Раз в неделю по средам музыкальный обозреватель «Сноба» Антон Серенков выбирает заметное явление из современной российской музыки и объясняет его нам. Сегодня слушаем перевыпущенный «Кипятильник» от Metox — «сидевшего филолога», наследника Паши Техника и последнего рэпера 2010-х.
Недавно на стримингах появился альбом «Кипятильник» рэпера Metox. На самом деле релиз вышел ещё в 2022-м, сейчас его перезалили по требованию правообладателей: соавтором оригинальной версии был покойный король андеграунда Паша Техник, и вдова артиста потребовала убрать все его куплеты с альбома.
Оригинальный альбом прошёл незамеченным в девятом вале релизов позднего, уже минимально адекватного Техника. Перезаписанная версия, кажется, будет всеми проигнорирована просто потому, что прямо сейчас перезаписывают и перевыкладывают свои альбомы почти все русские рэперы — вырезают они не Пашу, а любые упоминания всяческой запрещёнки, но суть остаётся та же.
Ещё «Кипятильник» — один из ста (или тысячи) альбомов, которые Metox выпустил в 2020-е, и это тоже не добавляет потенциальному слушателю мотивации: с чего, собственно, слушать именно этот?
Кипятильник
Музыка здесь забавно замерла между относительно современным рэпом (как лишь относительно современен сам 2022-й), бандитским рэпом начала 2010-х и абстрактным рэпом второй половины нулевых. Есть динамичные электронные биты, есть электронные же звуковые блямбы, где бит появляется скорее из заедания музыки, чем из её течения. Metox сыплет смешными панчами вроде «Я ловлю срок даже на рыбалке» или, посложнее, «Вся твоя порядочность лишь в том / Что ты все свои чулочки надеваешь в тон». Тут же читает абсурдистские непристойности ветеран Kunteynir МС Кальмар: «У вас с моим членом спарринг / Сегодня опоздаю на шугаринг». Ничего особенного, но слушается легко и — для любителей перечисленных жанров — с удовольствием.
Как ни странно, от удаления партов Техника альбом выигрывает. Невозмутимо-идиотический флоу молодого Техника хорошо доносят и Metox, и Кальмар, и другие приглашённые MC: альбом в целом явно вдохновлён золотым периодом Техника и наполнен любовью ко всем особенностям стиля легенды времён его прайма. Сам Паша к моменту записи был уже в такой кондиции, что, читая, откровенно вываливался с бита и превращал любую песню в пьяную голосовуху. Новый «Кипятильник» — небольшой удачный памятник покойной легенде (и удачный в значительной степени за счёт того, что сама легенда не может заблевать постамент, табличку и обувь прохожих).
Рэпер Metox — единственная новая звезда рэпа 2020-х с интересной биографией. Он из Нижнего Новгорода, учился там в начале 2010-х на филфаке, был отличником. А параллельно растил запрещённые растения, паковал и продавал желающим, пока не попался. Диплом и приговор получал одновременно: от суда до филфака в Нижнем пару минут неторопливой ходьбы. Отсидел пять лет, в конце 2010-х вышел. Весь срок писал тексты будущих треков. Солженицын в лагере зубрил собственного сочинения поэму о тюрьме, Юлий Марголин — писал философский трактат о теории лжи, Metox — сочинял рэп без битов. На воле сразу приделал своим текстам биты, треки попались на глаза Брутто из «Каспийского груза» и Паше Технику — они и помогли Metox найти аудиторию.
От человека с такой биографией ожидаешь музыку в духе «Кровостока». Гангстерский сторителлинг «Каспийского груза» плюс шок-абсурдизм Техника — на бумаге одно это даёт такой вырвиглазный бандитский контент, какого русский рэп прежде не знал. И у Metox буквально есть трек «Биография», где он, подражая классической вещи «Кровостока», монотонно, с самого детства, излагает свой криминальный путь. Только есть нюанс: получается не жирное смешное кино про бандитов, а честная песня о запутавшемся интеллигенте, в которой «криминальный путь» — только понятная слушателю форма изложения. В конце песни Metox не ленится проговорить приём прямым текстом: «Кругом постмодернизм, и / Щас бы не зашёл Набоков / Даже своя биография — отсылка к „Кровостоку“». Рэп Metox смешной, но это не комедийный рэп «Кровостока»: он о криминале, но реальном — глупом, унылом и неклассном. О запрещённых веществах и нехороших излишествах, но без погружения в материал до дна, как у Паши Техника.
Лойко Зобар
В сентябре Metox выпустил главный альбом своей жизни: вещь, о которой он мечтал в тюрьме и для которой откладывал лучшие треки все 2020-е. Альбом называется «Лойко Зобар» — это имя героя «Макара Чудры» Максима Горького. В рассказе языком, так сказать, неоттерапевтированного романтизма (когда сексуальные комплексы читателя подаются ему же под видом глубокомысленной сказки), излагается история цыгана, который не мог даже в угоду абсолютной страсти покориться женщине и пожертвовать своей свободой.
