На этой неделе Netflix выпускает уже восьмой сезон «Drive to Survive», и сам факт, что документальный сериал о Формуле‑1 дожил до такой отметки, говорит о многом. Проект, который начинался как эксперимент для расширения аудитории, за несколько лет превратился в один из главных «магнитов» платформы и заметно ускорил превращение Ф1 из большого, но все же нишевого увлечения в по-настоящему глобальный спорт.
Читать на сайте: Netflix выпустит восьмой сезон «Drive to Survive» 27 февраля: серий станет меньше, но интриги в паддоке — больше Дата выхода и формат нового сезона
Восьмой сезон появится на Netflix 27 февраля. При этом создатели решили сократить количество эпизодов: чемпионат Ф1 2025 года будет пересказан в восьми сериях. Подход обозначен прямо — ставка делается на «качество, а не количество».
Как сериал менял Формулу‑1: от «раздражителя» до витрины
В первых сезонах далеко не все команды были рады камерам. Более того, некоторые участники чемпионата поначалу не спешили открывать двери съемочной группе: в ранний период, как известно, Ferrari и Mercedes не давали полноценного доступа. Зато у коллективов второго эшелона появился шанс выйти из тени — яркий пример тому Haas, который в свое время получил заметную роль (хотя в свежем сезоне команда уже не так заметна).
Кто стал лицом проекта в начале пути
Сериал быстро сделал медийными фигурами людей, которых раньше знали в основном внутри паддока. В числе тех, кто превратился в «звезд» для широкой публики, часто вспоминают Гюнтера Штайнера и Даниэля Риккардо. Именно такие персонажи и стали мостиком для зрителей, которые до этого Формулу‑1 не смотрели.
Просмотры: успех очевиден, но динамика не идеальна
Ежегодно «Drive to Survive» ждут миллионы, однако статистика последних лет, на которую ссылается Sports Business Journal, намекает на постепенное снижение интереса. Так, седьмой сезон (посвященный 2024 году) называют самым просматриваемым спортивным документальным проектом Netflix — 10,4 млн просмотров, но это примерно на 10% меньше, чем у шестого сезона. При этом точные сравнения между сезонами затруднены: Netflix не публикует детальную «сквозную» отчетность по аудитории.
Поворотный момент: почему пандемия сыграла на руку шоу
Исполнительный продюсер проекта Том Роджерс, общаясь с прессой на предсезонных тестах в Бахрейне, объяснил, как команда год за годом старается «освежать» продукт. По его словам, как ни странно, именно пандемия COVID‑19 стала ускорителем успеха — и сразу по двум причинам.
Два фактора, которые изменили правила игры
- люди по всему миру оказались дома и активно искали, что смотреть. На фоне шуток о том, что «Netflix уже закончился», зрители охотнее пробовали новые жанры — в том числе сериал про Формулу‑1;
- сама съемка стала другой: чтобы продолжать работу в условиях ограничений, продакшн и Ф1 тесно взаимодействовали и пришли к формату «встраивания» в команды. Съемочная группа попадала в санитарные «пузыри», носила командную экипировку, фактически жила и перемещалась вместе с коллективами.
Роджерс отдельно подчеркнул, что третий сезон он считает одним из самых сильных: он получил Emmy, а эпизод «Man on Fire» с Роменом Грожаном стал по-настоящему знаковым. И важная часть этого эффекта, по его оценке, родилась именно из вынужденного изменения доступа. Даже после смягчения ограничений создатели стараются сохранять «ДНК» того подхода: иногда снова работают «изнутри» команд, а иногда — в привычном режиме, свободно перемещаясь по паддоку.
Почему «сырость» ушла, но интерес остался
Со временем неизбежно изменился и тон сериала. Раннюю «шероховатость» и ощущение абсолютной документальности частично вытеснил более выверенный, «полированный» стиль — участники чемпионата теперь лучше понимают, насколько далеко может разлететься любой кадр. Тем не менее Роджерс отмечает масштаб охвата: по его словам, за годы существования проекта суммарно его включали порядка миллиарда зрителей.
Как менялось отношение команд и пилотов
- на старте несколько команд прямо говорили, что не хотят участвовать, а некоторые гонщики задавались вопросом: «Что я с этого получу?»;
- уже ко второму сезону ситуация развернулась: почти все захотели быть частью истории;
- в итоге те, кто сопротивлялся сильнее всего, со временем стали одними из самых заметных героев.
Логика проста: команды увидели, что сериал дает узнаваемость, усиливает личные бренды и помогает «упаковать» спорт для новой аудитории. При этом создатели сознательно не копировали телевизионную трансляцию гонок и не пытались повторять стандартную спортивную журналистику. Ставка сделана на эмоции, уязвимость, конфликты и преодоление — то, что обычно ждут от художественной драмы.
Главная приманка — не обгоны, а разговоры за кулисами
Да, зрителю дают возможность заново пережить напряженные моменты на трассе. Но ключевой крючок «Drive to Survive» — это закулисье: короткие резкие реплики после спорного маневра, жесткие разборы от руководителей, неловкие шутки и диалоги с пресс‑офицерами. Проект показывает характеры людей «по ту сторону шлемов» и на командном мостике.
Роджерс формулирует это так: спорт — концентрат человеческих эмоций, поэтому мы и включаем трансляции. А Формула‑1 устроена так, что во время борьбы эмоции гонщиков почти не видны — шлемы скрывают лица (разве что на отдельных ночных этапах можно уловить взгляд). Сериал же дает возможность подойти к этим переживаниям максимально близко и увидеть, что происходит внутри спорта и вне его.
Три аудитории, на которые работает проект
Руководитель коммуникаций Ф1 Лиам Паркер объяснил успех сериала тем, что он одновременно попадает в несколько групп зрителей и при этом удерживает баланс между простым входом и интересом для тех, кто давно «в теме»:
- новая аудитория: люди, которым важны личности, конфликты и противостояния — то есть сама история, а не только правила и регламент;
- давние болельщики: те, кто следит за Ф1 годами, но не видел многих закулисных деталей и реальных взаимодействий;
- медиа и профессиональная среда: журналисты «живут» паддоком, но сериал дает иной контекст и связывает разрозненные события в цельные сюжетные линии, отличные от привычных интервью и пресс‑конференций.
Будущее сериала: закрывать не собираются
С учетом зрелости проекта закономерно возникает вопрос, как долго Netflix и Ф1 будут продолжать. Роджерс дал понять: завершать историю в ближайшее время не планируют. Более того, в Формуле‑1 считают, что американский рынок еще далеко не исчерпан — потенциал роста там огромный, а интерес подогревается и тем, что права на трансляции переходят к Apple.
Продюсер также отметил важную деталь: в команде «Drive to Survive» не так много людей, которые являются «пожизненными» фанатами Ф1, и это сделано намеренно. Создателям нужен свежий взгляд — люди, которые задают вопросы и смотрят на паддок с любопытством новичка. Пока этот эффект сохраняется, проект, по их мнению, будет оставаться востребованным.
Почему невозможно угодить всем
Роджерс признает: часть самых преданных болельщиков неизбежно будет спорить с тем, как расставлены акценты. Но изначальная цель была другой — превратить случайных зрителей в постоянных, а тех, кто вообще не интересовался Ф1, сделать хотя бы «периодическими» фанатами. По его оценке, эта задача выполнена и продолжает выполняться.
Формула‑1 как идеальная площадка для «мыльной оперы»
Создатели сравнивают паддок с готовой декорацией для сериала: все ключевые персонажи регулярно собираются в одном месте, постоянно пересекаются, конфликтуют, мирятся, конкурируют и договариваются. В других видах спорта такой «узел» взаимодействий выстроить сложнее. Роджерс приводит пример тенниса: это более одиночная дисциплина, где пересечений и общих сюжетов меньше.
Паркер поддерживает эту мысль и добавляет, что Ф1 — один из самых политизированных видов спорта: здесь всегда что-то происходит, потому что в одном котле варятся команды, инвесторы, бренды, деньги, амбиции, характеры и личные отношения. На экране это легко превращается в истории о соперничестве и дружбе — именно то, что зритель и ждет от драматического повествования (источник: planetf1.com).
Популярные статьи:
