Найти в Дзене
Кассандра

Аутодафе

Воспоминание из детства. Мои родители развелись и видимо не без участия материной сестры - Дели. Тетя Деля была из тех, кто припрягает в свои дела всех - сестру, мать, меня племянницу, родню мужа. Такая вся веселенькая, едкая. И взялась она одно время *помогать* матери меня воспитывать. Идем в гости, взрослые на кухне, беседуют. Мы с братом, родных у меня нет, только двоюродные, в зале играем. Вдруг появляется мать - *с тобой поговорить хотят*, иду - мать садиться так, что я лица ее не вижу почти и сидит с видом жертвы. Тетя напротив меня, что бы я не ушла, она мое пальто и сапоги притащила в кухню, пристроила на табуретку и пытается на всем этом умоститься. Она низенькая, толстая, ноги до пола не достают, съезжает, но рада - *теперь не убежишь*. И начинает *ты что же это маму не слушаешься, не помогаешь ей, грубишь?* Я отвечаю, помогаю, дескать и слушаюсь, вообще то я сильно удивлена, по дому я делаю больше, чем мать, она на работе сильно устает. Библиотекарь - сильно тяжелая работа,

Воспоминание из детства. Мои родители развелись и видимо не без участия материной сестры - Дели. Тетя Деля была из тех, кто припрягает в свои дела всех - сестру, мать, меня племянницу, родню мужа. Такая вся веселенькая, едкая.

И взялась она одно время *помогать* матери меня воспитывать. Идем в гости, взрослые на кухне, беседуют. Мы с братом, родных у меня нет, только двоюродные, в зале играем. Вдруг появляется мать - *с тобой поговорить хотят*, иду - мать садиться так, что я лица ее не вижу почти и сидит с видом жертвы. Тетя напротив меня, что бы я не ушла, она мое пальто и сапоги притащила в кухню, пристроила на табуретку и пытается на всем этом умоститься. Она низенькая, толстая, ноги до пола не достают, съезжает, но рада - *теперь не убежишь*.

И начинает *ты что же это маму не слушаешься, не помогаешь ей, грубишь?*

Я отвечаю, помогаю, дескать и слушаюсь, вообще то я сильно удивлена, по дому я делаю больше, чем мать, она на работе сильно устает. Библиотекарь - сильно тяжелая работа, здоровье опять же у нее. В 35 лет.

Каждое мое слово используется против меня.

Переходит к моему папаше - он маму обижал, а теперь я продолжаю его черное дело, но мне этого не позволят, у мамы есть она и их общая мать. Они за нее заступятся. А мой папаша - негодяй, бросил маму, завел себе другую, и дочь у него, я ему теперь не нужна. Подарки не шлет, писем не пишет - значит не нужна. У меня есть только они, они меня любят, и я должна слушаться, не дерзить. Это и будет показателем мой к ним любви.

Ну вылитая паскуда - *светлана малашина* или кимстач помойка - обвинить и заставить оправдываться, пригвоздить еще личным примером - дескать я молодец. Детский сад, право слово.

Ну сейчас я взрослая, даже старая, а тогда было непонятно, было мне лет 8-10 и как то мерзко, матери я предлагала - просто живем, пока мне 18 не исполниться, есть моя жизнь, есть твоя, давай их не смешивать.

Потом бабушка переехала, тетке понадобилась нянька для второго сына, сидит рядом с теткой и ляпает - копейки не заработала, вещи не бережешь, тетради ей лощеные, пальто новое и несет какой то бред про войну и революцию, как одни валенки на семью из 10 человек, суп из лебеды, оладьи из картофельных очисток, гусиные перья, самодельные чернила, писали на газетах.

Рецептов мне не назвала и голубиные перья не очинила, что бы ими писать можно было, так что я решила - врет, в воспитательных целях.

Тошно мне было ужасно, одиноко, и жить здесь и среди этих мне не хотелось. Мать получала 70 рублей алиментов, но меня, да и себя тоже держала в черном теле. Дерьмовая одежонка и обувь, подешевле, носила я это пока влезала, в школе меня дразнили, мог мальчишка дернуть заплатку и оторвать ее, смеется, орет, погань шаловливая. Школьные принадлежности тоже самые дешевые, предложение купить лощеные тетради исходило от учителя. Я его просто передала.

К тетке я потом ходить отказалась - матери сказала твоя родня, ты к ней и ходи, а Игорь уже большой, сам, если захочет играть к нам придет.

Так тетка приходила и начинала меня изводить - что это я родней пренебрегаю?.

Детство свое, в том, что касалось людей вспоминаю как страшно мучительное, пришлось оно на 60 - 70 годы, то самое хваленое советское, но люди и тогда были гавном, или травят или делают вид, что их не касается.

Как смогла пережила, и в людищках не нуждаюсь. Разборчивая стала, поглупила по молодости подпуская к себе побирушек, жалующихся, прибедняющихся - хватит. Люди нормальные сами не лезут.

Сейчас нуждаюсь, не сильно то меня деньгами засыпали. Больше попреков и советов дурацких. Ни разу не получила перевод со словами *я ........ ..., ты мне когда то помогала, сейчас я живу отлично, возвращаю долг с процентами. Соболезную твоей утрате*.

Ну может еще получу, когда скот или их детишки, гнить начнут заживо, все украденное потеряют.

Тут они махом вспоминают про человечность, купить пытаются прощение.

Хейтеры - такая же мразь, как моя тетя, которая покончила с собой, та самая семья довела, ради которой она подличала, обирая и сестру и свою мать - муж, два сына, взрослых уже, у старшего кооператив был, мамашу свою бухгалтером нанял. Как потом мне Эдичка - младший братик рассказывал - сидели все на кухне, чай пили, она ушла, спохватились они не сразу, ванна заперта изнутри, выбили дверь - она лежит, хрипит. Выпила бутылку уксусной эссенции - 70 градусов. Бабка по своему обыкновению Игоря обвинила. *Ты говорит, мать убил*. Эдюша остался незапятнанным. Гаденыш. Всю свою жизнь ехал на родителях, потом на брате, все переживал, что Игорю больше досталось.

2202 2004 7354 1884