Ровно об этом рассказывает на альбоме и Metox. Все криминальные и творческие перипетии его жизни оказываются только предисловием к ситуации, когда он не может всерьёз привязаться ни к одной женщине, потому что боится таким образом потерять свободу человека и художника. Всё это довольно подробно и под качовый старомодный почти бумбэп излагается натурально час: «Ради красного словца я ловил нарков на живца / На надгробии мне напишут: „Поэтический пацан“». Не «Кровосток», в общем, совершенно. При этом «Лойко Зобар» — не беззубая болтология, какой оказываются «вдумчивые высказывания» переживших сколь угодно поразительные события, но лишённых художественного дара обывателей. Когда Metox хочет шокировать знанием жизни, он это делает легко.
Центральная вещь альбома — песня «История России». Пьяного рассказчика отшивает в борделе хостес, и он со злобы рассказывает ей всю её жизнь — и что уже было, и что ещё будет. Рассказывает все ужасы, какие только можно представить, и заканчивает припевом-эпитафией: «Россия, ты моя Россия, сколько горечи в тебе / И сколько в тебе красоты? / Почему меня бросаешь только в страшные картины? / Не туда смотрю? Или страдание в нашей крови?».
Без вступительной части была бы чернуха, но Metox вводит ненадёжного рассказчика, чтобы подчеркнуть: разумеется, вся выборка событий и возможных сюжетных развилок в судьбах героев — это плод озлобленного ума человека в изменённом состоянии. Без правдоподобной основной части невыстраданным казался бы финал, похожий и по интонации, и структурно на хрестоматийный заход Гоголя про «Русь-тройку». В сумме, даже без бита и флоу (а у Metox и с этим порядок) — было бы очень хорошо.
Это работа поэта и выпускника филфака, а не сидельца по 228-й.
Даже сочиняет Metox как писатель, выписывая в блокнот чужие удачные фразы и детали поведения: «Самый мой любимый процесс — это когда едешь в какой-нибудь электричке из города Бологое, возвращаешься в Москву, и просто случайно происходит какая-то ситуация в вагоне. Кто-нибудь что-то пролил, обронил и при этом сказал какое-то новое неизведанное слово, например, „не сочтите за наглость“».
Понимание метода даёт неожиданный ключ ко всей дискографии Metox — самого неуместного русского рэпера 2020-х. Просто на самом деле он потерянный рэпер 2010-х — последняя большая звезда эпохи переворота игры. Metox вырос на Гуфе, студентом обожал Смоки Мо, Ассаи, Басту. Взлёт трэпа совпал с его собственным взлётом как, скажем, продавца, и Яникса он слушал — видимо, единственный на свете — тоже как текстовика, как косноязычного бытописателя жизни торговцев веществами. Пытался даже в таком качестве ставить Яникса зэкам прямо в тюрьме, но получил за это по шее. Хотя вообще на зоне новую школу принимали нормально: в швейном цеху, где Metox работал, с удовольствием ставили мечтательный шедевр ATL «Марабу». Освободившись, Metox попросил отца, который заехал за ним на машине, включить радио, а там заиграло… да он и сам не помнит, что именно: то ли «Я свободен» Кипелова, то ли «Девочка-пай» Круга — и то, и другое привело (бы) его в восторг.
Пропустив бум рэпа середины 2010-х, когда и сам он, наверняка, выстрелил бы и прославился, освободившийся Metox 20-х бросился доделывать очевидную, но никем не сделанную работу. «Кипятильник» — напрашивавшийся году в 2016-м камбэк-альбом Паши Техника и всего Kunteynir.
Почему его никто не сделал тогда? Бог знает. Были дела поважнее.
«Лойко Зобар» — потерянное связующее звено между медленным падик-рэпом под пианинку начала 2010-х и модернистским медленным социальным рэпом «Уробороса» Скриптонита. Почему его никто не сделал году в 2015-м? Там как будто прямо напрашивается для него местечко в календаре, где-то между «Стороной А / Стороной Б» и Magic City. Ну вот никто не сделал: Гуфу было недосуг, Баста возился со Скриптонитом, Витя АК уже был мемом. Работа, опять же, филолога, а не фрэшмена; не погоня за хайпом, а корпение над качественным комментированным изданием классики.
Появление своего собственного архивиста — закономерный итог превращения русского рэпа в старый устоявшийся жанр. То, что именно Metox (человек вроде как созданный для совершенно другой роли) стал этим архивистом — забавно, но и закономерно.
«Сидевший филолог» — ну кто мог подойти лучше?