И, вообще, – продолжала свекровь, , – знаешь что, Юля? С этого дня, каждую субботу, мы будем собираться у вас. Традиционный обед, важно.
Судьба – дама с неиссякаемой фантазией. Иной раз она подкидывает сюжеты, которые и в самом смелом сценарии не увидишь. Юля и Павел, чье знакомство было выдержано в лучших традициях романтических комедий – случайный взгляд в книжном, пара «случайных» столкновений у стеллажа с фантастикой – сами не заметили, как оказались на одной волне. Павел (тогда еще просто Паша) оказался тем самым «не сногсшибательным, но таким, после которого хочется улыбаться». А Юля, скромная, но обладающая той самой искрой, что зажигает, тоже не осталась в стороне.
«Юль, привет! Ты не занята? – звонил он, задыхаясь, будто только что покорил Эверест. – Слушай, я тут подумал… может, сводишь меня туда, где ты говорила про Ван Гога? Безумно интересно…»
Юля, уже предвкушая, хитрее обычного улыбнулась. «А с чего вдруг такая инициатива, Павел?» – спросила она, зная, что ответ будет предсказуем.
«Да как-то… скучно одному, – замялся он. – И потом… ты так интересно рассказывала…»
Их отношения переросли из приятных встреч в нечто незыблемое. Долгие прогулки под звездами, разговоры, переходящие в рассвет, общие мечты, которые казались уже почти достижимыми. Когда Павел сделал предложение, Юля, немного подумав (в основном, представляя совместную старость), согласилась.
Свадьбу сыграли без пышности и заламывания рук. Только, самые-самые близкие, легкая суета, росчерк в паспорте и уютное кафе, где звучали их искренние поздравления. Юля, обладающая врожденным талантом создавать уют, мгновенно превратила их скромную «двушку» в самое настоящее гнездышко. Хотя, двушка то была её, досталась в наследство от бабушки.
В воздухе витали манящие ароматы ее кулинарных экспериментов (тогда еще только для близкого круга), а вечером звучал их тихий, счастливый смех. Казалось, идиллия будет длиться вечно.
Но, ясно что, даже в самом солнечном раю есть свои черные тучи.
Четверг, три месяца спустя. Павел, с видом обреченного гладиатора, стоял у двери «комнаты переговоров» (их маленькой гостиной), словно не зная, как приступить к своему «посланию».
«Юль, тут такое дело… – начал он, нервно теребя край футболки, будто пытался спрятать внутренние страхи. – В субботу… ну, родители хотят приехать. В гости».
Юля, оторвавшись от очередного номера глянцевого журнала, подняла брови. «Приехать? Это прекрасно. Но…» – она почувствовала, что дальше будет нечто, что потребует от нее недюжинных сил.
«Ну, и надо… ну, ты понимаешь… традиционный стол накрыть, – Павел замялся, явно избегая прямого взгляда. – Человек на восемь, так как брат с семьей тоже будет».
«О, боги, – мысленно простонала Юля, представляя себе грядущий кулинарный марафон. – Только не это».
«Традиционно – это как?» – спросила она, уже предчувствуя, что услышит что-то из разряда «дедовских» рецептов.
«Ну… – Павел сморщил лоб, будто пытался вспомнить древний манускрипт, передаваемый из поколения в поколение. – Ты же женщина, должна знать. Что там… для родни…»
«Кутью, что ли?» – хихикнула Юля, вспомнив бабушкины байки про «обязательные» блюда, которые надо подавать по любому поводу.
«Блин, ты чего такая тупая? – Павел раздраженно махнул рукой, но тут же смягчился. – Я сейчас маме позвоню, уточню».
И он позвонил. Целый час на другом конце провода выдавался целый список, который Павел героически записывал, попутно морща лоб, а затем протянул Юле листок, испещренный каракулями.
