История форварда Николая Дроздецкого, олимпийского чемпиона и восьмикратного чемпиона СССР в составе ЦСКА.
Сегодня Колпино считается районом Петербурга, а раньше это был пригород Ленинграда, где и родился будущий олимпийский чемпион Николай Дроздецкий.
В школе Коля учился посредственно, двойки появлялись часто, зато в спорте чувствовал себя уверенно. Под руководством тренера Владимира Плуцинского он играл в футбол, а во дворе вместе с Юрием Герасимовым осваивал хоккей на самодельной коробке. Тренер заметил, что совмещать два вида спорта тяжело, и посоветовал выбрать что-то одно, и Николай в итоге остановился на хоккее.
В 17 лет Дроздецкий оказался в основном составе СКА, которым тогда руководил Николай Пучков. Постепенно он стал одним из лидеров ленинградской команды и любимцем публики, ведь болельщики всегда ценят техничных и результативных нападающих. Его яркая игра привлекла внимание Москвы. Если сейчас СКА приглашает звезд со всей страны, то в те годы ленинградская школа поставляла лучших в столицу, а от предложения Виктора Тихонова отказаться было почти невозможно. Так Дроздецкий повторил путь Алексея Касатонова и перешел в легендарный ЦСКА.
Общительный и жизнерадостный Николай быстро освоился в звездном коллективе и уже в первом сезоне стал лучшим бомбардиром среди армейцев, где играли Макаров, Крутов, Балдерис, а также Михайлов, Петров и Харламов.
— Коля был ярким и на льду, и в жизни. Высокий, стройный, в длинном пальто и шляпе — будто Ален Делон. Женщины сходили по нему с ума, но для него семья была главным. Он всегда говорил, что его жена Люба и дети должны быть самыми счастливыми, — вспоминал Ирек Гимаев.
После провала на Олимпиаде в Лейк-Плэсиде в сборной СССР началась смена поколений. Дроздецкий стал одним из первых представителей новой волны. Его серьезным испытанием стал чемпионат мира 1981 года в Гетеборге, где он играл в звене с Владимиром Голиковым под руководством ветерана Александра Мальцева. Особенно запомнился разгром хозяев турнира — 13:1, и Николай тоже отметился заброшенной шайбой.
Затем последовал Кубок Канады, завершившийся победой сборной СССР. И началось все с важного гола Дроздецкого в сложном стартовом матче против Чехословакии, который закончился вничью 1:1.
Самым ярким годом в карьере Николая стал 1984-й. Дисциплина давалась ему непросто, тренировки не были его любимым занятием, и какое-то время он выпал из состава сборной. Но мечта об олимпийском золоте стала для него мощной мотивацией. Он начал серьезно работать еще летом, пересмотрел отношение к подготовке, и это дало результат. В ЦСКА он отлично стартовал в сезоне и стал третьим бомбардиром чемпионата, а Тихонов вновь вызвал его в сборную. В Сараево Дроздецкий пережил звездный час.
На Олимпиаде у знаменитой тройки КЛМ игра не складывалась, и именно звено Дроздецкого с Кожевниковым и Тюменевым вышло на первый план. Николай стал лучшим снайпером турнира, забросив 10 шайб в 7 матчах, и внес огромный вклад в победу. После Сараево его признали лучшим хоккеистом СССР.
— У Николая был удивительный дар. Он мог буквально загипнотизировать соперника. И защитников обыгрывал так же легко, как официанта в ресторане. Особенно доставалось шведам, которые славились позиционной игрой, но он находил способ их перехитрить, — рассказывал Сергей Гимаев.
К 1987 году Дроздецкий стал реже попадать в состав ЦСКА. Сказывались травмы и появление молодых игроков. Понимая, что уже не может играть на прежнем уровне, он попросил отпустить его в родной Ленинград. Тихонов пошел навстречу, хотя слухи о конфликте между ними ходили долго, что было привычно для столь требовательного тренера.
Вернувшись в СКА, Дроздецкий снова начал забивать как в лучшие годы. В 14 матчах он отличился 13 раз, в том числе дважды поразил ворота воскресенского «Химика». Его вклад помог ленинградцам завоевать бронзовые медали — большой успех для команды вне Москвы.
В конце 80-х наступали тяжелые времена, и многие хоккеисты уезжали играть за границу, часто не в НХЛ, а в европейские лиги. Дроздецкий в 1989 году перешел в шведский «Бурос», выступавший в третьем по силе дивизионе.
Говорили, что к нему проявляли интерес и за океаном, но насколько серьезными были предложения, точно неизвестно. Сам Николай хотел быть ближе к дому. В Швеции он быстро стал главной звездой команды и помог ей подняться в классе. При этом он не забывал родной город и помогал детям с экипировкой.
Трагедия случилась неожиданно. В Швеции у него выявили сахарный диабет. В ноябре 1995 года он приехал в Петербург навестить мать, вечером ему стало плохо, он впал в диабетическую кому, и врачи не смогли его спасти. Николаю было всего 38 лет.