25 февраля 1758 года случился казус - второй раз арестовали и приговорили к смертной казни канцлера Алексея Петровича Бестужева-Рюмина. Человека, который пятнадцать лет управлял внешней политикой России.
Следствие тянулось долго. Обвинения были расплывчатые: злоупотребления, интриги, влияние на престолонаследие.
Итог - смертный приговор. Снова.
Фельдмаршал Бутурлин сформулировал тогда атмосферу эпохи без лишних украшений:
«Бестужев арестован, а теперь мы ищем причины, за что его арестовали».
Россия в это время громит Пруссию в Семилетней войне. Курс канцлера работает. Наследник престола Петр III - поклонник Фридриха II. Бестужев - убеждённый враг Пруссии и человек, явно симпатизирующий великой княгине Екатерине II.
Он слишком влиятелен. Слишком самостоятелен. Везде слишком.
Формальная вина его - политические интриги. Реальная - просто мешал.
Приговор, как и в первый раз, заменяют ссылкой.
И вот тут важно вспомнить: это уже второй смертный приговор в его жизни.
Первый был в 1743 году, при Елизавете Петровне. Тогда его обвинили в связях с иностранными дипломатами и нелояльности к новой власти. По сути же он оказался не в той придворной группе. Тоже смертная казнь. Тоже замена ссылкой. Тоже возвращение.
После первого падения он сумел вернуться и стать канцлером. После второго - вернулся уже стариком, при Екатерине, которая не забыла, кто был на её стороне.
Дважды приговорён к смерти. Дважды помилован.
Вывод простой и немного циничный:
в XVIII веке «государственная измена» часто означала «слишком умён и неудобен».
Смертный приговор был инструментом давления, а не обязательно финалом.