«Фига у вас традиции! – Юля смотрела на список, как на карту сокровищ, ведущую к небывалым кулинарным подвигам. – Тут же целая кулинарная олимпиада! И что, все это мне одной готовить?»
«Ну, как говорится, один раз не…» – она осеклась. Спорить было бессмысленно. Павел, при всей своей любви к ней, в вопросах родителей был непреклонен, как гранит.
В субботу рано утром, когда Павел, пребывая в «предварительной подготовке» (то бишь, демонстративно и громко мыл машину во дворе), был изгнан из дома, Юля взялась за дело. Кухня наполнилась такими ароматами, которые могли бы свести с ума любого гурмана, а заодно и все окрестные кошки.
На столе красовалось настоящее торжество вкуса, достойное царского пира:
Жаркое из свинины с черносливом и яблоками: это не просто жаркое, а симфония вкусов – нежнейшие куски мяса, томившиеся до совершенства, пропитались сладкой кислинкой чернослива и карамельной ноткой яблок.
Голубцы «императорские»: нежные, пышные, сочные, с идеально подобранным фаршем, в котором тонко переплетались нотки риса и специй, утопающие в густом, ароматном томатном соусе.
Оливье «боярский»: здесь было всё – и упругие раковые шейки, и терпкие каперсы, и ароматная копченая колбаса, создавая композицию, далекую от привычного «оливье».
Селедочка под «царской» шубой: классика, но с новым прочтением. Каждый слой – произведение искусства, где хрустящий лук, нежный картофель, сладкая морковь и тертое яйцо создавали гармонию.
Фаршированные перцы, запеченные в сливочном соусе: яркие, аппетитные, ароматные, с золотистой сырно-сливочной корочкой, которая так и манила попробовать.
Домашние котлеты : румяные, с хрустящей корочкой, но внутри – невероятно сочные, тающие во рту.
Пирамида из свежих овощей и зелени: для поддержания вида «здорового питания», призванная добавить свежести и красок.
Три вида домашних солений: от хрустящих огурчиков до пикантной квашеной капусты, чтобы подчеркнуть вкус основных блюд.
Пироги: два шедевра – яблочный, золотистый, с корицей, и вишневый, с кисло-сладким соком, пропитывающим нежное, рассыпчатое тесто.
Домашний компот из сухофруктов: насыщенный, ароматный, настоящий эликсир, подчеркивающий уют.
«Ну, держитесь, ненаглядная родня! – думала Юля, расставляя последние тарелки. – Пусть подавятся! Как говорится, у родственников аппетиты, как у целой стаи волков – сначала всё проглотить, а потом еще и добавки потребовать!»
Суббота, ровно два часа дня. В дверь позвонили, и в квартиру буквально хлынула волна. Павел, его брат с женой и тремя неугомонными отпрысками, которые моментально разбежались по дому, как будто искали клад. И, конечно, грозные родители.
«Ну, здравствуй, невестка!» – промычала свекровь, проплывая мимо Юли, как ледокол, не удосужившись даже взглянуть на нее, хотя бы краешком глаза.
И, тут же вся эта развеселая компания плюхнулась за стол, словно их долго держали в заточении. Мама Павла, будто только что свалившись с небесного свода, не подумала даже о таком пустяке, как помыть руки.
«Юля, подливай!» – командовал отец Павла, уже подлив себе в граненый стакан что-то крепкое, будто это был его личный запас.
Юля, грациозная и быстрая, как моторная лодка, металась по квартире. Доливала компот, подкладывала свежий хлеб, убирала пустые тарелки. Гости гудели, как взбесившийся улей, перебивая друг друга, смеясь и рассказывая свои «героические» истории. Юля в этом шумном хоре вела себя как наблюдатель, лишь изредка ловя на себе недовольные взгляды свекрови, которые, казалось, проникали прямо в душу.
«Ну, это… знаешь ли… – свекровь, откинувшись на спинку стула с видом королевы, к которой привезли не ту еду. – Не совсем то, что я ожидала. Юля, дорогая, ведь это же… не традиции. Ты как-то… будто и не старалась».
