- Павел, мне это уже изрядно поднадоело, даже больше — просто невыносимо. Словами не передать, - высказывала Светлана супругу своё раздражение и негодование. Молодая жена растолковывала мужу, что приятели родителей её мужа ей ужасно надоели. — Дорогая, но я не могу матери запретить к нам приходить. Она не поймёт и обидится.
— Зато ты можешь запретить ей таскать к нам дважды в неделю всю её компанию. Они же съедают больше половины наших запасов, роются в наших вещах и забирают всё, что приглянется. Это просто неприлично. Вообще, я не понимаю такого поведения, - возмущалась Света.
Павел лишь вздохнул. Женщина собралась было снова попытаться до него достучаться, но передумала. Знала — бесполезно. — Я не могу дверь перед мамой захлопнуть, — оправдывался он. — А можно её просто не открывать, — подсказала Света. На этом их беседа прервалась. Женщина всё размышляла о том, как же она от всего этого устала. Устала до невозможности. Но решения пока не видела.
Её не оставляли мысли о свекрови и её новом муже, отчиме Павла. Когда Света только начинала встречаться с Пашей, его мать была занята устройством своей личной жизни и в дела сына не лезла. С будущей невесткой познакомилась поверхностно, по мелочам не придиралась, спросила лишь о работе. После свадьбы Тамара Зиновьевна тоже держалась в стороне, навещала молодых лишь на день рождения сына, а они к ней — на Новый год.
Но потом свекровь наладила свою жизнь, а её новому супругу захотелось быть поближе к семье. Он считал, что родственники должны жить рядом и часто общаться. Они переехали в родной город Светланы и поселились буквально через три дома. Тут-то всё и началось. Тамара Зиновьевна по-прежнему не лезла в личную жизнь сына, не критиковала невестку. Вместо этого она стала каждые выходные приходить в гости с мужем и компанией своих друзей.
В этой компании были не только мужчины и женщины за пятьдесят, но и их дочь с мужем, а также двое детей — шестилетний мальчишка и пятилетняя девочка. И вся эта весёлая толпа по субботам и воскресеньям располагалась в маленькой гостиной Паши и Светы. После их визитов холодильник пустел, а про вещи и говорить нечего. Мальчишке приглянулся самолётик с полки, и его мать уверенно заявила: «Дядя Паша тебе его подарит!»
Девочке понравилась перламутровая шкатулка для украшений. — Тётя Света добрая, она с радостью подарит тебе эту коробочку, а себе другую купит. Украшения мы оставим, а шкатулку заберём. Ты же не против? Ты же не хочешь, чтобы Верочка плакала?
Прошло уже полтора месяца таких посещений. Света выбилась из сил. Муж тоже устал, но терпел — ведь это его родня. Света поняла, что помощи от супруга не дождётся, и решила действовать самостоятельно.
— Добрый вечер, Тамара Зиновьевна, — зашла она в дом свекрови. — Здравствуй, Светочка. Что-то случилось? Проходи, садись, чай пить будем. — Спасибо, но не стоит, — вежливо отказалась молодая женщина. — Я по важному делу. Поговорим, и я пойду. — От чая отказываться в гостях невежливо, хорошая хозяйка всегда должна угостить.
— Именно об этом я и хотела поговорить, — быстро перевела Света разговор. — Визиты компании вашего мужа по выходным — это тяжело и для нашего бюджета, и для нашего комфорта. — Чем это мы с друзьями вам помешали? — выглянул из прихожей отчим. Света поздоровалась и объяснила:
— Меня не устраивает, что каждые выходные в моём доме находятся посторонние. Если бы приходили только вы — мы бы не возражали. Но вы же видите, как ведёт себя эта семья: роются в вещах, забирают что понравится, даже еду с собой просят.
— Витя с Ритой всегда делали, что хотят, хоть дома, хоть в гостях. Зато с ними легко, — сказал свекор.
— Если они вам так нравятся, пусть гостят у вас. К нам их больше не приводите. Хватит.
— Но мы же идём к вам, почему их не взять? — не понимал он. Светлана посмотрела на свекровь, надеясь на поддержку, но ошиблась. — Хорошие люди всегда рады гостям, — заявила Тамара Зиновьевна. — А если тебе не нравятся визиты родни, значит, с тобой что-то не так. Мой сын, например, рад.
