Саню, у которого мать из Казахстана.

Рядом со следователем сидел криминалист Иван, рыжий, дюжий и очень спокойный человек, сзади ютились мы с сыщиком Серегой. Машина встала на поворот под "стрелку". Сзади тут же засигналил какой-то добрый молодец, требуя, чтобы мы освободили полосу, нарушив правила. Касим недовольно пробормотал:

- Дуделку свою себе в тайное место засунь!

Мы засмеялись. Кому-то понравилось выражение, кому-то мысленная картинка его воплощения. Но добрый молодец не унимался, он непрерывно сигналил, понуждая нас к дальнейшим действиям. Касиму надоело слушать надоедливый звук, и он сказал:

- Ванюша, выйди, спроси, что ему надо? Если ему плохо, замучили проблемы, может, недержание или вдруг мужик рожать надумал, так у нас тут целый доктор есть... Правда, говорит, что живых боится, но таблетки при себе держит, я видел!

Мы с Сергеем снова засмеялись.

Огромный двухметровый широкоплечий Иван открыл дверцу, осторожно вылез из машины и тихо пошел к упорно дудящему молодцу. Тот вдруг резко перестал сигналить. Возможно, дело было в габаритах Ивана, а возможно, в форме, на нем надетой. На боку Ванюши красовалось табельное оружие в кобуре. Иван плавно наклонился, постучал в окно, что-то тихо спросил и вернулся назад.

- А что ты ему сказал, Ваня? - спросил Касим.

- Да я ничего, я только спросил, исправен ли у него клаксон или его заело, и не нужно ли организовать доставку на штрафстоянку за езду на технически неисправной машине...

Машина содрогнулась от хохота.

А выезд впоследствии оказался ложным. Кости, обнаруженные возле старинного дома, человеку не принадлежали, что стало ясно уже при осмотре.