Юля замерла. Воздух в комнате сгустился. Павел, сидевший рядом, чуть не расплакался, пытаясь понять, что не так.
«А что не соответствует традициям, мама?» – спросил он, жалобно глядя на нее.
«Не соответствует то, что местами недосолено, местами пересолено, а вот это вот…» – свекровь ткнула пальцем в голубцы, будто они были живым существом, – «…оно какое-то безликое. Пресное. Не той консистенции».
«Ага, – поддакнул отец Павла, ловко подбирая с тарелки последнее мясо. – Как-то… не впечатляет».
И, вообще, – продолжала свекровь, , – знаешь что, Юля? С этого дня, каждую субботу, мы будем собираться у вас. Традиционный обед. Это будет очень полезно для тебя. Будешь учиться готовить, а то совсем распустилась.
Юля прифигела. Это был «подарок судьбы» в самой извращенной форме, который она совершенно не ожидала. Но, кто она такая, чтобы спорить с мудрой свекровью, вооруженной своими «незыблемыми» традициями из прошлого тысячелетия?
Следующая суббота. Раннее утро. Юля проснулась с той самой хитрой, лукавой улыбкой, которой она встречала любые испытания.
«Паш, дорогой, – позвала она мужа, который еще сладко посапывал, видя сны о рыцарских турнирах. – Ты мне, пожалуйста, сбегай в магазин. Очень надо купить тортик, фрукты, колбаски и сырку. Как тебе сказать… срочно».
Павел, сонно моргнув, послушно встал, надеясь, что его «помощь» будет более весомой.
«А ты что будешь делать?» – спросил он, натягивая штаны, еще не осознавая масштаба происходящего.
«А я чайку заварю!» – ответила Юля, уже представляя себе картину.
Ровно в два часа дня, когда раздался долгожданный звонок в дверь, Юля, как ни в чем не бывало, разливала по крошечным, почти игрушечным чашечкам ароматный чай.
«Прошу, проходите, гости дорогие, – сказала она с лучезарной улыбкой, протягивая блюдце с изысканным печеньем. – Угощайтесь. А я, пожалуй, пойду. У меня срочные дела».
И, не дожидаясь реакции, Юля обулась в элегантные туфли и прошмыгнула к двери, будто невидимая.
«Ты куда?» – изумленно заорал Павел, оглядываясь на ускользающую жену.
«По делам, я же сказала!» – загадочно ответила Юля, уже выходя в подъезд. – «Ты же знаешь, у меня подружки, кафешки…»
Она вышла, оставив Павла в полном недоумении, и глубоко вдохнула свежий, весенний воздух. Ее «дела» заключались в долгом, полном смеха походе в кино с компанией лучших подруг, а затем – в оживленных посиделках в модной кофейне, где никто не командовал, никто не требовал подливать, и где никто не смел критиковать ее кулинарные способности.
Поначалу, еще пару суббот, родственники пытались провести «традиционный» набег. Но Юля всегда находила «очень важные» причины для своего отсутствия. То «внезапно» навалится мигрень, то «срочные» дела, которые «никак не отложишь», то «внезапное» желание навестить маму. постна оставляла на столе фрукты, чай, печенье и… записку: «Приятного аппетита! Надеюсь, вы прекрасно проведете время!»
Как говорится, у кого же будет охота приходить в гости, если вместо сытного обеда их ждет лишь скромный чай с изысканным печеньем? Постепенно, визиты родственников стали такими же редкими, как метеоритный дождь, а затем и вовсе прекратились. Находить мотив для «традиционного» сбора, когда единственное, что тебе предлагают – это чай, стало для них слишком утомительным и невыгодным.
Юля же, хитро улыбаясь, продолжала наслаждаться своим семейным счастьем, в котором, к огромной ее радости, больше не было места «традиционным» субботним гастрономическим диверсиям.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения