Деревня Песчаное привлекала своей красотой: она стояла у оживленной трассы, и была укрыта объятиями северной природы.
Рядом извивалась речка, а чуть дальше блестело большое лесное озеро, в котором отражалось бескрайнее небо.
Просто рай!
Вокруг деревни простирались вековые леса.
Могучие сосны с красноватыми стволами, тёмные ели, стройные берёзы с бело-чёрной корой и редкие рябины с яркими гроздьями — всё перемешалось в этом северном лесу.
Воздух пах хвоей, влажной землёй и прелыми листьями, а после дождя к этому аромату добавлялся тонкий запах грибов.
В лесу ягод видимо‑невидимо — знай только собирай.
На солнечных полянах раскинулась брусника с глянцевыми зелёными листочками и алыми ягодами. В сырых низинах - черника, её кусты усыпаны тёмно‑синими плодами. А на болотистых участках, покрытых мхом, золотилась морошка.
Можно даже продавать свой урожай, стоя на обочине дороги: машины сновали туда‑сюда, и многие горожане с радостью покупали свежие лесные дары.
Да и грибов насобирать целые лукошки — не проблема. Подберёзовики в коричневых шляпках, крепкие боровики, яркие рыжики и россыпи лисичек — лес щедро делился своими богатствами.
И рыбы полно - и в реке, и на озере. Речка рядом с деревней быстрая и чистая с каменистым дном. В её водах - серебристые форели и хариуса.
А озеро — тихое, глубокое, с тёмной водой и заросшими тростником берегами — богато щукой, окунем и плотвой.
На солнечных полянах раскинулась брусника с глянцевыми зелёными листочками и алыми ягодами.
В сырых низинах,черника, её кусты усыпаны тёмно‑синими плодами.
А на болотистых участках, покрытых мхом,золотилась морошка.
Можно даже продавать свой урожай, стоя на обочине дороги:
машины сновали туда‑сюда,
и многие горожане с радостью покупали свежие лесные дары.
Да и грибов насобирать целые лукошко. Подберёзовики в коричневых шляпках, крепкие боровики, яркие рыжики и россыпи лисичек — лес щедро делился своими богатствами.
И рыбы полно - и в реке, и на озере. Речка рядом с деревней быстрая и чистая с каменистым дном.
В её водах - серебристые форели и хариуса. А озеро,тихое, глубокое, с тёмной водой и заросшими тростником берегами — богато щукой, окунем и плотвой.
Деревенская жизнь,тяжёлая, с утра и до позднего вечера. Надо хозяйство обиходить — дел невпроворот.
В этой красоте жила милая трудолюбивая девушка Мария.
Семья большая,отец, мать и пятеро сестёр. Правда, сёстры уже улетели из родного гнезда, живут своей жизнью в городах да соседних деревнях, навещают редко.Мария осталась в родительском доме, помогая родителям с хозяйством.
Мария невестится, но тот, кто люб ей, на неё не глядит.
Парень из соседней деревни, весёлый и статный Иван, будто и не замечает её: смотрит сквозь, улыбается другим. ЮВот и ходит Мария одна, а замуж ох как хочется. Все подружки замужем давно, у кого уже и дети подрастают, а она всё ждёт,может, заметит
кто, полюбит по‑настоящему.
Мария работящая, рукастая — в доме светло, чисто, пахнет пирогами с ягодами да грибами, квашеной капустой и свежим хлебом.
По утрам Мария встаёт раньше всех: растопит печь, замесит тесто, поставит молоко на простоквашу.
Потом, прихватив плетёную корзину да холщовый мешок, бежит в лес — по грибы да по ягоды.
Как время быстро летит…Зима, весна, лето, осень... То солнце летом яростно палит, то согревает славно осень.
И так год за годом: работа, мечты, надежды.
Мария знает,жизнь идёт своим чередом. Мечтается ей, добрый молодец глянет на неё, обернётся и увидит — какая она добрая, светлая, трудолюбивая.
И пришло ей счастье в виде Петра,
не о таком добром молодце грезилось Марии.
Дом его родителей стоит всего в трёх домах от её. Пётр последыш, все братья его разлетелись по свету, встретив свою судьбу. Пришёл Пётр свататься в дом к
родителям Марии.
Мария во все глаза на него смотрит и диву даётся: он худенький, невзрачный, глаза светло‑зелёные, водянистые, ниже её ростом, волосенки жидкие, мышиного цвета, нос крючковатый. Вот это добрый молодец!
Не согласна Мария за такого выходить, не желает…
Молчит она, губы кусает, в сторону глядит. А мать её, Марфа Ильинична,
локтем тихонько толкает: «Ну что же ты, Машенька? Отвечай, не то невежливо выйдет».