— Вашему сыну это тоже порядком надоело, просто он не хочет ссориться, — вздохнула Света. — Я прошу по-хорошему: хватит таскать эту компанию. Вам мы всегда рады, но посторонних, которые не умеют себя вести, нам не нужно. В выходные мы хотим отдыхать, а не кормить чужих людей и развлекать их детей.
— И дети тебе мешают?! — возмутилась свекровь. — А когда свои будут, ты им тоже запретишь играть и шуметь? — Я не стану перекладывать заботу о своих детях на чужих людей, — не выдержала невестка. И они поссорились.
Возвращаясь домой, Света услышала крики свекрови из телефона мужа, включённого на громкую связь. Увидев жену, Паша покачал головой и махнул рукой на трубку: мол, слышишь? — Прости, — вздохнула она, понимая, что из-за неё муж выслушал много неприятного.
— Это ты меня прости. Мне давно надо было с ними поговорить, но я не хотел ссориться. Пришлось тебе всё самой расхлёбывать.
- Вряд ли это помогло, — печально заметила Света. — Я-то считала твою мать женщиной понимающей.
— Не обижайся, но и я теперь так не думаю, — после паузы сказал Павел. — Гостеприимство для неё всегда было главным. Помню, у нас дома всегда было полно людей, будто проходной двор. Мои вещи или игрушки часто отдавали каким-то родственникам. Я не переживал — через неделю купят новое. Хотя теперь понимаю, что с точки зрения уважения к чужому — это недопустимо. Но я придумал, как с этим справиться в детстве. А нам теперь придётся.
— Кажется, всё уже решено. Они обиделись, наверное, перестанут так назойливо приходить.
— Ты не знаешь мою маму, — вздохнул Павел. И он оказался прав. В семь утра следующей субботы на пороге стояли свекровь со свекром и уже знакомая семейка. Светлана усмехнулась и открыла. Паша предупреждал, что если не открыть, мать поднимет на ноги всех соседей. — Доброе утро! Мы мимо шли, решили зайти, чайку попить.
— Проходите, выпейте чая, — широко распахнула дверь Света, чувствуя, что сейчас начнётся. — Я ничего не понимаю. Что это ты нам предлагаешь? — протянула свекровь минут через десять, когда перед гостями стояли лишь чашки с самым дешёвым чаем без сахара. На столе больше ничего не было.
— Это чай, — невозмутимо произнесла невестка. — Я вижу, что чай. Неужели нет ни печенья, ни сушек? — К сожалению, нет. Мучное и сладкое — нездоровая еда. Мы с Пашей переходим на здоровое питание. Свекровь вскочила, распахнула дверцу холодильника и разочарованно ахнула — он был отключён с вечера.
— Светочка, неужели в доме совсем нет еды? — покачал головой свекор. Женщина пожала плечами: — Есть крупы. Могу сварить кашу. Овсянку, перловку, гречку. Детки, вы же любите овсянку? — Дети скривились. — Не хотите — не буду варить.
— Светлана, куда вы дели всю еду? У вас же пусто. — Правильно, пусто. Зачем готовить? В будни едим на работе, на ужин — полуфабрикат, в выходные — каша. Холодильник отключён — экономия на электричестве. Мы вынуждены сокращать расходы, — поддержал жену Паша, смотря на «друзей». — Наш бюджет рассчитан на двоих, а кормить приходится десятерых.
Знакомая семейка молча смотрела в свои чашки. — Вот и экономим. Кабельное отключили, холодильник тоже. Сегодня подумаем, что ещё урезать, чтобы сводить концы с концами.
— Мы, пожалуй, пойдём, — быстро собралась семья друзей, поняв, что халява кончилась. Затем последовала ссора, после которой мать Павла заявила, что больше ноги её не будет в доме сына, что ей не нужны такие бессовестные и жадные родственники, и чтобы Паша больше не рассчитывал на её помощь.
— Можно подумать, мне это очень нужно, — вздохнул Павел, довольный, и лёг отдохнуть на диван. — Не разлёживайся, милый. Надо продукты у соседей забрать, я одна не справлюсь. Да и план придумай, как дальше жить, — шутливо пожурила его Света.
— Пойдём, милая. Вернём нашу ветчину и сами съедим, — поднялся он с дивана. Больше Тамара Зиновьевна в жизни сына и невестки не появлялась. Может, действительно обиделась, а может, была занята — каждые выходные принимала у себя ту самую семейку. Светлана и Павел этого выяснять не стали. И, пожалуй, это было к лучшему.