Исповедь HR-дипломата, который слышал «fuck» в Кремниевой долине и молчание в Токио
Знаете этот момент, когда в пятый раз переписываешь письмо американскому партнёру, убирая из каждого абзаца намёк на эмоции, потому что «они не поймут сарказма»? А вечером, закрыв ноутбук, в курилке с местным IT-отделом выдаёшь такую трёхэтажную конструкцию про дедлайн, что даже системный администратор краснеет, хотя он, казалось бы, видел всё.
Буквально в эти праздники, сидя на любимой кухне, попивая коктейль из чая с чебрецом и мятой, читая на одном из пабликов о влиянии нецензурной лексики на работоспособность и выносливость, я подумала, а что, если корпоративная культура — это не про дресс-код и миссию, а про то, как в ней ругаются?
Или не ругаются вовсе. За двадцать лет в HR, от токийских небоскребов и американских open-space до строгих кабинетов оборонных заводов, я собрала коллекцию ненормативной лексики, как другие — магниты на холодильник.
Мат в российском офисе — это не просто слова. Это целая метафизика. По нему можно определить сферу деятельности компании или увидеть часть атрибутики «своего парня» ИТ-стартапа. Это может быть культурой двойного дна, где в кабинете гендира - святая тишина, а в коридоре между коллегами — сдавленное «ох****, опять отчёт».
Япония. Мат? Это была бы культурная катастрофа, сравнимая с приходом на встречу в пижаме. Неодобрение выражалось ледяным молчанием или вежливым «это довольно сложно». Я научилась читать паузы между словами. В этих паузах иногда звучало громче любого крика. Это была агрессия, завернутая в шелк церемонии.
Китай. Все было жарче и прямее. В госструктурах — строгая иерархия и чистота речи. Но в частном бизнесе, за обедом, от руководителя-китайца могла прозвучать эмоциональная тирада с колоритными идиомами, что-то вроде «他妈的!». Но это было не столько оскорбление, сколько всплеск страсти к делу. Ты чувствовала себя частью большой, шумной семьи, где могут и прикрикнуть, но и за стол непременно посадят.
Оборонка. Вот где язык был точен, как баллистическая траектория. Каждое слово — на вес свинца. Мат существовал, но специфический, технократический, почти сленговый. Он был не про личность, а про «этот чертов болт, который снова не сошелся», про бессонную смену, срыв сроков или усталость. Суровая, мужская, прямая речь. Тут ценили не пафос, а суть. Это закаляло. Ты училась говорить четко, без шелка и орнаментов.
Европа (немцы, французы). У немцев мат был как отбойный молоток — грубый, редкий и по делу, обычно в моменты крайнего стресса. У французов «putain» сыпалось, как конфетти, это была пунктуация, а не агрессия. Это был шик, бунт против условностей.
Америка. О, здесь был свой спектр. В Кремниевой долине мат — часть «крутой» культуры, демонстрация свободы от «старых корпораций». В традиционных корпорациях Среднего Запада — табу. Но в моменты краха дедлайнов могло сорваться сдержанное «damn it». Это была культура тотального позитива, где даже ругань должна была звучать энергично.
Что я обо всем этом думаю? Мат, или его отсутствие — это лишь симптом. Симптом уровня стресса, принятой близости, иерархии, допустимой эмоциональности. Я, как когда-то, примеряла каждую из этих культур. С японцами я стала терпеливее. С китайцами — гибче и эмоциональнее в бизнесе. В оборонке — прямее и жестче. В Европе — оценила оттенки и контекст.
В конечном счете, я поняла одну вещь. Самый страшный мат — не из трех букв. А тот, что произносят ледяным тоном в кабинете гендира: «Ваша позиция более не актуальна». И против этого «ненормативного» словосочетания не существует ни одной корпоративной культуры защиты.
Но это уже тема для следующего коктейля.
Полная версия статьи здесь https://tenchat.ru/media/4806452-tysyacha-i-odin-mat-antropologiya-biznesrugani