Отец, суровый Тихон Семёнович, брови нахмурил, ждёт.
Пётр стоит, улыбается робко. Волнуется — на виске капелька пота блеснула.
— Ну, дочка, — басит отец, — говори прямо:
по нраву ли тебе жених?
Мария вздохнула тяжело:
— Не по нраву. Не хочу я за него.
В доме тишина повисла. Марфа Ильинична ахнула. Тихон Семёнович побагровел:
— Как так — не по нраву? Да ты глянь, какой он смирный, работящий! В округе лучше не сыщешь!
— Смирный‑то смирный, прошептала Мария, да только сердце моё не лежит к нему.
Пётр кашлянул и тихо сказал:
— Ну что ж, Мария Тихоновна, не буду настаивать.
Он развернулся и направился к двери. Вдруг Мария, сама удивившись своему порыву, крикнула:
— Подожди!
Пётр замер, обернулся. Все взоры на неё устремились.
—Пётр, я подумаю.
Мария подумала, подумала — и согласилась. Не хотелось ей одной век куковать.
Сыграли деревенскую простую
свадьбу — да такую весёлую, что, считай, вся деревня радовалась, будто
соединились сердца не Марии и Петра, а всей общины разом.
После торжества Пётр привёл молодую жену в свой дом.
Мария, с измальства привыкшая к
труду, пришлась по душе родителям мужа.
Они ласково называли её
Машенькой, хвалили за сноровку и усердие. Мария же, не жалея сил, взвалила хозяйство на свои хрупкие плечи — и вела его всем на зависть и восхищение.
— Вот какую рукастую и шуструю себе жену Пётр нашёл! — судачили в деревне. — Не смотри, что ростом невелик, а на тебе — какую жену себе отхватил!
И правда: вид их пары был непривычен для глаза. Она — статная, высокая, яркая, с горделивой осанкой и румянцем во всю щёку. А рядом — он: плюгавенький, неброский мужичок, с водянистыми светло‑зелёными глазами и крючковатым носом. Но жили они ладно, дружно. Люди диву давались: Мария — верная, послушная мужу, чистое сокровище.
Десять лет минуло со свадьбы, а детей всё нет и нет. Пётр стал замечать, что Марьюшка, как он ласково её называл, всё чаще грустит. А ещё — посматривает на вдовца Тимофея, у которого двое детей осталось на руках.
Пётр встревожился: надо спасать семью. Как-то в газете он прочёл, что можно взять младенца из родильного дома. Мысль засела в голове и чем дальше, тем больше нравилась.
Сели Мария и Пётр в автобус, поехали в райцентр. Зашли в администрацию, обошли нужные кабинеты, всё разузнали и принялись собирать документы на усыновление.
— Кого ты хочешь, Мария? — спросил Пётр.
— Хочу доченьку, — ответила она тихо.
Спустя время молодые привезли в дом малышку Ангелину.
Пересудов не избежать — деревня быстро узнала, что дочку они удочерили. Пошептались, языками помололи да и успокоились. Мария оказалась превосходной матерью: полюбила Ангелину всей душой.
Но тут судьба приготовила новый удар. Пётр положил глаз на разведёнку Зинку, у которой трое школьников бегало, — и ушёл от Марии.
Родители к тому времени уже ушли в мир иной и не увидели такой развязки семейной жизни их сына. Мария была огорошена изменой и предательством. Погоревала, погоревала, но видит: трудно ей одной, без мужа. А он — назад не идёт, ничем его не вернёшь, ни пряником, ни калачом. Живёт с Зинкой и в ус не дует.
Поехала Мария к старшей сестре, рассказала о своём горе. Сестра выслушала, подумала и говорит:
— Хорошо. Отведи Ангелину в дом соперницы и скажи, что не против, чтоб они жили вместе — если уж у них любовь такая сильная. Но пусть тогда и Ангелина с ними живёт.
Мария так и сделала: оставила Ангелину с чемоданом приданого и вернулась домой.
Ближе к вечеру Пётр вернулся — с Ангелиной на руках. На жену не глядит, а Марии это и неважно.
Главное,вернулся.
Вместе будут Ангелину растить, на
ноги ставить.
Вырастили дочку. Подросла Ангелина, заневестилась и улетела в город — замуж вышла за хорошего паренька.
А вот Марии в жизни так не повезло. Хоть и вернулся Пётр к ней, но большую часть времени проводил у Зинки. Мария всё по дому делала сама, сокрушалась:
— Судьба‑злодейка… Пожалела убогого, да сама такой и стала!
.