Начну своё повествование с известного выражения: "Рыба ищет где глубже, а человек - где лучше". Наверное, смысл здесь ясен и понятен всем. Каждый желает создать для себя наиболее благоприятные условия, что вполне естественно и нормально.
Не стал исключением и хоккей. Любой молодой спортсмен, мало-мальски знающий себе цену, всегда стремился к достижению высоких целей. А для этого ему необходимо было прогрессировать и развиваться дальше
На начальном этапе своей карьеры в советскую эпоху пределом мечтаний игрока являлось попадание в сборную страны. Сначала в молодежную, а затем и в главную. В этом случае спортсменам из провинции было несколько сложнее.
Но при благоприятном стечении обстоятельств следовало приглашение в Москву, где тот или иной одарённый хоккеист находился под более пристальным вниманием. Как известно, примеров здесь предостаточно.
Конечно же, такая практика кажется не совсем справедливой по отношению к командам, воспитавших и подготовивших спортсменов.
Но таковы были реалии прошлых лет, когда сама система функционировала исключительно благодаря строгой централизации всего и вся. Это касалось не только хоккея, но и иных сфер.
Был ещё один вариант, когда начинающий игрок пытался самостоятельно найти себе клуб. В этой связи приведу пример спартаковского нападающего Алексея Костылева.
Родился и вырос он в подмосковном Фрязино, и очень хотел попасть в столицу. Когда ему было 16 лет, вместе с товарищами Алексей Костылев отправился на электричке на просмотр в московский "Локомотив", а затем и ЦСКА. Но безрезультатно. Желающих в то время и без него хватало с лихвой.
Рано или поздно удача всё-таки улыбается настойчивым, и он был приглашен в ряды динамовской "молодёжки", где занимался под руководством Бориса Афанасьева. Тем не менее, шансов закрепиться в команде мастеров из-за огромной конкуренции практически не было.
Но затем у форварда появилась возможность набраться опыта в Рязани, в местном "Станкостроителе". В общем, Алексей Костылев согласился стать игроком указанного клуба.
Далее, в 1974 году, в одном из товарищеских матчей с московским "Спартаком", его действия понравились тренеру Николу Карпову. Долго уговаривать нападающего не пришлось, и вско́ре он надел форму "красно-белых".
Об этом Алексей Костылев вспоминал так: "Это было так неожиданно, что я до последнего не верил, что окажусь в «Спартаке». Ну, думаю, месячишко потренируюсь, а потом опять вернусь в Рязань. Я тогда и не мог предположить, что задержусь в «Спартаке» на семь сезонов".
В начале 80-х, будучи уже в достаточно зрелом возрасте, он отправился в Австрию, где выступал до 1985 года за "Капфенберг" и "Инсбрук". Думаю, большинство из читателей в курсе, что, начиная с 70-х годов, некоторые советские хоккеисты уезжали в Европу. Понятно, что всё это делалось официально и под строгим контролем соответствующих спортивных структур.
Было ли это возможностью немного подзаработать перед предстоящим уходом из большого спорта? И да, и нет. Всё-таки львиную долю заработанных денежных средств забирало себе государство. Поэтому всё это выглядело как почётная заграничная командировка по принципу "себя показать и мир посмотреть".
Вышеупомянутому Николаю Карпову, когда тот ещё был игроком, также довелось съездить за границу. Он отправился в Финляндию, но не испытал при этом особенного восторга: "Что я заработал? Дырку от бублика! Контрактов-то ещё не было...Вынужден был сам на работу устраиваться. Играл, тренировал, плюс на станции техобслуживания по 8 часов. Я ж автомобилист-профессионал, механик, вот и регулировал зажигание".
Николай Карпов выполнял роль играющего тренера. А его финский клуб неожиданно пробился в высший дивизион. В результате чего та́мошняя пресса, находясь под впечатлением, с восторгом заявила о том, что великодушные русские прислали к ним не кого-нибудь, а настоящего знатока хоккея, выдающегося теоретика и практика.
Что же касается Алексея Костылева, то он, в свою очередь, в положительном ключе высказался о своём австрийском вояже: "Мне там очень понравилось. Форму выдали отличную, бытовые условия хорошие. Но самое главное — там я по-настоящему наигрался в хоккей. Никто не загонял меня в тесные рамки, разрешали творить. Играл по 40 минут, и в большинстве, и в меньшинстве".
Кстати, надо заметить, что уровень австрийского чемпионата не являлся таким уж низким, как многие себе представляют. В Австрии играло немало канадцев, не нашедших себя в Северной Америке. Отчасти они чем-то напоминали нынешних легионеров в КХЛ. То есть публика разная и весьма разношерстная.
Среди них встречался как и откровенный неликвид, так и вполне себе добротные хоккеисты. Соответственно, получали заокеанские господа намного больше, нежели их советские коллеги. Отстёгивать канадцам приходилось только лишь своим агентам, плюс уплата налогов. Остальное - себе.
Имелось и ещё одно, немного экзотическое направление. В частности, японский клуб "Одзи Сейси" ("Орлы") с острова Хоккайдо. Всё началось с того, что владелец целлюлозно-бумажной фабрики и, по совместительству, хоккейной команды, некий магнат по имени Танака-сан лично захотел увидеть у себя Вячеслава Старшинова. В итоге легендарный спартаковский нападающий согласился также стать играющим тренером.
Вячеслав Иванович всерьёз взялся за дело, полностью изменив подход к тренировочному процессу. Ставка была сделана на развитие выносливости. Кросс на дальние дистанции начали бегать почти каждый день.
Как-то на ледовых занятиях Вячеслав Старшинов поставил на ворота деревянный щит с небольшими прорезями под размер шайбы и, к удивлению игроков, показал мастер-класс на точность бросков. Никто из его подопечных повторить данный трюк не сумел.
Непосредственно самим японским хоккеистам советский наставник дал весьма любопытную характеристику: "...выслушав мои наставления и команды, они затем без у́стали механически повторяли и буквально зазубривать каждый элемент игры, но связать их воедино или тем более развить мы не могли. Нельзя сказать, что они терялись в новой для себя ситуации. Нет. Просто они пребывали в ней в качестве этаких созерцателей".
Напомню, что по возвращении в Союз Вячеслав Старшинов вновь продолжил выступления за "Спартак" в чемпионатах СССР.
Но вернемся к японскому хоккею. Помимо Старшинова, за "Одзи" впоследствии выступали Владимир Шадрин, Юрий Ляпкин, Валерий Белоусов и Василий Первухин.
Дополнительно приведу наблюдения Владимира Шадрина об игроках из страны восходящего солнца: "...японцы настолько исполнительны, что им в голову не придет сделать что-нибудь не так, как сказал тренер. То есть они практически не способны к импровизации на площадке". Читая такое, невольно улыбнёшься.
Владимир Шадрин очень понравился японцам, и в 90-х годах его вновь пригласили встать на тренерский мостик. Но на этот раз финансовая составляющая не вызывала нареканий: "...мой теперешний заработок невозможно даже сравнить с доходами российских тренеров" (примечание: интервью датировано 1997 годом)
В конце 80-х начался массовый отъезд наших хоккеистов за океан. И в комментариях к публикациям по данной теме порой встречается крайне негативное мнение. Только вот сто́ит ли пытаться кого-то осуждать?
Все знают, какая неприглядная ситуация сложилось в рассматриваемый период у нас в стране. В ряде команд зарплату не выдавали месяцами, а игроки и их семьи были поставлены на грань выживания.
Но самое главное заключается в том, что не спортсмены виноваты в наступившем развале и создавшихся проблемах, а совсем иные деятели, о которых и вспоминать-то не хочется.
Но вернемся к историям про наших игроков. Одним из первых, кто отправился в НХЛ, стал вратарь Сергей Мыльников. После того, как он вернулся обратно, в беседе с журналистами олимпийский чемпион поделился своими впечатлениями: "...из моего контракта "Совинтеспорт" должен был забирать 50 процентов. Да это в 1989-м считалось сказочными условиями! Тем, кто отбыл в НХЛ до меня, платили около тысячи долларов в месяц". Учитывая стоимость жизни в Канаде, упомянутая сумма представляется откровенно мизерной.
Помимо всего прочего, налоги там съедают треть заработка, а то и больше. Кроме того, необходимо было платить за аренду жилья и автомобиля, которые предоставляла организация: "...мне клуб еще выставил счет за арендованный дом и «Крайслер»".
Тем не менее, Сергей Александрович сумел помочь своей родной челябинской хоккейной школе: "Со своего грошового контракта я даже отослал в Челябинск комплекты хоккейной формы для детской команды «Трактора». Пацаны лет восемь в ней играли".
Прекрасный поступок со стороны Сергея Мыльникова. И это с учетом того, что в североамериканской лиге, по его словам, он зарабатывал меньше среди всех игроков.
Но официальным первопроходцем среди советских хоккеистов в североамериканской лиге считается Сергей Пряхин (хотя до него был Виктор Нечаев). О своём пребывании за океаном представитель "Крыльев" рассказал следующее: "Я попал словно на другую планету... Мне говорили, что они там живут каждый за себя. Меня же едва ли не все игроки приглашали к себе домой. Часто ходили вместе обедать... Особенно я сошелся с Дугом Гилмором".
Расклад по деньгам был такой: "Я уезжал через Совинтерспорт, который по тогдашним правилам получал 70% моей зарплаты. Но даже те 30%, что мне оставались, и мой заработок в «Крыльях» — это небо и земля".
За счёт вырученных по контракту средств клуб "Крылья Советов", по словам игрока, смог приобрести себе "новую заливочную машину и автобус «Мерседес»". Далее Сергей Пряхин подчеркнул: "...он (автобус -прим.автора) выручал команду больше двадцати лет. Раз так, то мне не жалко этих денег".
Пишите комментарии, ставьте "класс" и подписывайтесь на мой канал. Всем спасибо за внимание.